Демоны вересковых пустошей ( яломише часть 109.2.1)

Потому дамочка и не удивилась, когда колоритная парочка – инженер Тимофей Линов и доцент Михаил Буслаев приняли в штыки новую фантастическую книгу «Трудно быть богом». Причем инженер Линов высказал сомнение в авторстве братьев-фантастов:
- Во-первых, я читал то, что они писали раньше. Это какое-то заблуждение, в лучшем случае. Даже очень умные люди, не побоюсь этого слова, гении могут ошибаться, завернуть не туда. Как раз тот случай. Не хочу думать, что это симптом внутреннего перерождения. Хотя и не исключаю.
- Почему не туда?
- Для начала у настоящего коммуниста (главный герой, по замыслу автора, являет собой образец представителя коммунистического общества) даже мысли не возникает о своей исключительности на фоне быдла. Он понимает, что это такие же люди, как и он. Ни на миллиметр не лучше и не хуже. Просто ему повезло родиться и вырасти в благоприятных условиях. А люди Арканара такие, не потому, что они плохие изначально или умственно неполноценны. Просто они сформированы в иных условиях. Да и сам он поколений двадцать назад так жил. Потому мысль о собственной божественности противоречит базовым установкам коммуниста.
- Так может у Антона тонкая душевная организация?
- Лица, обладающие тонкой душевной организацией, падающие в обморок при слове «дурак» и при простонародном обозначении той части тела, где спина теряет свое гордое наименование, в экспедицию на другую планету, где имеет место политическая нестаблильность, допускаться не должны. В конце-концов, Арканар – не место для экзальтированной уездной барышни. А то, что ты прочитал несколько умных книжек, не делает тебя божеством автоматически.
- Вот Вы, Тимофей, неужели не считаете себя лучше пастуха Васи? Он ведь…
- Пойми, братишка. Меряться крутизной я могу исключительно с другим инженером-химиком. Или с другим садоводом-любителем. А вот с зоотехником Василием Петровичем глупо. У нас сферы деятельности разные. Я знаю, как построить химический завод. При этом, как потомственный горожанин, не умею доить корову, например. А молочко и сметанку, как всякий туат, весьма уважаю. Про мясо, особенно свинину, вообще молчу. А без Василия и ему подобных ни молоко, ни мясо в моем магазине не появится. Да и на рынке тоже. Так в чем же я круче? Тот же Антон, попади он в круг местных крестьян, не смотря на все свои сто пятьсот прочтенных книг, будет выглядеть форменным дебилом. И вообще у меня возникают довольно неприятные вопросы к авторам.
- Это Вы про что?
- Авторы утверждают, что Антон – молодой коммунар. Тогда окуда у него такой круг общения: одни представиели элиты. В друзьях у него барон Пампа: просто прекрасный души человек. Дебошир, пьяница, готовый убивать людей десятками просто ради забавы. И откуда у молодого коммунара мысли о своей исключительности и богоподобия? Не бывает так, Саня! И эти так красочно описываемые автором переживания аспиранта. Как тяжело ему жить среди серого быдла. Так и подмывает спросить: «Работать не пробовал?»
- Как тетя Владимира Клавдиевича Арсенева, когда племянник прочитал ей « Анну Коренину» выдала: «Корову бы ей! А лучше две!»
- Как-то так. Сразу возникли воросы о профессиональной компетенции: а он точно антрополог? Такое впечатление, что парень вообще с улицы попал.
- С чего Вы так решили, Тимофей Александрович?
- Во-первых, антпрополог, знает, что судить людей пошлого, исходя из сегодняшней реальности, нельзя. Например, голодает некая крестьянская семья, все запасы и вся живность съедена. И перед главой семьи стоит чудовищный выбор: накормить внучку бабушкой или бабушку внучкой. Тот, кто с высоты сытой и благополучной жизни (когда вопрос физического выживания не стоит от слова « совсем»), смотрит на этих людей, доживших до весны на бабушке с внучкой, с брезгливым презением, тот, кто угодно, только не антрополог. Такие рассуждения и убеждения, это не уровень научного сотрудника, это уровень обывателя, далекого от антропологии.
- Я как-то не думал об этом.
- Подумай, Саня, на досуге. Это я еще ничего не сказал про поистине волшебную организацию работы экспедиции. Чем заняты земные ученые? Попойками, гулянками, изредка спасением некоторых интеллигентов. То, что делал Антон (он же Дон Румата Эсторский): снимал камерой (замаскированой под драгоценный камень на обруче) происходящее.
- Но…
-Что но! Зачем там нужен живой аспирант? То же самое може сделать робот в виде кота.
- Почему кота, а не собаки, напрмер?
- Во-первых, кот животное, гуляющее само по себе. Кошака никто не спросит, кто он и откуда. Во-вторых, кот вызывает доверие и благорасположение одним своим видом. В-третьих, десять котов покроют весь Арканар. С одного глаз обычное изображение, с другого глаза инфракрасное изображение, с ушей звук. Все идет на орбитальную станцию, где в тепле и безопасности ученые антропологи изучают информацию. Для надежности десяток роботов в виде орла для аэрофосъмки.
- С другой стороны, человек, в отличие от кота, может осмыслить.
- Может, согласен. Только, исходя из текста, я даже не мог понять, земные ученые точно на работе? Или в долгосрочном творческом отпуске. Ребята внедрены в круг высшей аристократии. Похвально. Только где агенты среди крестьян? Где осведомители среди купцов, среди мастеровых, портовых грузчиков, трактирщиков, солдат (того же дона Ребы)? Нет таковых. Миссия существует около двадцати лет. Но до сих пор нет ни сети осведомителей (по всей стране и ближайших государствах). Ни внятных специалистов по Арканару (на кой там нужны специалисты по земной истории). Будь у них агенты в порту, в трактирах и гостиницах, среди строительных артелей – проспать перемещение армии дона Ребы было бы не возможно физически. Резеденты, как принцессы на горшинах, не могли бы заснуть от потока срочных донесений.
- Откуда Вы это взяли?
- Понимаешь, братец. Ты можешь себе представить, что в Уссурийске ниотуда появилось сто тысяч человек (так, для примера), и никто этого не заметил? Никто не видел вериницы ни автобусов, ни палаточного городка, ни спешно возводимых жилищ? Вот прямо никто и ничего? Не бывает так, Саня. Так и там. Один два лишних корабля могли бы и не заметить. Хотя – агенты в порту докладывают про каждую посудину – кто когда пришел или ушел, и что привез или увез. Тем более, что на трех ушкуях такую толпу не перевезешь. А целую флотилию так или иначе бы засекли. Если не флот короля, так пираты – им новые конкуренты по опасному бизнесу ни разу не упали.
-Что-то про пиратов там ни слова.
- И не будет, пока отчаянные головорезы берегового братства не пойдут штурмовать базу экспедиции.
- Тимофей Александрович, а ведь Вы и Михаил Алексеевич должны просто ненавидеть Советскую Власть. Она же Вас всего лишила.
- Понимаешь, брат! Совесткая Власть если чего и лишила, так это ненужной роскоши. А заодно и страха все это потерять. Ненависти соотечественников, которые воспринимают обычное человеческое отношение, на фоне привычного барского зверства, как неслыханную доброту на грани чудачества. Этого меня лишила своетская власть. И как, понимаешь, брат, это не то, о чем следует сожалеть и сокрушаться.
- Но ведь Вы были бы господином…
- И ты думаешь – это хорошо? Пойми, Санек. Рабство уродует не только раба, но и рабовладельца. Думаешь, что если относишься к людям по-скотски, сознательно держишь их в скотском состоянии, то можешь оставаться хорошим человеком и хорошо себя чувствовать. Не бывает так! Возможность жить на своей земле среди своего народа у моей семьи и семьи моего друга никто не отбирал.
- Жить как все, на общих основаниях….
- Не вижу в этом ничего предосудительного. Можно подумать, если бы мой дед сбежал за границу, его бы там прямо у трапа парохода Принцем Уэльским назначили.
- А если бы назначили?
- Там своих принцев больше, чем достаточно. Прабабка моя, правда, гордо свалила. И что? Родственнички мужа по линии королевы Медб что-то не раскошелились. Нужна им еще одна нахлебница! Карман шире! Деньги и драгоценности быстро закончились. Обратно не пускают. От сына она публично отреклась. Мало того, прокляла его напоследок. Возвращаться ей некуда. Закончила свои дни в дешовой богадельне. А чтобы я там делал?
- Работали бы…
- А какая разница по большому счету, если все одно даром кормить никто не будет? Но там – мы чужие, презираемые бедные родственники. А здесь уже давно свои. Мой отец до сих пор трудится на кафедре. Дед год как на пенсию вышел. Заметь, персональную пенсию ему выдали не за красивые глаза и не за аритократическое происхождение – за заслуги перед Отечеством. Мне же никто не мешает организовывать производство. Ольге, моей женщине, никто фильмы снимать не запрещает. Путешествовать по всей стране никто не препятствует. Мы имем крышу над головой, надежный кусок хлеба, голые и босые не ходим. Имеем возможность заниматься любимым делом. За что нам проклинать и ненавидеть свою страну?
- Но ведь дом, в котором Вы живете – самый обычный.
- А как поддерживать порядок во дворце? Силами одной семьи не выйдет. Значит, чтобы мне жилось комфортно, надо около сотни работников к этому припахать.
- Вы тольк представтье себе…..
-Что? Понимаешь, братишка. Роскошь она не сделает меня счастиливее, чем я есть. Огромные деньжища сами по себе не гарантируют ни любви, ни счастья, ни здоровья. Мало того, они подчинят тебя себе. И уже не они тебе служат, а ты им. Понимаешь, братишка, огромные состояния ты за три жизни не потратишь. Например, ты не сможешь съедать по пятнадцать обедов ежедневно (даже если легко можешь себе позволить заплатить и за сто пятьдесят, и за двести) – это просто опасно для здоровья. Не сможешь надеть на себя стопятьсот костюмов одновременно, кататься одновременно на всемнадцати яхтах, жить одновременно в ста дворцах А жить, так, как тебе хочется уже не сможешь.
- В смысле?
- В прямом. Создать семью с девушкой, которая тебе нравится. Сожительствовать с ней можешь годами, а вот назвать женой должен будешь ту, которая принесет прибыль. Общатся ты будешь не с людьми, а с носителями состояний. И они тоже не будут видеть в тебе человека. Только контрольный пакет акций корпораций М и N. Жизнь по принципу «плюй на ближнего, гадь на нижнего» глубоко противоестественна для человека, да и вообще для разумного существа гуманоидного типа. Это только для кур так жить нормально.
- Да почему Вы так решили, Тимофей Александрович?
- Да потому что человек миллионы лет эволюционировал как общественное и как трудящееся животное. Для человека естественно совместным трудом преобразовывать окружающую среду под свои нужды и вместе с другими людьми наслаждаться результатом. Вот это для человека нормально и естественно. Беречь и любить людей. А «плевать на ближнего и гадить на нижнего» – противоестесвенно. Как следствие – разные психическе нарушения  : от неврозов и депрессий до всяких зависимостей (алкоголизма, наркомании) и беспричинной ярости с массовыми бессмысленными убийствами. Или бегством в различные секты.
- Но представьте, что за Вами убирают.
- Стесняюсь спросить, за что такая честь? Я, на данном этапе, даже близко не Ягужинский Филипп Филлипович. Это раз. Мне моего дома вполне хватает. Это два. А роскошь, которая не к месту – это больше обременение, чем удовольствие. Можно, конечно, и в двухкомнатной хрущевке воспроизвести интерьер Версальского дворца. Только смотреться будет нелепо. А каждую семью обеспечить огромным дворцом государство пока не в состоянии. Да и не нужно. Это три.
- И что? Обычный дом на пять комнат – это нормальное жилье для потомка королевы Медб?
-Это роскошное жилье для семьи инженера. Пойми братшка. В моем доме достаточно места для жизни и для творчества. Но он не такой огромный, чтобы надорваться при уборке. И в нем нет вещей, которые требуют специального сложного ухода.
- Почему?
- Во-первых, мы с Олей оба работаем. А на специальных уход за антиквариатом нужно много свободного времени. Во-вторых, самому делаться рабом вещей и принуждать к этому свою женщину и детей, я не намерен. В-третьих, свободное время можно потрать с большей пользой, чем надраивая старые вещи, котрые не хранят память, а куплены исключительно из тщеславия, чтобы возвысится над «серой массой» хотя бы в своих глазах.
-Так Вы же все вместе убираетесь?
- Вот я и строил дом с рассчетом, чтобы уход за ним занимал как можно меньше времени. Чтобы время оставалось на жизнь.