ВИИльич К. Шахназаров. Предательство. Может нас уже и сдали: 1(3)

ВИИльич РАЗБОР «Статья. Царьград. Январь 2026
Полный текст статьи можете посмотреть по адресу:
Предательство. Может нас уже и сдали: Карен Шахназаров. Честное заявление | Царьград | Дзен
Основные положения разбираемой статьи и оппонента , коим являюсь я ВИИльич
Статья Царьграда состоит из следующих разделов:
А. Критика текущей элиты и необходимость формирования новой
В. Оценка внутренней ситуации в стране и угрозы
Г. Внешняя политика и отношения с Западом
Д. Что с того?
Необходимо отметить и иметь ввиду , что статья написана не Шахназаровым , а кем то из Царьграда, который обосновывает свою мысль цитатами из различных выступлений Шахназарова.
Прочитав статью я сделал вывод, что все рассуждения и предложения рассматриваемой статьи не что иное как издевка над здравым смыслом и подстава Шахназарова. Но, затронутая тема по элите России более чем важная. Вот уж умные говорили , не будите спящего пса, вы его разбудили, упомянув к ночи Российскую элиту, что вынуждает меня посмотрев на творчество Шахназарова тоже сказать пару фраз об элите.

А. Критика текущей элиты и необходимость формирования новой
Цитата из Царьграда «В июле 2024 года в эфире политического ток-шоу Шахназаров резко высказался о российской элите. Он заявил, что она не способна справиться с современными вызовами, и призвал к формированию новой элиты, способной выдержать текущие испытания….»
Шахназаров предлагал радикальные меры для создания новой элиты, например, выделить 50% бюджетных мест в творческих и политических вузах страны (не в технических) без экзаменов для участников специальной военной операции (СВО)…»
Из представленного текста следует что команда Путина не способна справится с современными вызовами и следуя предложению Путина (ржу не можу), которое Шахназаров творчески переосмыслил, творческую элиту тоже предлагает формировать из героев СВО.
Но –пойдет ли после этого дело на лад , давайте не спеша разберемся, а для начала определимся с точностью понятий и терминов, без чего разговор об элите просто дремучая демагогия.
Будем использовать термин элита со следующим наполнением  :
Элита как «правящий класс» (марксистско-социологический подход)
Основные темы, поднятые в статье Царьграда:
1. Разрыв между элитой и обществом в условиях национального кризиса (СВО). Элита обвиняется в отрыве от реалий, в продолжении гедонистического образа жизни, в то время как страна находится в состоянии "военного времени". Это вопрос моральной легитимности.
2. Функциональная несостоятельность элиты. Тезис о том, что текущая элита "не сдюжит" — это не только моральный, но и управленческий вызов. Способна ли она к мобилизационному управлению, принятию жестких решений, долгосрочному планированию в условиях противостояния?
3. Вопрос лояльности и "сдачи". Прямая аналогия с французской буржуазией 1940 года ставит вопрос о классовых интересах vs. национальных интересах. Готовы ли финансово-олигархические группы пожертвовать капиталом и связями ради "Родины"? Или их патриотизм условен?
4. Предложение по формированию новой элиты ("социальный лифт"). Конкретное предложение Шахназарова — это попытка инженерии элиты через "вертикальный" лифт для участников СВО. Это поднимает огромный пласт вопросов:
o Эффективность: Приведет ли механический "социальный лифт" (квоты) к появлению качественно новой управленческой или творческой прослойки, или к профанации?
o Справедливость: Что с теми, кто "вкалывает на заводах"? Не создаст ли это новую привилегированную касту, отрезав других?
o Конфликт элит: Как потенциальная "новая элита" из ветеранов будет интегрироваться/конфликтовать со старой, условно "либерально-космополитичной" или "прагматично-олигархической" элитой?
o Критерии отбора: Опыт войны — бесценен, но является ли он достаточным критерием для управления экономикой, культурой, дипломатией?
5. "Молчание элиты" как стратегия. Это очень тонкий момент. Молчание может трактоваться как:
o Предательство и выжидание (как у Шахназарова).
o Конформизм и страх.
o Рациональная прагматичная позиция (сохранение связей, активов, невмешательство в "политику").
o Отсутствие единой позиции внутри самой элиты, что делает публичные выступления рискованными.
Но, является люди искусства, как Шахназаров, элитой или они инструменты для элиты, обеспечивая покорность масс как основное условие существование элиты?
Так что имел Шахназаров говоря о новой элите из СВО? Обслуживающий новый персонал, в котором нуждается элита, в связи с изменением политической и экономической ситуации, для сохранения своего существования?
Если рассмотреть современную ситуацию и ситуации в историческом аспекте всегда, во все времена то, что пытается казаться культурной элитой в России являлось инструментом властной элиты обеспечивая ей легитимность правления.
Как это работает: модель «Легитимность в обмен на ресурсы»
1. Власть (политическая элита) нуждается в культуре для:
o Легитимации: Создания привлекательных национальных нарративов, героических мифов, образа «возрождения», «духовных скреп», «осажденной крепости». Культура превращает политические проекты в экзистенциальные, ценностные.
o Социализации: Воспитания «правильного» гражданина, лояльного, разделяющего основные установки системы.
o Мягкой силы (как вовне, так и внутри): Демонстрации величия, «культурного суверенитета», альтернативы западным ценностям.
o Отвлечения и компенсации: Предоставления населению «хлеба и зрелищ», канала для сублимации социальной энергии.
2. Культурная элита (или претенденты на этот статус) получает от власти:
o Финансирование: Гранты, государственные заказы, содержание учреждений.
o Статус и защиту: Звания, премии, доступ к главным площадкам, медийную поддержку, а иногда и защиту от критики или конкурентов.
o Масштаб: Возможность реализовывать амбициозные проекты, которые в рыночных условиях были бы нерентабельны.
o Чувство сопричастности к «большому проекту»: Для многих это важнейший нематериальный актив — ощущение, что ты не просто развлекаешь, а «созидаешь нацию».
Последствия этого пакта для феномена «элиты»:
1. Исчезновение автономии: Наиболее независимая (и часто наиболее творчески жизнеспособная) часть культурной элиты либо маргинализуется, либо уезжает, либо уходит во внутреннюю эмиграцию. В публичном поле остается в основном лоялистское или конформистское крыло.
2. Подмена критериев: Критерием успеха становится не столько признание профессионального сообщества или публики, сколько одобрение со стороны властных институтов. Это порождает явление «элиты одобрения», а не элиты творчества.
3. Цинизм и раздвоение: Часть культурных деятелей проживает двойную жизнь: публично — патриотические ритуалы, приватно — скепсис и гедонизм. Это именно то «моральное предательство», на которое указывает Шахназаров. Они не верят в то, что производят, но участвуют в ритуале, чтобы сохранить ресурсы и статус.
4. Кризис доверия: Когда культура воспринимается населением как очевидный инструмент пропаганды, она теряет символический капитал — свою способность быть честным голосом, критической совестью, подлинным творцом смыслов. Она перестает быть элитой в ценностном смысле, превращаясь в обслугу.
Возвращаясь к Шахназарову и его предложению:
Его идея (социальный лифт для участников СВО в творческие вузы) — это попытка сломать эту порочную, на его взгляд, схему. Он предлагает:
• Нового производителя смыслов: Не циничного конформиста из богемной тусовки, а искреннего носителя опыта и жертвенности.
• Новый источник легитимности: Легитимность новой культурной элиты будет проистекать не из лояльности власти, а из морального авторитета перед народом («он защищал Родину, он имеет право говорить»).
• Обновление крови: Попытка вытеснить старую, «продажную» богему новой, «патриотичной» и «народной» интеллигенцией.
Но здесь возникает главный вопрос-ловушка:
Не приведет ли это к еще более тотальному подчинению культуры власти? Ведь новая, «ветеранская» элита будет психологически и материально еще более обязана системе, которая дала ей этот шанс. И сможет ли она вообще быть критичной и независимой? Или она станет просто более искренней, а значит — более эффективной обслугой для удержания власти?
Следовательно, коренной вопрос: может ли в принципе в современной России сформироваться культурная элита, которая будет автономным источником ценностей, а не инструментом легитимации? Или это утопия, и выбор всегда стоит лишь между видами обслуживания (конформистским или искренним)?

Если принять за аксиому: «Культура — инструмент власти», то в жёсткой трактовке это означает, что доминирующая, публичная, ресурсно обеспеченная культура — это продукт и функция существующей властной системы. Она не просто обслуживает власть, а конституируется ею, рождается из её потребностей и логики.
Следствие №1 (о неизменности): Если власть не желает меняться качественно (а её сущностное качество — стремление к самосохранению и контролю), то она не будет сознательно создавать или допускать культуру, которая могла бы стать инструментом её изменения или отрицания. Это было бы абсурдно с точки зрения системной логики. Она допускает лишь декоративные, имитационные изменения (новые лица, новые жанры), но не смену парадигмы.
Следствие №2 (об утопии Шахназарова): Предложение ввести в культурные институты «новых людей с фронта» для «прививки новой морали» в рамках тех же самых институтов, созданных и контролируемых властью, — это, с точки зрения данной аксиомы, действительно внутрисистемная оптимизация, а не смена системы.
• Власть получает более искренних, а потому более эффективных проводников своих же нарративов. Моральный авторитет ветерана придает этим нарративам недостижимую для старой богемы убедительность.
• «Новая мораль» в таком случае оказывается не альтернативной, а более качественной версией старой — моралью жертвенного служения именно этой государственной конструкции. Система не меняется, она омолаживается и укрепляется за счёт притока искренних адептов.
Вывод (пессимистичный): В рамках этой логики подлинно независимая, критическая, ценностно-альтернативная культура не может быть «элитой» в ресурсном смысле нашего определения. Она обречена на положение:
• Маргинальной (андеграунд, узкие кружки, самоиздание).
• Эмигрантской (в географическом или цифровом пространстве).
• Деклассированной, лишённой доступа к стратегическим ресурсам влияния на всё общество.
А если ставить вопрос ребром: Может ли в России появиться новая, «правильная» (то есть ценностно-значимая, влиятельная) культура без санкции и вопреки интересам части правящей элиты?
Ответ думаю будет не однозначен:
1. ДА, но в специфических формах.
Новая, оппозиционная духу власти культура рождается всегда, ибо является реакцией на давление. Но её формы в условиях жёсткого контроля и самоцензуры радикально меняются:
• Не в институтах, а в андеграунде. Не в Мосфильме и не в МХАТе, а в приватных мастерских, в подпольных клубах, в Telegram-каналах, в закрытых чтениях на квартирах, в музыкальных жанрах.
• Не в прямом высказывании, а в эзоповом языке, аллегории, абсурде. Это будет культура намёков, исторических параллелей, фантасмагорий, где цензура не может формально придраться к тексту, но аудитория считывает посыл.
• Не в больших жанрах, а в малых форматах. Не блокбастеры и романы-эпопеи (они требуют денег и одобрения), а короткие рассказы, стихи, перформансы, мемы, стримы, граффити — то, что можно создать быстро, дёшево и распространить полуанонимно.
• Не в создании новых идеологий, а в фиксации травмы и абсурда. Её содержанием станет не программа, а диагноз: исследование травмы войны, изоляции, страха, всеобщего цинизма, разрыва между словом и делом. Это культура пост-правды и пост-героизма.
2. Возможность превращения в «элиту» (обретения широкого влияния): КРАЙНЕ МАЛОВЕРОЯТНО, и вот почему.
Здесь мы упираемся в наше определение. Чтобы быть элитой, нужно иметь стратегический ресурс для непропорционально большого влияния на общество. Новая, оппозиционная культура сталкивается с системными барьерами:
• Барьер ресурсов: У неё нет доступа к государственному финансированию, главным телеканалам, кинотеатрам, издательствам, театральным площадкам. Она существует на краудфандинге, личные средства и гранты из-за рубежа (что сразу делает её уязвимой для клейма «иностранного агента»).
• Барьер легальности: Любая попытка выйти из подполья и обрести публичность немедленно натыкается на репрессивный аппарат. Признаки «элитности» — известность, доход, организационные структуры — делают её мишенью для административного и уголовного преследования (по статьям о дискредитации, экстремизме и т.д.).
• Барьер атомизации общества: В условиях страха и информационных пузырей такой культуре крайне сложно стать объединяющим символом для широких слоёв. Она рискует остаться субкультурой для узкой прослойки урбанистической интеллигенции и диссидентов.
• Барьер со стороны «официальной» патриотической культуры: Государство будет активно продвигать свою «новую» культуру (как раз из ветеранов СВО, о которых говорил Шахназаров), заливая ею информационное поле. На фоне этого патриотического мейнстрима альтернативная культура будет выглядеть маргинальной и «непатриотичной».
Вывод: Новая, «правильная» (критическая, честная) культура может зародиться вопреки власти. Но она не сможет стать публичной элитой в рамках существующей системы. Система либо задавит её, либо маргинализирует.
Таким образом, возвращаясь к началу: Шахназаров, даже если он циничный менеджер, прав в одном — старая культурная элита дискредитировала себя. Но его рецепт («впустить в институты ветеранов») — это рецепт создания новой официальной, лояльной элиты, а не подлинно независимой. Настоящая же новая культура, если она появится, будет делать это вне и помимо его Мосфильма и любых государственных институтов.
И её путь к статусу элиты для всего общества будет не через квоты в вузах, а через долгое, трудное и рискованное существование на обочине, в ожидании исторического часа.
Появляется еще интересный вопрос о творческой элите. Разве ее можно создать путем массового обучения, разве это не штучный божественный дар, как говорят французы даже тысяча лягушек это не лосось. И в этом случае мы на хотелки Шахназарова можем посмотреть с другой стороны:
Почему «массовое обучение» не создаёт творческую элиту:
1. Путаница функции: Государству (и Шахназарову как госменеджеру) нужна не столько творческая элита, сколько идеологически лояльная культурная обслуга. Это разные вещи.
o Творческая элита (Лосось): Ставит неудобные вопросы, нарушает каноны, опережает время, часто конфликтует с властью. Её ценность — в непредсказуемости и независимости.
o Культурная обслуга (Верные лягушки): Воплощает утверждённые каноны, транслирует заданные смыслы, укрепляет существующий порядок. Её ценность — в предсказуемости и управляемости.
2. Противоречие в целях: Системное, массовое обучение по определению стремится к стандартизации. Оно передаёт навыки, ремесло, знание традиций. Но дар — это как раз то, что вырывается за рамки стандарта, ломает традицию. Институты (даже лучшие) могут дать технику, но не могут вдохнуть талант. Они могут отобрать уже проявившийся дар, но не создать его на конвейере.
3. Проблема мотивации: Человек, прошедший через ад войны и получивший «социальный лифт», с большой вероятностью будет ценить стабильность, признание систему, принадлежность к новому статусу. Его творчество, скорее всего, будет направлено на легитимацию своего пути и той системы, которая его вознаградила. Это искусство утверждения и благодарности, а не дерзкого поиска и сомнения. Это искусство лягушки, которой дали пруд, а не лосося, рвущегося против течения на нерест.
Что же тогда предлагает Шахназаров на самом деле?
Он предлагает не создать творческую элиту, а произвести ротацию кадров в идеологическом аппарате.
• Цель: Заменить «циничных лягушек» старой богемы на «искренних лягушек» из ветеранов.
• Задача: Не взращивание гениев, а повышение эффективности пропаганды. Искренний голос, имеющий моральный авторитет, убедителен в тысячу раз больше, чем голос продажного конформиста.
• Результат: Не появление нового Тарковского или Бродского, а появление нового поколения лояльных режиссёров, писателей, журналистов, которые будут делать то же самое (воспевать героизм, патриотизм, суверенитет), но гораздо убедительнее, потому что будут верить в то, что говорят.
Так в чём же тогда «предательство» по Шахназарову?
Шахназаров, как системный интеллектуал и лоялист, понимает: если «кучка» начнёт действовать исключительно в логике классового самосохранения (как французская буржуазия в 1940-м), это уничтожит саму систему, которая их же и породила.
• Он не против «кучки» как таковой. Он за кучку, которая понимает, что её богатство и статус неотделимы от могущества и суверенитета того государства, которое она контролирует.
• Его пафос — это пафос рачительного управляющего, который кричит акционерам: «Перестаньте выводить активы и пилить палубу! Корабль идёт в бурю, если он утонет — утонете и вы со всеми вашими яхтами!».
• Его предложение о «новой элите» из ветеранов — это попытка разбавить «кучку» новыми, более надёжными и морально привязанными к государству элементами, чтобы предотвратить её «самосдачу».
ИНАЧЕ: речь идёт о сохранении контроля над богатствами. Но Шахназаров понимает, что в условиях тотального противостояния этот контроль можно сохранить, только победив (или не проиграв). А часть элиты готова сохранить контроль над своей долей богатств, пожертвовав контролем над страной, то есть фактически перестав быть правящей элитой и превратившись просто в очень богатых людей под внешним управлением.
Таким образом, конфликт, который он описывает — это конфликт между:
• Консервативно-имперской фракцией элиты (Шахназаров, часть силовиков): «Мы должны выиграть эту войну, чтобы сохранить и страну, и наше в ней господство».
• Компрадорско-глобалистской фракцией элиты (молчащие олигархи, «вечеринщики»): «Мы должны закончить эту войну на любых условиях, чтобы сохранить наш глобальный статус и активы, даже если это уменьшит нашу власть внутри России».
Посмотрел список фильмов выпущенных Мосфильмом руководимым Шахназаровым с 1998 года, ржу не можу, ничего подобного о чем говорит Шахназаров с публичных трибун. с 22 по 26 год идет война и че родил мосфильм, «гардемарины» и «хитровка»- автор Шахназаров.

Анализ фильмографии «Мосфильма» под руководством Шахназарова в кризисный период — это не просто критика вкуса. Это прямое свидетельство о реальных целях и качестве той самой «элиты», о которой он так пафосно рассуждает.
О чём говорит список фильмов («Гардемарины», «Хитровка» и т.п.)?
1. Полный отказ от актуальности и рефлексии. Вместо честного разговора о войне, травме, настоящем — побег в декоративный патриотизм. Это не искусство, которое формирует новые смыслы или хотя бы исследует текущую реальность. Это консервная банка с ностальгией по имперскому мифу (царская Россия, «сильная держава»). Это культура закрывания глаз и ушей, когда за окном — 21 век и реальная война.
2. Циничный расчёт на коммерцию и идеологическую рутину. «Гардемарины» — проверенный, безопасный бренд. Это продукт для внутреннего потребления, который:
o Не раздражает начальство (патриотично, исторично).
o Предсказуемо окупается у возрастной аудитории, ностальгирующей по старым хитам.
o Требует нулекого интеллектуального и художественного риска.
3. Доказательство тезиса о «распиле». Кто является бенефициаром? Не новая интеллектуальная элита, не ветераны СВО, не общество, жаждущее смыслов. Бенефициары — сам Шахназаров и его окружение на «Мосфильме». Гигантские государственные средства, выделенные на «возрождение кино», идут на производство художественно беспомощного, идеологически пустого контента, который является лишь предлогом для освоения бюджета. Это классическая системная коррупция, прикрытая патриотической риторикой.
4. Живая иллюстрация «предательства элиты». Шахназаров в своих заявлениях обвиняет элиту в том, что она «живёт, будто войны нет». А что делает он сам, как глава главной киностудии страны?
o Он не создаёт «новую классику» о современном подвиге (как, условно, «А зори здесь тихие...» в своё время).
o Он не ищет новые таланты, не даёт им платформу.
o Он не рискует ничем — ни деньгами (они казённые), ни репутацией (проекты согласованы), ни карьерой.
Он делает ровно то, в чём обвиняет других: ведёт бизнес как обычно, осваивая бабки, в то время как «на фронте не хватает».
Разница лишь в том, что его бизнес — производство госсимволов, а не покупка футболистов. Но логика одна и та же: использование государственного кризиса для личного/корпоративного обогащения с минимальными рисками.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ