Дудектива...

Сегодня мне приснился такой сон! Прямо детектив настоящий…. Думаю, он был навеян недавно просмотренной «Иллюзией обмана». И в этом сне я была бандиткой и криминалкой. И так….

«Это было в Италии, кажется в Риме, но точно не могу сказать. Большая и красивая площадь, много людей, и вдруг – взрыв, терракт! Кровь, жертвы, я видела как одна женщина в отчаяньи пыталась спрятаться за фонарным столбом, но вскоре стала сползать по нему вниз, видимо, умирая. Очень быстро понаехала-понабежала полиция, спецназ и кто-то ещё. Площадь оцепили, но вездесущие репортёры всё равно сновали там и тут, а телекамеры блестели своими зрачками. Тем не менее, пространство освободилось. Вот тут-то и появилась я – вся такая красивая, в костюмчике террористки, во всевозможных ремнях и застёжках, с миниатюрной рацией на плече и наушником-микрофоном в ухе. Полицаи расступились, спецназ ощетинился на меня дулами карабинов. Я ухмыльнулась: «Пукалки-то уберите, ребята - у нас заложники. Кто тут у вас, главный? Давайте-ка лучше его сюды!» К моему удивлению вскоре подошёл вовсе и не командир спецназа, а комиссар полиции. И он был прямо точь-в-точь как киногерой из «Иллюзии обмана», даже плащ на нём и то был такой же. Причём, руки он держал в карманах, будто приклеенные. И я подумала: «Пистолеты у него там, что ли?» Дальше было ещё удивительнее! Он даже и не попытался спросить сколько у нас заложников, и кто это, не говоря уже о наших условиях. Чем собственно чуть и не порушил на корню, весь мой заранее приготовленный план. Вместо задушевных переговоров полагающихся в подобных случаях (ну, или категоричного отказа от них), он вдруг повёл меня… в тюрьму! В самую что ни на есть настоящую. И так сказать, на более чем наглядном примере показал, ЧТО меня и моих сообщников ждёт. Чем не только опять удивил, но и немного позабавил. При этом он упорно держал руки в карманах, будто они там даже и не приклеились, а вовсе приварились! Шаг за шагом, молча, но выразительно демонстрировал мне камеры, скученность народа в них, вонь и грязь. Но особой вонькости я так и не учуяла, скученность и грязь не впечатлили, да и по ходу дела мы пришли и в тюремную сауну, в которой грея свои бока возлежали зэчки. «А неплохо тут, однако можно устроиться» - изрекла я. Комиссар понял, что облажался, и повёл меня обратно. Правда уже другим путём. Мы вышли в какой-то узкий коридор, и так получилось, что рядом никого не было, внезапно он подошёл так близко, что почти коснулся меня, и прошептал на ухо: «Чем могу помочь?» И сразу же отстранился…. А его близость… это было так эротично, и голос настолько проникновенный, почти задушевный… что моё сердце улетело куда-то далеко, а по всему телу пробежали мурашки. Ёлки-палки! Вот попалась-то…. Мы прошли ещё немного, после чего я сказала: «Всё, хватит экскурсов. Я – возвращаюсь» Он ничего не ответил, но вскоре мы оказались у выхода. И я сказала, что заложник у нас только один, а точнее – одна. Это – девушка. Но не просто девушка, а дочь весьма влиятельного и очень-очень богатого человека. И мы требуем за неё 20 миллионов. А если учесть, что у её папаши имеется не меньше 300 миллионов, и выкуп для него сущие пустяки, но он ни за что не простит и не забудет человека, который мог спасти его дочь, да не стал этого делать. И не просто не забудет, а отомстит, да ещё как! И что фантазия у него буйная, а временами извращённая. После этих слов комиссар сразу догадался, что к террористам мы никакого отношения не имеем, а их терракт просто использовали в своих целях. И ещё разумеется, понял, что всё сказанное мною верно, что вот так оно и есть. Меня конечно же, отпустили. Перед уходом, я напомнила, что не стоит пускать мне в след филёров или вертолёт, да впрочем они и не собирались, и я об этом знала. Но необходимо было показать, что не знаю…. Выйдя в переулки и пройдя там около ста метров, я характерно простучала пальчиками по отворотам одежды. Короткой, но известной мелодией. Потому как тогда, когда комиссар приблизился, и пока шептал на ушко – он прицепил мне на одежду радиомаячок. Совсем-совсем маленький и незаметный. И ради этого вот момента он и держал столь упорно руки в карманах – что б мне не пришло в голову проследить за одной из рук, незаметно цепляющей мне свой подлый маяк. Всё рассчитал, гадюка полицейская! Умный, сволочь. Именно поэтому за мной и не стали следить. Зачем? Правда, в комиссарскую душу закрались сомнения – уж больно уверенно я держалась! Тем не менее, едва я отошла – все моментально прилипли к экрану мониторов, наблюдая за движением радиомаячка. Но они не знали, не знали, что мой отец оставил мне кучу всяческих самых разнообразных, изобретённых им электронных прибамбасов. Среди них было и мини-устройство, которое в ответ на отбитую мной мелодию, включилось и стало подавать в полицайский маячок заранее запрограммированные сигналы. Говорящие им о том, что я двигаюсь как раз в том направлении, в котором меня на самом деле не только не было, но я туда даже и не собиралась! Устройство это было вмонтировано в мою наплечную рацию, так что само собой при обыске его не нашли - просто и не додумались там искать. Вскоре, полицаи обнаружили, что сигнал стал затухать и был уже не такой уверенный как раньше, вначале они было запаниковали, но сверившись с картой и имеющийся инфой – поняли, что я просто спустилась под землю. Хотя, на само-то деле, я как раз в тот момент поднималась наверх. Тем не менее, сверившись с картой они пришли просто в ужас, потому как судя по данным я находилась под землёй, и как раз в том месте, где собственно говоря сходились-пересекались все пути-каналы и переходы. Причём, их было так много… и среди них были так же и такие старые, старинные, запутанные и невесть куда выходящие, что начинать там операцию захвата не было никакого смысла, потому как я могла уйти в любой момент и отыскать тогда меня было бы весьма проблематично. Потому никакого захвата и не было. Ведь они надеялись на свой маячок, и на то, что когда выйду на поверхность – он это покажет, а они – тут как тут, карабины на взводе и морды набекрень. Не зная, что маячок-то их дааавно уж…. Вообщем – всё шло именно так, как и было мною заранее рассчитано и просчитано. Когда я пришла в наше логово, то увидела, что мой сообщник вдрабадан обдолбился от переживаниев. Т.к. жутко боялся, что я не сдержу своих обещаний и ему всё-таки придётся убивать заложницу. А хотя он и был мною перетянут от террористов (и именно от него я и узнала о предстоящем терракте, ну и конечно, заранее сообщила о нём в полицию – что б жертв было поменьше, а полицаев побольше, да и приехали они что б побыстрее, а то я ждать сильно не люблю), но террорист из него был просто никакой, а точнее – он был не террорист, а программист. На операцию же его прихватнули, потому как без его участия, ну никак там обойтись не могли. И он был рад-радёшенек, когда я предложила ему план того, как из всего этого свалить, да ещё и при денежках остаться. А теперь вот испереживался до нельзя, тем более что и вообще жутко боялся крови. Я привела в себя нашу заложницу, которая до сей поры была под действием снотворного. Когда она очухалась и смогла вполне сносно соображать, я поведала ей наш план, от которого она пришла просто в восторг, т.к. папашку своего не сильно-то любила и всяком удобном случае была не прочь потрепать ему малёхо нервишки, а когда предложила и часть денюшек - участь папан была решена. Оставив теперь уже двоих своих сообщников, я ушла в другую комнату, что бы всё хорошенько обдумать и взвесить. Я раскидывала мозгами и так, и сяк… при поверхностном разборе вроде всё вышло гладко и как планировалось, но… но! Всю малину тут портил этот самый, дотошный и честнюйший комиссар. Таких как он, мне никогда раньше не приходилось встречать, кроме… моего отца, на которого он кстати, говоря, был и внешне чем-то немного похож. Было ясно – комиссар не такой как все, и от него можно ожидать чего угодно, ведь поступил же он ещё в самом начале неординарно и неожиданно, так что просчитать ТАКОГО…. Мда, придётся поднапрячься! Каким-то наитием поняла, что вот фигушки – не даст он нам никаких денег, никакого выкупа! Подсунет, подлюка этакая, фальшивки, да ещё и свору спецназовцев напустит, потому как поймёт – нет, не станем, не будем мы убивать заложницу. Ни за что, и никогда. Не такие вот просто мы люди! Собственно говоря, так оно и было – он всё понял про нас, и ловушечку соответственно, подготовил. Но и я ведь об этом знала, а он – не знал, что я знаю. Поэтому, первым делом я непосредственно и напрямую – без полицаев вышла на заложного папашу, внедрив в его бизнесменские мозги ясную и прямую мысль о том, ЧТО и КАК будет лучше, дешевле и надёжнее, а для лучшего нагляду показала видео его дочурки на фоне обдолбанного программиста-террориста, чья обдолбанность привела папашу просто в ужас и сильно ускорила решение вопроса. Т.о он, конечно всё понял, причём надо отдать ему должное – весьма быстро и чётко. А поняв, вревел как бешенный мустанг и поскакал прямёхонько к полицаям. Схватил комиссара за грудки, и страшно топая ногами потребовал НАСТОЯЩЕЙ отдачи выкупа, угрожая при нарушении всеми карами небесными и земными. Причём, присовокупив к 20 миллионам ещё 5 за так сказать моральный ущерб. Денюшки были отданы им собственноручно, т.к. никому другому он сие ответственное дело и жизнь своей драгоценной дочурки доверить не мог. И вскоре, мы все вместе, сидели на папашкиной вилле, у взморья, хлебая дорогущее шампанское, а сам он восхищался блестяще проведённой нами операцией. Предложив стать так сказать телохранителями дочки, потому как понял – она теперь приклеилась к нам, как банный лист, и ни за что не отстанет. Ну, если точнее, то не совсем конечно телохранителями… просто, чтоб быть всегда рядом. Ведь кто-кто, а уж он прекрасно знал свою дочь, и то что рано или поздно, причём, скорее рано – а она вляпается в какую-нить авантюру навроде той, когда примкнула к террористам, а если учесть то, что они тогда при схватке со спецназом все и погибли, а мы как раз наоборот – остались в полном шоколаде…. То лучше компании, чем мы ей и не найти! Посему мы и расстались так сказать, полюбовно.
Разумеется, я не забыла о комиссаре. Разозлённый папаша сделал всё возможное и невозможное, что б того (за то, что посмел рискнуть жизнью его дочери, т.к. твёрдых ведь доказательств того, что мы ей ничего не сделаем - не было!) с позором турнули из полиции. Конечно, комиссар обиделся за такую несправедливость. Ить его – такого законника, да честнюгу, да вот что б ТАК несправедливо! Конечно же я его не забыла, конечно! Ведь каждый вечер моё сердце трепетало от воспоминания того самого момента, когда он приблизился ко мне, а его нежный шёпот так и звучал, так и звучал у меня в ушах… да и…. знающий полицейское дело человечек нашей команде не помешал бы – так что Я НЕ ЗАБЫЛА, конечно не забыла про него. И, когда предложила перейти на нашу сторону, да ещё учитывая, что была я при этом ну очень эротично одета, а в руках у меня был полнёхонький чемодан долларов…. Он и не устоял.
Через некоторое время, когда наш товарищ вылечился от наркозависимости (на денюшки, выданные папашей для карманных расходов доченьке), мы все собрались в небольшом, но уютном горном шале…. Бывший наркоман, дремал в мягком кресле, комиссар сидел у камина, с любимыми котом на коленях – которого он разумеется, не бросил, а увёз с собой. Сидел и смотрел на горящее в камине пламя, играющее с углями почти так же, как бог с людьми.
А я… я… поведала папиной дочке о том, что во всей нашей афёре есть один, но зато существенный недостаток. При подобных делах все номера купюр переписываются, и стоит только объявиться хоть одной банкноте из них… как тут же ты и попался! Поэтому, из добытого нельзя трогать ни копейки аж целых 2 года. Девчушка всё поняла, и её глаза азартно заблестели, она приподнялась к кресла: «Кого похитим на этот раз?» - заговорщически подмигнула она мне. Я отпила немного шампанского из великолепного хрустального бокала, и с загадочной улыбкой сказала: «Корабль» Она аж так и упала обратно, в кресло: «Какой корабль?!» Я отпила ещё глоток шампанского, и через стекло бокала, снисходительно добавила: «Космический. Космический корабль»

Наконец – КОНЕЦ.


19 октября, 2013г, суббота.