Миша Скрепкин и ноу хау

Миша Скрепкин и ноу-хау

Миша Скрепкин как всегда присутствовал на уроке. Он был прилежен и старался занятия не пропускать, потому что именно под звонкий голос учителя очень хорошо думается. Дома-то некогда.
Он удобно расположился за партой, раскрыл учебник и тетрадь, достал ручки и начал мечтать…
Звенел учительский голос: «В прилагательных, образованных с помощью суффикса Н…»
Вот, думает Миша, вырасту я большим и открою свою школу, особенную, и детей буду учить интересно, и знания будут вливаться в детские уши сами собой, и не будет в этой школе ни двоек, ни пятёрок, ни троек. Знать будут всё. А я буду ходить такой важный, и все кругом будут со мной здороваться - учителя и дети: «Здравствуйте, Михаил Васильевич!» Нет, лучше так: «Здравствуйте, уважаемый Михаил Васильевич!»
И так этот Михаил Васильевич размечтался, что не заметил, как толкает его в бок лучший друг Серёга уже целых пять минут, а сверху плюхается тетрадь, вся исписанная красными чернилами, и грозным голосом учительница русского языка Вера Константиновна восклицает: «Это ноу-хау какое-то, Миша!»
Она тыкнула пальцем в единицу, а девчонки на задних рядах сдавленно захихикали, особенно та, с рыжими кудряшками, которую Катькой зовут.
А Вера Константиновна гордо прошествовала мимо длинного ряда парт и отпустила всех с урока, а Мишу Скрепкина подозвала к себе:
- Завтра, Скрепкин, пусть родители придут в школу! И работа над ошибками, чтобы была сделана.
Миша был возмущён. Ладно, двоечник по убеждению. Но единица – это уж слишком! Радужные мечты о новой школе спрятались в туманную дымку, а сердце защемило. Ведь она их вызовет, эта ноу-хау, в покое просто так не оставит, сотовые телефоны теперь у каждого. То ли дело раньше…
Серёга преданно торчал под дверью классной комнаты.
- Слышал? – уныло спросил Мишка.
- Угу, зря я здесь что ли стою, - сочувственно смотрел на него Серёжа, - да-а, надо что-то делать.
- Да что тут сделаешь,- вяло отозвался Скрепкин. - Сейчас она позвонит и точка. А потом начнётся… И что это такое ноу-хау?
- Не знаю. Может, у рыжей Катьки спросим, - услужливо предложил друг. – Вон она как раз идёт.
- Да ну её. Она задавака да ещё отличница. Сейчас опять нос задирать будет.
Катька прошла мимо, надменно задрав свой курносый, конопатый нос.
- Э-эх, - вздохнул Мишка, - вот тебе и ноу-хау.
Друзья медленно вышли из школы. Возвращаться домой не хотелось. Что-то надо было делать. Минут десять шли они в угрюмом молчании. И тут Мишка внезапно заорал:
- Есть идея, Серёга! Идём к Нине Серафимовне!
И в считанные секунды друзья были у старенькой-престаренькой учительницы (в прошлом круглой отличницы). Прямо с порога выложил Скрепкин свою проблему Нине Серафимовне, не совсем готовой к столь неожиданному визиту. Но выслушала она его внимательно, понимающе вздыхая. Серёга стоял рядом, постоянно поддакивая. Надо же выручать друга.
- Так - так. Единица, говоришь, - вымолвила учительница.
- Ну, да.
- Веру Константиновну я ещё ученицей помню. Очень хорошая девочка была, сообразительная такая, но упрямая. Всегда своего добивалась. И какие, говоришь, у неё требования?
- Работа над ошибками, - недовольно промямлил Мишка.
- Ну, вот и надо выполнить. Очень уж она прилежание любит. Тогда, я думаю, и единица исправится. Только не забудь, Миша, в любой момент к доске вызвать может.
- Спасибо, Нина Серафимовна, за совет, - поблагодарили мальчишки и отправились домой.
Но, не отойдя и двух шагов от дверей, Скрепкин тут же вернулся и снова постучал:
- Я это… Вот ещё что хотел спросить… А что это такое ноу-хау?
- Ой, не знаю я, Мишенька, слова современные, старенькая я уже. У вас интернет есть. Поищи там.
- Я как-то и не подумал, - вздохнул Миша.
Дома друзья расположились у компьютера. До прихода родителей надо было всё успеть. Экран компьютера приветливо засветился.
- Так – так. Сейчас узнаем, что такое ноу-хау, - приговаривал Скрепкин, набирая в поисковике «ноу-хау – это».
- Да, ну его, это ноу-хау. Сдалось оно тебе. Давай лучше сыграем. Вот оно – «Троецарствие»!
На экране заманчиво высвечивало: «Соверши великие подвиги!», «Посети дикие земли!».
Мишина рука потянула курсор кнопки мыши к игре. Сейчас он её нажмёт, и время не будет потеряно зря.
- Ну, давай же, давай – нетерпеливо бормотал Серёга, не сводя глаз с устрашающих рыцарей, - работа над ошибками какая-то…
- Стоп, - Миша сидел, как заворожённый, - да, у меня же работа над ошибками. Не собьёшь меня с пути истинного, Серёга! – и курсор мышки перескочил на поисковик «ноу-хау – это».
Серёга обиженно засопел, но друг есть друг, друга нужно поддерживать в трудную минуту.
«Ноу-хау является переводом с английского языка выражения “Know-how” – “знать как”. Секрет производства (ноу-хау) – это сведения любого характера, к которым у третьих лиц нет свободного доступа», -выдал интернет.
Ого!
Записи по русскому языку, действительно, выглядели засекреченными: недописанные окончания, куча ошибок, Б похожая на П - всё это вместе с красными чернилами Нины Константиновны походило на загадочную мозаику. С этим что-то надо было делать. До прихода родителей оставалось три часа.
- Катька!!! – вдвоём воскликнули мальчишки и сломя голову побежали к Катьке.
У дверей Серёга с Мишкой остановились. Они подталкивали друг друга, но позвонить рука не поднималась. Решили прибегнуть к испытанному методу – считалочке:

Булка, пончик,
Пирожок.
Позвонишь ей
Ты, дружок!

Хитрый Мишкин палец указывал на Серёгу. Делать нечего. Серёжка понял руку и нажал кнопку звонка.
Дверь открылась, и в щель высунулась рыжеволосая Катькина голова:
- Вы зачем это ко мне пришли? – строго спросила она.
- Мы это, Кать, с работой над ошибками. Помоги, - жалостливо пробормотал Мишка, - а то родители на порог не пустят.
Жалобы на Катьку как будто не действовали.
- У меня два с половиной часа осталось, - убеждал её Мишка.
- А что мне за это будет? – осведомилась Катька.
Мальчишки переглянулись.
- Шоколадка.
- Ладно, заходите. Что у вас там?
Заглянув в тетрадку, Катька присвистнула:
- Да здесь не одной шоколадкой пахнет.
- Согласен, - расправил плечи Мишка, - время - деньги!
- Точно, - подхватил Серёга.
- Итак, одна Н и две Н в прилагательных – натс; правописание приставок ПРЕ и ПРИ – сникерс, ну а сложные предложения – два сникерса.
- Это почему это два сникерса за сложные предложения? – начал возмущаться Мишка.
- Потому что они – сложные, - назидательно сказала Катька. – Не нравиться? Тогда разбирайтесь сами.
- Ну, ладно, ладно, договорились, - примирительно сказал Сережка, и работа закипела.
Через два часа работа над ошибками была сделана. Ошибки были исправлены, окончания дописаны, Б стала походить на Б, а не на П. Мишка стёр пот со лба. Давно он так не работал!
Вечером ребята разошлись. Мишка бережно нёс тетрадь домой, где его ждали пришедшие с работы родители.
- Что случилось? – спросила мама. – Почему нас вызывают в школу?
- Это всё ноу-хау, мама, а работу над ошибками я уже сделал. Вот, - и он развернул перед носом удивлённой мамы образцовые записи. – Завтра Вере Константиновне покажешь, она обрадуется, - пообещал Мишка.
- Ну, хорошо, - только и смогла произнести мама.
А на следующий урок русского языка Вера Константиновна объявляла оценки. Она посмотрела на Мишу Скрепкина и сказала громким голосом: «Четыре».
Мишкино сердце так и ёкнуло от радости. Это всё ноу-хау да совет Нины Серафимовны (в прошлом круглой отличницы). Теперь можно расслабиться, и довольный результатами Мишка раскрыл учебник, тетрадь, достал ручки и начал мечтать под звонкий голос учителя: «В прилагательных, образованных с помощью суффикса Н…»
«И будут в этой школе знания сами собой вливаться в детские уши, - думал Скрепкин, - от существительных с основой на Н пишется два Н. Тьфу, ты… И не будет в этой школе ни двоек, ни пятёрок, ни троек…»
- Михаил Васильевич, к доске!