Загадка. Первые поселенцы

Глава 12

- Да что с ним такое случилось, Герм?

Стася шла по едва знакомым, но до боли привычным типовым коридорам, провожала рассеянным взглядом случайных прохожих, а рядом шагал разнузданного вида мужчина лет сорока, хотя возраст его определялся с трудом - тонул в легкомысленной несерьёзности.

- А... Это? Да не парься, пройдёт, - отмахнулся он, однако тут же, вопреки своим словам, продолжил: - Но зашибись ты его умыла, конечно, ничего не скажешь...

- Умыла? Да вы о чём? - Стася обескураженно уставилась на спутника, резко остановившись посреди коридора.

- Да тут, понимаешь, такое дело... - Герм вдохнул поглубже, явно намереваясь выдать много слов. - Вот мы как жили всё это время, знаешь? Не знаешь, ясное дело, откуда тебе! А жили мы, мать его, весело... Слыхала когда-нибудь про "Молоко Гестины"? Нет? Нет! А это вино такое. Дорогущее, зараза! Даже для нас дорогущее... А мы его хлестали! Ой-йо! - Мужчина озорно прищурил правый глаз и покачал головой. - Один только Барби не пил, хотя родом, говорят, как раз и был с той самой Гестины. Должен, по идее, толк знать в винишке-то... Но не пил. Мы его за глаза как только не склоняли, а он, видишь как... Хм... На добрые дела...

Герм досадливо причмокнул губами.

- Так а с Бруно-то что? - Стася глупой никогда не была, но тут проницательность подвела её. - Он мне сегодня... предложение сделал, таким довольным был...

- Да чего тут непонятного-то, красавица? - развёл руками боксёр. - Про мужскую гордость слыхала когда-нибудь?

- Ну-у... - озадаченно протянула Стася, не в силах моментально сформулировать то, что закрутилось в голове.

- Баранки гну! - передразнил её Герм, хотя о том, что такое "баранки" и зачем их гнуть, не знали оба. - Барби обскакал его во всём, понимаешь? И в спорте, и в деньгах... Ты - девушка Бруно! А деньги тебе Барби дал. И тебе и Бруно заодно... Для мужика - то ещё позорище! Мы с ним и так неудачники, а тут такое... И если мне до фонаря, кто кому деньги дал, потому что я тут, в общем-то, человек посторонний, то ему...

Стася долго смотрела на Герма и не могла понять, всерьёз ли он говорит всё это.

- Хотите сказать... - начала она, да выдала в итоге совсем другое: - Герм, а сколько вам лет? Вам и Бруно?

- Нам? - переспросил мужчина, слегка озадаченный неожиданным вопросом. - Да... Мне тридцать девять, Бруно тридцать семь. А что?

- А Гийому сколько? - Стася будто мстила ему за всю его недавнюю туманность в высказываниях.

- Барби? Хм... Ну... - Герм задумался, припоминая. - Ну, в том году, когда запретили бокс, он только-только из юниоров вышел, да и то досрочно, потому что в своей возрастной группе достойных соперников у него не осталось. Наверное, сейчас и тридцати нет. Но я что-то не въезжаю, красавица...

Пропустив мимо ушей очередную фамильярность, Стася, вся внутренне дрожа и вот-вот готовая расплакаться, выпалила:

- Вот видите, ему и тридцати нет, а жизнь его уже... Всё! Нет её! У совсем молодого, симпатичного, в сущности доброго парня! Зато есть тяжёлая болезнь, есть руки в крови, ещё чёрт знает что есть... И это цена... Цена вашей хвалёной удачи, Герм! Здесь нечему завидовать, совершенно нечему! Знаете, будь Бруно таким же "удачливым", я бы... Я бы этого не испугалась, правда! Я всё равно была бы с ним, но вы не представляете, как я рада, что он... такой вот... "неудачник"! Что он в свои тридцать семь здоров и у него есть все шансы на какое-то более счастливое будущее! Со мной или без меня, но есть...

Закончив говорить, Стася поникла и молча зашагала дальше. Герм так же в тишине побрёл следом.

***

У самых дверей в девичью комнату Стася и Герм встретили Лу - у той как раз был перерыв. Пробурчав что-то невразумительное, она опустила голову и быстро скрылась в своей спасительной двухместной скорлупке. А ведь раньше так любила погулять, посмеяться, пококетничать...

Герм, увидав её, оживился, но сказать ничего не успел.

- Так это и есть твой мужичок с орешками? - бесцветным голосом спросила Лу, когда Стася следом за ней вошла в комнату и закрыла дверь.

- Нет, это его друг, - Стася присела рядом с Лу на её койку и положила руку ей на плечо. - Он, кстати, с интересом сейчас на тебя глянул...

- Это его проблемы, - отрезала Лу и, дёрнув плечом, скинула с него Стасину ладонь.

- Ну ты-то чего? - в сердцах воскликнула Стася, устав от необходимости кого-то в чём-то убеждать; понимала, конечно, что Лу может спасти только надежда на скорое бегство отсюда, но сказать ей о перекати-космос пока не решалась: мало ли, вдруг не прилетят ещё... - У меня вот тоже давно уже эти пятна...

- То есть, я себе всё это надумала, да?! - взвилась Лу. - Конечно, одно маленькое пятнышко можно спрятать, замазать, но оно же будет разрастаться! В столовке чего только не насмотришься: такие уроды приходят, что потом в кошмарах снятся! И я буду такой, понимаешь, дура ты? Мы с тобой когда-нибудь станем такими же, если от рака лёгких прежде не сдохнем! А я не хочу так! Не хочу!

Лу, как и вчера, разревелась, но Стася в этот раз не решилась навязываться с утешениями. События этого дня морально вымотали её.