"Не всё - золото, что блестит"

Кто-нибудь когда-нибудь задумывался о том, откуда у людей берутся увлечения чем-либо? Взять, например, шахматы: сколько человек достаточно регулярно играет в них, если считать от гроссмейстеров до обычных любителей? Точной цифры не знает, наверное, никто, но я думаю, что несколько десятков миллионов. Пусть, даже сто (!) миллионов, но остальным семи с лишним миллиардам человек шахматы абсолютно "до лампочки", а многие из них даже не знают, как ходят фигуры. Откуда исходит этот интерес к тому или иному? Я не знаю, но подозреваю, что из какого-то потаённого уголка самой сложной штуки на Земле - человеческого мозга.

Увлеклась бы Мурка шахматами, если бы в восемь лет случайно не познакомилась с этой игрой? Думаю, что это было предопределено её мозгом, как и то, что впоследствии она увлечётся рок-музыкой, как и то, что она в уже взрослом возрасте "вдруг" всерьёз увлечётся историей, как и то, что у неё будет тяга к оружию. Впрочем, эта-то тяга проявилась в ещё трёхлетнем возрасте, когда Мурка добралась-таки до дедова фамильного кинжала в серебряных ножнах с инкрустацией, переходившего из поколения в поколение: к счастью, защёлка оказалось достаточно тугой и Мурке не удалось достать клинок из ножен - могла бы ведь и без пальцев остаться, что, согласитесь, для будущего музыканта - немыслимо.
Итак, как же Мурка познакомилась с шахматами? В то лето (Мурка закончила первый класс) в их городок приехал к дедушке и бабушке на каникулы мальчик из Москвы (по крайней мере, он сам так говорил), который был старше Мурки года на два. Мальчик вёл себя, как и подобает (или, наоборот, не подобает, если по-хорошему?) столичному жителю, оказавшемуся в глубокой провинции: смотрел на всё и всех с почти нескрываемым чувством собственного превосходства. Чем ему приглянулась тогда Мурка? Кто ж его знает. Но была она девочкой не только с редким для СССР именем Аделина («Мурка» - детское прозвище, конечно), но и достаточно симпатичной, достаточно высокой, поэтому казалась постарше своего возраста, а свидетельство о рождении, понятно, Анатоль (так красиво он представлялся) у неё не спрашивал. Вот, в один из летних дней он и попытался научить Мурку играть в шахматы, хвастливо заявляя, что он - перворазрядник и один из лучших юных шахматистов Москвы - года через полтора, начав заниматься у "Пирата", Мурка поняла, что это было наглым враньём: не мог перворазрядник называть ладью "турой", ферзя "королевой", слона "офицером", и считать, что буквы и цифры по краям шахматной доски написаны "просто для красоты"…

В третьей партии Мурка набралась наглости и даже смогла объявить шах (!), но партия закончилась для неё так же плачевно, как и предыдущие, после чего шахматы ей наскучили. Тогда, поняв, видимо, что рискует потерять внимание со стороны Мурки, Анатоль сходил сначала в соседнюю комнату (его дедушки и бабушки дома не было), затем вернулся и, заговорщически подмигнув девочке, предложил прогуляться за город: городок, в котором родилась и выросла Мурка, был небольшим. Всю дорогу мальчик сохранял таинственный вид, подогревая любопытство Мурки...


******

Итак, на чём мы остановились-то? На том, что Мурка и Анатоль отправились за город? Всю дорогу Мурку распирало любопытство, но Анатоль молчал о причине "вылазки", а Мурка была настоящей Южанкой - дикая смесь гурийской (гурийцы - один из древнейших грузинских родов) и казачьей крови, поэтому не тормошила его с расспросами (у Южан своя врождённая гордость имеется, знаете ли, и не в малом количестве), в то же время, как "хозяйка" (гостеприимство у Южан тоже в крови, что называется) рассказывая ему (приезжему) о не столь уж многочисленных, несмотря на древность городка (только не надо рассказывать о том, что он был основан, как казачья станица, в 1865 году: все жители (от мала до велика) прекрасно знают, что меотские и греческие поселения были на этом месте ещё до нашей эры!), достопримечательностях и показывая, где и что находится.
А любопытство распирало Мурку всё больше и больше: будучи (уже тогда) очень наблюдательной, она заметила и то, что футболка Анатоля, которая была на выпуск поверх, прямо скажем, недешёвых ("фирма", а не какая-нибудь польская "перепечатка") джинсов (Анатоль, видимо, очень хотел казаться окружающим взрослее, чем был на самом деле, поэтому, несмотря на жару, не носил шорты), оттопыривается, прямо намекая на то, что мальчик под ней что-то спрятал...
Лишь заметно отойдя от города, а затем и от автотрассы в лесополосу, Анатоль наконец-то достал то, что прятал за поясом под футболкой...
- "Вальтер"?! Настоящий?! - изумилась и восхитилась Мурка. А что вы хотели? Ей было всего лишь восемь лет, но дети семидесятых-восьмидесятых во многом "росли" на фильмах о Великой Отечественной и не узнать один из лучших в мире пистолетов своего времени она не могла. Да, это был знаменитый "Вальтер П-38" - прямо скажу: не "один из лучших", а лучший пистолет времён Второй Мировой.
- Ну, не игрушечный же! - улыбнулся Анатоль, доставая из кармана обойму с восемью патронами. Он имел полное право улыбаться: газового и травматического оружия в те годы в СССР не было, ММГ (макетов массово-габаритных), внешне ничем не отличающихся от реального оружия, тоже, а пневматику того времени было очень легко отличить по внешнему виду - она не изготавливалась внешне схожей с какими-либо моделями огнестрельного оружия...
Нет, не переживайте: Анатоль с Муркой не подстрелили тогда ни друг друга, ни кого-либо ещё, но все восемь патронов были успешно и весело разряжены по найденным в лесополосе пустым бутылкам ("Указа о мерах борьбы с пьянством и алкоголизмом" тогда ещё не было, конечно) и консервным банкам...
Мурка, несмотря на то, что в первый раз в жизни держала в руке достаточно тяжёлый (под килограмм - с патронами), с достаточно сильной отдачей (патрон "Парабеллум" 9х19), боевой (прямо скажем, легендарный: ими ведь были вооружены не только нацистские офицеры, но и в качестве трофеев часто пользовались партизаны и подпольщики) пистолет (до этого доводилось стрелять только в тире из пневматики), ухитрилась даже дважды из четырёх своих выстрелов попасть в цель, чем видимо огорчила "мазилу" Анатоля, но в своей эйфории этого не заметила...

*****

Думаю, что не надо объяснять, в каком настроении вернулась Мурка домой, восхищаясь своим новым другом - "блестящим" москвичом. Муркино "сияние" заметила даже мама, вернувшаяся с работы...

Хм... Большинство детей считало и считает, наверное, что у учителей тоже всё лето каникулы? Дети учителей (а мама Мурки была учительницей физкультуры) знают о том, что на самом деле у них отпуск всего лишь один месяц, а остальные два им очень даже находятся дела в школе. Кроме того на маме Мурки "висела" ещё и секция самбо во Дворце Пионеров: в юности она была довольно-таки известной спортсменкой (даже в первенствах Европы принимала участие), но тяжёлая травма ноги (крайне неудачное приземление после броска) рано поставила крест на её спортивной карьере...

Не, Мурка, конечно, несмотря на свой ещё совсем юный возраст, дурой не была и не стала рассказывать о том, что они с Анатолем ходили за город стрелять из пистолета, а объяснила всё тем, что тот научил её играть в шахматы, на что мама только грустно покачала головой, сказав: "Адька, шахматы это ведь тоже спорт (как ни удивительно, но мама, сама совершенно не умевшая играть в шахматы, это понимала), а не просто развлечение, а у тебя совершенно нет спортивного характера - ты даже не азартна." Мурка, уже привыкшая к такой оценке своего характера, спорить не стала, да и, наверное, мама была права: если бы у Мурки был азарт спортсменки, шахматы ей не наскучили бы после трёх поражений...
Беда пришла немного позже. Пришла в виде Анатоля и его дедушки. Впрочем, того "блестящего" Анатоля в этот момент было не узнать: весь какой-то жалкий, зарёванный, бледный, перепуганный и, как показалось Мурке, даже ставший ниже ростом. Дедушка рассказал Муркиной маме о том, что у вернувшегося домой Анатоля из-за пояса неожиданно вывалился его (дедушкин) наградной (с войны ещё) "Вальтер" (не смог незаметно вернуть туда, откуда взял) с расстрелянной обоймой. Мурка почувствовала сильное беспокойство, но это были ещё только "цветочки"...

"Ягодки" начались, когда Анатоль с дрожащими руками, стараясь не смотреть на Мурку, начал рассказывать, что это она уговорила его стащить у деда "Вальтер" и пойти за город пострелять... Мурка онемела от отвращения: не говоря уже о существовавшем детском "законе" - "если что-то натворили вместе и ты попался, то по возможности не "закладывай" других, а отдувайся один", здесь уже было и самое настоящее враньё! Мурка видела, как мама, то краснела, то бледнела (как бывшая спортсменка, она умела сдерживать эмоции), и поняла, что без хорошего ремня сегодня не обойдётся в любом случае, поэтому на вопрос о том, правда ли это, только молча виновато кивнула... Лишь, когда "гости" уже уходили, девочка всё-таки улучила возможность, чтобы шепнуть Анатолю всего лишь одно короткое и презрительное слово: "Трус!"

Оставшиеся до конца лета дни Анатоль почти не появлялся на улице, видимо опасаясь, что Мурка расскажет местным ребятам о том, что произошло, и они ему "наваляют люлей", потом он уехал, и больше Мурка его никогда не видела...