тайна старого замка(продолжение первой части)

18
Встретившись в таверне "Аустрелия", трое единомышленников заказали себе по бокалу вина, после чего Алексиан д.*Аламбер сказал:
- Ну, что будем делать господа?! Война идёт, кровь льётся бесконечным потоком, а мы сидим здесь и пьём вино, как будто это нас не касается.
Ему ответил юный бродячий актёр и певец-сказитель Ареной Саной:
- Эти двое должны обязательно встретиться. Другого шанса прекратить эту проклятую войну нет, и уже никогда не будет. Лилианна Айсонская и Энтони Нортумберелендский полюбят друг друга при первой же встрече и с первого взгляда, и их любовь спасёт Лайтфонию от завоевателей из Клементии.
- Не знаю, как вы, господа, - неожиданно вмешался Арестан Арнул, а я другого выхода не вижу. Лилианна и Энтони должны стать супругами после смерти своих родителей, или нашу страну ожидает полный развал, после которого она станет колонией Клементии.
- М…да, - сказал тогда Алексиан д.*Аламбер, - но всё-таки войско герцога Айсонского двигается к Арсеною, и там мы устроим встречу этим двоим, и пусть они полюбят друг друга…
19
А войско герцога Айсонского двигалось к Арсеною, выигрывая одно за другим сражения с отдельными отрядами сторонников герцога Нортумберелендского. Но не война стала в тот год основным событием для страны, а громкая свадьба Энтони Нортумберелендского и Дианы дю Саннори, которая должна была состояться в конце года. Диана любила своего мужа до безумия, и Энтони тоже вроде бы любил Диану, по крайней мере, он так говорил, чтоб угодить своим родителям и чтоб они наконец-то отвязались от него с этой свадьбой. Для него важнее была война, юный сын герцога Нортумберелендского был поклонником кровавых схваток и беспощадных боёв, и казалось, что война, разорявшая Лайтфонию, началась именно для того, чтоб сделать из него величайшего воина всех времён и народов. Но, если честно, Энтони не мог быть ни хорошим полководцем, ни прекрасным мужем для Дианы; всё его бахвальство, его желание как можно быстрее жениться и снова взяться за меч было таким же наигранным, как и его любовь к Диане…
Среди многочисленных слуг и вассалов герцога Нортумберелендского умом и талантом полководца выделялся не только Карл дю Саннори, но и молодой граф Жак де Шантажё, бывший не только лучшим фехтовальщиком Лайтфонии, но ещё и военным советником при дворе герцога Нортумберелендского. Этот граф и был лучшим другом Энтони VII, и именно с ним юный принц разговаривал за два дня до свадьбы. Они говорили о войне, о женщинах, о том, какая красивая свадьба будет вначале у Энтони, а потом у его друга, который вскоре должен был жениться на младшей сестре Дианы Эллине дю Саннори. На столе в доме графа Жака стояли две кружки и графин с крепчайшим элем, который и был причиной того, что два друга заговорили вдруг о том, о чём, будучи в трезвом состоянии, наверняка не сказали бы ни слова…
- Как же мне надоела эта война, - говорил Энтони, - вчера моего папашу развезло после кружки деревенского самогона, и он обозвал своего противника собакой и гадом, грозился отрезать ему голову, а мне это претит, я, если честно, и меч-то поднимаю только, когда чувствую, что клинок противника щекочет мне глотку, а чтоб убить человека просто так, всего лишь за то, что когда-то наши предки были врагами - этого я не могу. Я вообще не понимаю, во имя чего льются эти реки крови, и зачем меня женят на дочери старого палача Карла дю Саннори, когда говорят, что Лилианна Айсонская гораздо красивее и умнее её; видно, кому-то выгодно это, видно, кто-то втихаря пьёт, ест и наслаждается горем, которое буквально разъедает нашу страну, и мне иногда сильно хочется отрубить ему голову, только я, к сожалению, ничего не знаю о том, кто наживается на этой войне…
- Галиматью ты болтаешь, Энтони, - отвечал ему Жак, - Всё равно от твоих слов ничего не измениться, всё равно завтра ты женишься на Диане, потом я женюсь на Элине, хоть я её и не люблю, а потом мы опять отправимся подавлять восстание сторонников герцога Айсонского, и снова наши мечи напьются крови, и, как это ни печально, снова наша Родина утонет в этом бездонном кровавом море…
20
Свадьба, которая состоялась на следующий день после описанного в предыдущей главе разговора, была просто великолепной: со всей Лайтфонии понаехали гости, разодетые в пух и прах, а невеста была самой красивой на свадебном балу; её бело-голубое платье, идеально сочетавшееся с белокурыми волосами и глазами цвета ночного неба, превращало невзрачную на первый взгляд Диану дю Саннори в настоящую богиню, и взоры великолепных кавалеров и самого Энтони VII Нортумберелендского были прикованы только к ней, как к самой яркой звезде на небосклоне двора короля Лайтфонии Энтони VI…
А ещё больше поражало веселье, царившее на этом балу; казалось, все забыли о войне между айсонцами и нортумберелендцами, и дела нет никому до армии герцога Айсонского, разбившей городское ополчение, посланное под предводительством Грая Гирцона навстречу айсонцам... Все пили, гуляли и танцевали, даже не предполагая, что айсонская армия уже стоит в Аркадае и вскоре может оказаться у стен Арсеноя…
А пока что свадебный пир был в самом разгаре, но трое приглашённых гостей стояли в стороне от пирующих и о чём-то говорили между собой. То были Алексиан д.*Аламбер, Арестан Арнул и Ареной Саной, присутствовавшие на этом пиру как бродячие актёры, чья труппа за последние три месяца стала самой известной в Лайтфонии. Они ставили маленькие сценки из жизни городских обывателей. И в этих маленьких сценках было столько комизма и наивности, что они смогли завоевать большую популярность, и именно благодаря постановке во время свадебного пира одной из этих сценок актёрам удалось привлечь внимание всех гостей на пьедестал, расположенный напротив обильно накрытого стола, и остаться на бал, чтоб, отделившись от общей толпы, спокойно обсудить свои планы…
Арестану Арнулу сильно хотелось, чтоб войска герцога Айсонского побыстрее ворвались в Арсеной, и встреча Лилианны и Энтони наконец-то состоялась. Он так же, как и Ареной Саной, верил в предсказание сестры Ареноя Аэроны, а Алексиан д.*Аламбер был противником подобного отношения к делу и говорил своим товарищам:
- Нет, господа, ваши романтические мечты насчёт любви этих двоих, скорее всего никогда не сбудутся. Насколько я знаю, юная Лилия до безумия влюблена в Анри де Салона, и ей нет дела до других мужчин. Если б вы знали, какая идиллия царит во дворце герцогов Айсонских, вы бы не были так уверены в любви с первого взгляда между принцессой Айсонской и Энтони VII Нортумберелендским. Я был там недавно и видел, как Анри буквально целует ноги Лилианны, а та, снисходительно улыбаясь, всё время ловит его восхищённые взгляды и отвечает на них с не меньшим восхищением. Они всегда неразлучны, и за неделю я ни разу не видел, чтоб они ссорились. Так что всё намного сложнее, чем вы думаете, господа, и не знаю, как вы, а я б не брался за разрушение любви Анри и Лилианны: это почти невозможно…
21
Теперь перенесёмся в Аркадай, где в то время находилось войско герцога Айсонского. Посмотрим, чем занимаются в этот знаменательный для герцога Нортумберелендского день дочь его врага и сын Франсуа де Салона Анри де Салон.
Посреди городской площади в Аркадае раскинулся огромный шатёр герцога Айсонского и несколько небольших палаток его вассалов. Шатёр герцога сшит из дорогой ткани с золотыми прожилками, а около входа в шатёр стоят двое часовых, возле ног которых сидят громадные, размером в половину человеческого роста волкодавы…
В шатре, на мягких подушках, набитых гусиным пухом, сидят двое: черноволосая и кареглазая девчушка лет тринадцати и голубоглазый четырнадцатилетний юноша, среднего роста, с суровым и мрачным лицом, на котором сильно выделяется орлиный нос, унаследованный им от матери. Девчушку зовут Лилианна, и она - дочь Флио IV Айсонского, а юноша - Анри де Салон, её жених и уже через неделю после дня рождения Анри должна состояться их свадьба…
- Ох, Анри, - говорит девчушка, - как ты мне надоел со своим властолюбием. Сдался тебе этот лайтфонийский престол. Ты же сам видишь, сколько крови льётся во время этой распри, не лучше ли этот поток остановить?
- Моя милая Лилия, как же ты ещё наивна, - отвечает дочери герцога Айсонского Анри де Салон, - ведь эта война длится уже больше ста лет, и никто ещё не нашёл средства прекратить её. Она вечна, Лиля. Вечна, пока живы потомки братьев-близнецов Энтони и Флио. Так что не надейся на мир в нашей стране.
- А Аэрона сказала, что можно восстановить мир в Лайтфонии, - возразила Лилианна.
- Дура старая твоя Аэрона, - ответил Анри, - ничего не понимает в этой жизни.
- Мне кажется, Анри, ты слишком высокого о себе мнения, - говорит ему Лилианна Айсонская, - запомни на всю жизнь - народная мудрость гораздо древнее нашей, а её выводы редко бывают неверными. И вообще, оставь меня одну: ты мне за эту неделю уже порядком поднадоел со своей высокомерной болтовнёй…
22
И в этот же день Энтони VI Нортумберелендский через своих шпионов узнал, что войско его заклятого врага направляется к Арсеною, и послал ему навстречу всю свою наёмную гвардию под предводительством Карла дю Саннори…
Тем временем Ареной Саной вызвал в Арсеной свою сестру Аэрону. Ареной и Аэрона были близнецами и могли передавать друг другу свои мысли на любые расстояния, и именно этим способом Ареной вызвал свою сестру из пограничного города Ланкура в столицу Лайтфонии…
Она прилетела на своей огромной метле через два дня после того, как её вызвали, и была одета в блестящий чёрный колдовской костюм из мантии, кофты и длинных рейтузов, и, прилетев, сразу принялась за приготовление магического зелья. Зелья, которое должно было приворожить Энтони VII Нортумберелендского и Лилианну Айсонскую, заставить их полюбить друг друга до безумия и ради счастья в любви установить мир в измученной кровавыми феодальными распрями стране…
А войско герцога Айсонского в этот момент столкнулось с наёмниками Карла дю Саннори, и началась кровавая схватка…
Наёмники-нортумберелендцы отважно отбивались от превосходящих сил противника, стараясь задержать их, чтобы Энтони VI успел собрать все свои силы и выйти за стены столицы…
Но все их усилия были напрасны: Флио IV Айсонский знал о том, что в Арсеное собраны основные силы его противника в борьбе за престол Лайтфонии, и поэтому хотел уничтожить хотя бы треть армии герцога Нортумберелендского, которую составляли наёмники Карла дю Саннори…
И герцог Айсонский приказал своим солдатам нападать ожесточённей и убивать как можно больше нортумберелендцев, и жестокая схватка тогда превратилась в кровавую резню. На каждого наёмника Карла дю Саннори приходилось по десять солдат герцога Айсонского, которые убивали наёмника за несколько секунд, и вскоре поле боя покрылось трупами и кровью нортумберелендцев, а в небе закружили вороны, предчувствуя добычу. В этой схватке были убиты почти все наёмники; спаслись только предводитель отряда Карл дю Саннори и его оруженосец Артур де Калеместань…
На следующее утро войска герцога Айсонского подошли к Арсеною, захватили все окрестные крестьянские поселения, обложили столицу Лайтфонии со всех сторон, и армия герцога Нортумберелендского, а с нею и Алексиан д.*Аламбер, Ареной Саной, Арестан Арнул и маленькая актёрская труппа оказались зажатыми в четырёх стенах огромного города-крепости…
Арсеной не мог долго продержаться в осаде; в городе не было достаточных запасов оружия и продовольствия. Но солдаты герцога Нортумберелендского и его вассалы совершали каждую ночь смелые вылазки, обеспечивая армию и самого герцога пищей и вином. Узнав о вылазках, айсонцы выставили кордоны конников, дежурившие на всех выходах из города днём и ночью. Вскоре после этого в войске герцога Нортумберелендского начался голод, и Энтони VI был вынужден открыть ворота, после чего армия айсонцев вступила в город, где наткнулась на ожесточённое сопротивление нортумберелендцев, защищавших каждую улицу и каждый дом…
Но силы нортумберелендцев постепенно таяли, дома и улицы занимались айсонцами, и хотя возле каждого дома сторонники герцога Нортумберелендского гибли сотнями, поражение было неизбежно, и Арсеной вскоре должен был достаться Флио IV Айсонскому, который после его взятия становился королём Лайтфонии…
И вот войска герцога Айсонского подошли к королевскому дворцу, где засели последние силы нортумберелендцев. И, дойдя до долгожданной цели, Флио IV послал парламентёров к герцогу Нортумберелендскому, предлагая своему кровному врагу унизительные условия мира: Энтони VI предлагалось распустить свою армию и навсегда покинуть Лайтфонию, больше никогда не возвращаться и не пытаться вернуть себе королевский престол…
Но герцог Нортумберелендский расстрелял парламентёров из арбалета, назвал своего родственника гадом и подонком, а герцог Айсонский, узнав об этом, усилил атаки на армию Энтони VI, надеясь взять королевский замок как можно быстрее…
23
В это же время колдунья Аэрона, смешав свой гремучий раствор, продолжала колдовать над ним, и пар поднимался над небольшой каморкой, в которой жила ворожея. Ей во всём помогали её верные друзья - Ареной Саной, Арестан Арнул и Алексиан д.*Аламбер. Они таскали воду, собирали травы для колдовского зелья и готовили пищу, а вечером поили уставшую Аэрону деревенским самогоном, чтоб она спокойно спала и видела красивые сны…
Тогда же колдун Аркеной из города Ореста разузнал при помощи хрустального зеркала, стоявшего в его кабинете, о том, что известная колдунья Лайтфонии Аэрона Саной пытается помочь восстановлению мира в стране. И, узнав об этом, поскакал в Арсеной на своём единственном муле, прихватив с собой всё своё колдовское снаряжение: волшебные кольца, способные одним только прикосновением заставить двух юных созданий полюбить друг друга и приворотные зелья, приготовленные весной, когда вся природа оживает, и любовь расцветает буйным пламенем, поглощая влюблённых до такой степени, что они, любя друг друга, забывают обо всём. И ещё он взял с собою волшебные портреты принцессы Лилианны Айсонской, при взгляде на которые любой мог полюбить эту хрупкую черноволосую красавицу, даже если б она была толстой, уродливой и безобразной…
Выехав из Ореста, Аркеной через два дня прибыл в Орестаун, где купил хлеба и вяленого мяса в дорогу. Здесь же он переночевал в трактире "Форнлио" ("Знаменитость"), а потом поехал дальше, и по прошествии нескольких дней прибыл в Арсеной…
В Арсеное Аркеноя встретили Алексиан д.*Аламбер, Ареной Саной и Арестан Арнул, узнавшие о его приезде от Аэроны. Они проводили знаменитого колдуна до дома, где остановилась Аэрона. А потом миротворцы сели на своих жеребцов и поскакали к границе с Клементией, чтоб доехать до Лабиринта и помолиться Великому и Ужасному богу Лабиринта Бэлсону и попросить его помочь остановить кровавые распри в Лайтфонии, могущие привести лайтфонийское королевство к гибели; ведь ради спасения Родины три старых друга были готовы на всё…
Через некоторое время Ареной Саной, Алексиан д.*Аламбер и Арестан Арнул приехали в Сорборг, где переночевали и сменили лошадей. Потом они остановились в Лансае, переправились по мосту через Великую реку Селену в клементийский город Скалат, после чего уже без остановок добрались до Лабиринта…
Лабиринт считался самым древним памятником истории Аустрелии и Серантии, и никто не знал, кем и когда было построено это прямоугольное сооружение из человеческих костей, чьи стены поднимались выше самых высоких деревьев, что окружали Лабиринт со всех сторон…
В жертву Великому и Ужасному Бэлсону друзья принесли молодого козлёнка, которого зарезали и разделали на старом алтаре, что стоял в центре Лабиринта. Когда животное было разделано, неожиданно послышался сильный грохот, и перед изумлёнными взорами бродячих актёров появился сам бог Лабиринта, который грозно спросил:
- Почему вы не принесли человеческих жертв?!!
- В Лайтфонии распря итак уносит много человеческих жизней, - попытались оправдаться друзья.
- Ладно. Постараюсь помочь вам, - сказал тогда Бэлсон и исчез, забрав с собой козлёнка…
24
А на следующее утро королевский замок в Арсеное был взят войсками герцога Айсонского. И когда войско Флио IV вошло в ворота замка, из окна, расположенного на самой высокой башне, повинуясь какому-то непонятному импульсу, высунулся Энтони VII и увидел черноволосую обворожительную красавицу, въезжавшую в ворота замка на белой лошади рядом с герцогом Айсонским. То была дочь Флио IV Лилианна, которая тоже заметила застывшего в изумлении Энтони. Их взгляды встретились, и нежная улыбка мелькнула на губах Лилии Айсонской, а Энтони в ответ подмигнул ей. Между ними установилась невидимая никому связь, которую уже никто не мог разрушить: они полюбили друг друга с первого взгляда с той пылкостью, которая всегда присуща всепоглощающей юношеской любви. Теперь им было неважно, что их родители враждуют между собой, для них гораздо важней стали теперь собственные чувства друг к другу…
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
Они полюбили друг друга, и их любовь стала единственной светлой страницей в истории междоусобных войн в Лайтфонии. Также их любовь стала последней надеждой на объединение страны и прекращение кровопролитной внутренней распри, которая длилась более двухсот лет. Если б это зависело только от них, они, конечно, сделали бы всё, чтоб восстановить мир и спокойствие в Лайтфонии. Но кое-кому было выгодно проливать чужую кровь, потому что на любой войне всегда кто-то наживается, и, когда одни проливают свою кровь и умирают за какие-то идеи или из чувства долга, другие пируют и веселятся за их счёт. И эти другие сделают всё возможное и невозможное для того, чтоб кровопролитие продолжалось как можно дольше, и чаще всего войны затягиваются именно благодаря тем, кому они выгодны…