…я всегда делил человечество на две части.
Есть люди-сады и люди-дома.
Эти всюду таскают с собой свой дом, и ты задыхаешься в их четырех стенах.
Приходится с ними болтать, чтобы разрушить молчание.
Молчание в домах тягостно.
А вот в садах гуляют.
Там можно молчать и дышать воздухом.
Там себя чувствуешь непринужденно.
Не пугайся боли, не страшись потери,
Если нужно верить, то давай поверим.
Нас пытает время то нежней, то строже. Объяснить умеем, а понять не можем.
Ничего такого, ничего такого,
Каждому на счастье – ржавая подкова,
Каждому надежда – до конца не трусить,
Мы почти как дети, Господи Иисусе.
Это очень просто – понимать про счастье,
Если любят долго и прощают часто,
Ничего не прячут, ничего не просят И из всякой бездны на руках выносят.
Ничего такого, ничего такого,
Если нас отнимут у всего земного,
Если облаками нас по небу пустят,
Это так красиво, Господи Иисусе.
По большому счёту мы не виноваты,
И на каждом сердце – белые заплаты.
Мы глядим на небо ясными глазами,
До конца не зная, кто придет за нами…
Пахнет август скошенной травой,
Спелым яблоком, гречишным мёдом,
Тёмной зацветающей водой
В маленьком пруду за огородом.
Месяц до начала сентября,
Над землёй уже кружатся листья.
Золотом пшеничные поля,
К осени торопятся налиться.
Спрячет август лето про запас,
Чтобы в зимний сумеречный вечер,
Яблоком дохнул в лицо вам Спас,
Солнечным теплом обняв за плечи.