В канун годины

Завтра исполнится год с того дикого, до сих пор выбивающегося из графика жизни, дня, когда не стало наших мальчиков. Этот день занесен в график смерти – будет, есть и был изначально, вот только мы об этом не знали ДО. Не знали и ребята, с улыбками садившиеся в самолет, который должен был вспыхнуть и отправить их туда, откуда не возвращаются. Честно признаюсь, я не была на месте трагедии. Когда все произошло, сидела с сыном на больничном, и все, что могла сделать – каждые несколько минут обрывать телефон реанимации Соловьевки с вопросами, от которых у тамошних врачей наверняка должен был выработаться устойчивый рвотный рефлекс: сначала «есть ли выжившие?», а потом «как Саша?..»
Днем, около 3х часов, мне позвонила Анри. «Ир, есть информация, что упал самолет с основным составом «Локомотива». Мы с Андреем едем в Туношну. Ты там на всякий случай держи руку на пульсе». Ступор. Сознание говорило, что это просто «утка», но…
Вечером перед сбором у памятника Ленину на Красной площади все же удалось вырваться на работу. Помню бледную Катюху – редактора сайта, отписывавшую и вывешивавшую в сеть весь сбивчивый поток информации, которая поступала буквально каждые две минуты. На столе красный чай, если память не изменяет. Горячий – чтобы хоть ненадолго перестать трястись ,хотя нервную дрожь никакой горячий чай не собьет. «Какого хрена?!», - она еле сдерживала слезы. – Это же утка! Зачем писать все подряд?! Ведь не все ,что на других сайтах, подтверждается! На кой обстановку еще больше нагнетать?! – Катюха недоумевала на установку московского руководства. Информация о том, что жена Вани Ткаченко выбросилась из окна, а у мамы одного из ребят случился сердечный приступ, забравший женщину к сыну, действительно оказалась «уткой» - и слава Богу. Я не знаю, были ли в Ярославле люди, которые не молились о том, чтобы Саша Галимов и Александр Сизов выжили, и от отчаяния – чтобы весь этот ужас оказался страшным сном. Но реальность беспощадно била по сознанию. Практически весь «Локомотив» погиб.
Когда стемнело, пошли на сбор у памятника Ленину. Почтить память ребят. До сих пор не понимаю, почему собраться решили именно возле красного вождя, но прекрасно помню дикость обстановки и ситуации. Видимо, людям – совсем молоденьким мальчишкам и девчонкам, да и взрослым мужчинам – женщин было меньше – просто надо было куда-то приткнуться со своей болью, а до Арены добираться долго, да и пробиться туда, судя по всему, было не особо реально. Кто-то раздал церковные свечи. К ногам дедушки Ленина стали четно ложиться цветы, кто-то положил шарф с логотипом любимой команды… нашей команды… наших мальчиков. Люди не просто плакали. Они выли. Весь город выл – толпы болельщиков, которые бесприютно брели прямо по дорогам, мешая движению транспорта. Горе не повисло над Ярославлем, оно на него обрушилось, и придавило каждого. Вы тоже помните это состояние? Вот и я не могу забыть.
Я не стала фотографировать сбор на Красной. По-моему, это как раз тот случай, когда нельзя вторгаться в пространство людей, пусть ты даже самый отъявленный папарацци. Не по-человечески. Человеком нужно оставаться в любой ситуации – в этом меня не переубедит никто. Пусть даже потом за отсутствие «исторических кадров» влетит от начальства. По крайней мере, от словесных люлей еще никто не умирал.
Кто-то из толпы вышел к постаменту. Парень в форме «Локомотива» - я уже не помню номер, цифры тогда смешивались и не прицеплялись к сознанию. Он что-то говорил – о трагедии, о беде, о выживших… Почему-то тогда он включил в список погибших и Сашу Галимова. Мы с подругами-коллегами тут же начали дозваниваться до реанимации. «Оба в крайне тяжелом состоянии», - отрезал некто на другом конце провода и повесил трубку. Мы пытались докричаться до людей, что Саша не умер ,что Саша жив и за него еще надо молиться… Но толпа не слышала. Толпа уже похоронила Сашу. Заранее. Хотя его смерть наступила через несколько дней, 12 сентября. День, когда сердце города остановилось окончательно.
Помню звездное небо над набережной после того, как на пятачке у памятника Ленину остались только цветы и свечи. 7 сентября. Ян и Макс несут какой-то полнейший бред и чуть ли не травят анекдоты. Хочется их просто прибить. Хотя нельзя винить кого-то в том, что он – не человек, наверное…
Домой приехала ночью на такси. На следующее утро первым делом включила новости. Сынулька в комнате смотрел мультики. По телевизору показывали кадры с места крушения самолета ,чиновники разных уровней давали смазанные комментарии… А потом – видеоряд из фото погибших игроков на фоне горящей свечи в сопровождении лунной сонаты… Нервы не выдерживали. После трех недель отказа от курения снова взяла сигареты. Моему сыну тогда было еще 4. Он заходит на кухню. «Мама, а почему ты плачешь?..» Заботливо прижимается ко мне, обнимает. «Солнышко, тут…» голос отказывается говорить напрочь. «Дяди на облачко улетели?..» Мама еще накануне рассказала моему малышу о трагедии, но он еще не способен полностью понять, что это такое – и слава Богу. «Не плачь, мама, самолетик же починят!...» Чистая наивность любимого маленького чуда не оставляет шансов. Это срыв…
Версии крушения Як-42, которые озвучивал МАК после псевдорасследования, трясущиеся усики и бегающие глазки тогдашнего губернатора Ярославской области, который так ратовал за проведение в нашем городе чертовых мировых форумов, из-за которых, собственно, «Локомотив» уже традиционно и открывал сезон на чужом поле… Видимо, глава области еще тогда почувствовал пятой точкой, как под ней зашаталось кресло: город не забудет и не простит… Группы недолюдей вконтакте ,глумившихся над смертью молодых ребят, кто-то из которых недавно женился а кто-то сделал любимой предложение, кто-то стал, а кто-то готовился стать отцом… Все это и спустя год не укладывается в сознании, которое наотрез отказывается принимать такую данность. Наверное, определенные числа всегда будут звучать лунной сонатой вперемешку с монотонными звуками колокола, по которому обреченно ударял возле туношенской церкви какой-то молодой парень. Определенные даты пополняют календарь смерти и нам, пока живым, невозможно это принять. С этим можно только сжиться. Светлая память…

6 сентября 2012