Солнце моё

Солнце моё.

Было ранее ноябрьское утро, на улице было темно. Надежда вышла из подъезда и, сделав несколько шагов, ощутила на лице изморось. Совсем рядом проехала машина и в свете фар отразились капли измороси, похожие на полотно паутины. Они были настолько мелкие, что когда касались лица, тут же растворялись, не успев образовать капли. Она любила изморось, потому что это было напоминанием о странном и чудесном появлении дочери на свет. Надежда вспомнила, как так же ранним ноябрьским утром проснулась от болей в животе. Пора рожать поняла она, но, сосчитав интервалы между схватками, поняла, что есть ещё время побыть дома. А что бы было полегче, вышла на балкон.
Стоя на балконе, она ощутила на лице изморось. Это было похоже на тихие, ласковые и нежные прикосновения, как будто сама природа помогала матери и ребёнку тоже. Она подняла лицо высоко к небу и стоя, ощущала прилив сил, которые так скоро понадобились.
Дочь появилась на свет, через семь часов материнских мук. Врачи сначала зашептались, а потом громко сказали, что давно не видели такого красивого ребёнка, а медсестра добавила: «Молоком парным пахнет ваш ребёнок»! Дочь назвали Светланой.
Светка росла здоровой, а главное спокойной. Особенно она любила спать на улице. Надежда заворачивала её в несколько одеял, клала в коляску и выставляла в холодные сени. После этого мать могла спокойно заниматься делами часа четыре, а то и пять.
Светка подрастала, и стали проявляться своеобразия характера ребёнка. Она любила тишину и уединение, и когда приходили гости, недовольно пыхтя, старалась скрыться. Но больше всего Светка не любила одеваться. Надежда выпускала её на улицу и как только она скрывалась из виду, тут же раздевалась, не смотря на погоду. Семья девочки жила в деревне, поэтому к её своеобразию относились спокойно. Единственное, на чём мать настаивала, чтобы, по крайней мере, на ногах у Светке оставались тёплые ботинки или резиновые сапоги.
Светке было три года от роду, когда случилось несчастье. Она пришла с очередной прогулки и тяжело сразу легла на кровать, ночью началась рвота.
К утру, Светка сильно ослабла, осунулась и уже еле говорила. Вызвав машину скорой помощи, мать повезла дочь в районную больницу. В приёмном отделении их долго расспрашивали, что ели, пили, и, поставив неопределённый диагноз, определили в инфекционное отделение, в отдельную палату и стали промывать желудок Светки. Она не сопротивлялась и лёжа на коленях у матери, её тело вздрагивало от рвотных конвульсий. Когда мать занесла, на руках, Светку в палату, она уже не реагировала.
- Она устала и спит, - сказал врач.
Прошло несколько часов, за это время сделали несколько уколов и капельницу, но Светка не просыпалась. Вдруг Надежда заметила, что у дочери начались судороги. Понимая, что это уже явно не похоже на сон, она бросилась за помощью к врачам. Через несколько минут мать, со Светкой на руках, бежала вместе с врачами, через улицу, в терапевтическое отделение, а ещё через несколько минут ей сказали, что дочь в коме.
Они также были одни в палате, и когда Надежда выходила, то замечала, как другие матери из отделения старались обойти её стороной, как будто она была предвестником смерти и могла всех погубить.
В палату вошла врач и, глядя прямо в глаза Надежде, сказала: «У вашей дочери отравление, но мы не можем в данных условиях определить какое именно. У неё отказывают почки, вернее уже одна отказала, но у неё сильное сердце. Её нужно срочно доставить в реанимацию в областную больницу, но её нельзя вести на машине, ей нужен вертолет. Сейчас мы постоянно консультируемся с реаниматорами из областной больницы. Вашей дочери будут ставить капельницы, так как она потеряла много воды, но работает одна почка и нужно строго следить за количеством жидкости. Поэтому ваша задача сейчас следить за количеством мочи, которую будет выделять ваша дочь, взвешивать, сначала сухие пелёнки, а затем сырые и записывать. Если в течение трёх дней, она хоть на несколько минут выйдет из комы, то мы её повезём на машине в областную. У неё, и у нас, появится шанс».
- Господи, где же мы найдём вертолет? - простонала Надежда.
- У вас есть ещё время. Лучше ищите бензин для машины, потому, что у нас в больнице даже нечем заправлять машины скорой помощи, - ответила врач.
Врачи из района, каждые час, звонили в областную больницу в реанимацию и консультировались с врачами.


Светка лежала под капельницей, а Надежда, согнувшись пополам, сидела на полу, рядом с кроватью. Был поздний вечер, впереди была тяжёлая ночь.
Надежда тихо рыдала от беспомощности и просила Бога, чтобы он не забирал дочь, а даровал ей жизнь. Она вдруг вспомнила, как не хотела этого ребёнка.
Надежда боялась родовых мук, роды проходили тяжело. Чтобы хоть, как-то облегчить свою женскую долю, она даже устроила скандал мужу и пообещала покастрировать его. Это, правда, мало помогло, так как вопрос всё равно нужно было именно ей решать. Надежда поехала в больницу и какого её было удивление, когда районный врач-гинеколог сказал, что Надежда не беременна.
- То есть как это я не беременна? - изумлённо спросила Надежда.
- Нет, вы беременны, но у вас мнимая беременность? - ответил врач.
- Какая беременность? - переспросила обалдевшая Надежда.
- Мнимая — это, когда женщине очень хочется быть беременной. Матка растёт, но плода, то есть ребёнка, нет. Иными словами, ваша матка пустая, - объяснил врач.
- Вы, что-то путаете. Мнимая беременность — это когда хочешь ребёнка, а я не хочу. У меня уже есть трое детей, три коровы и муж в том числе. Зачем мне ещё ребёнок? - спросила Надежда.
- Возможно какое-то расстройство. Если хотите, то давайте немного подождём, сделаем УЗИ, а уже потом будим прерывать беременность. Всё равно успеем, - сказал врач.
Приехав, домой она пыталась себя убедить, что действительно не беременна. «Большое хозяйство, дети, муж, наверно я переутомилась. В жизни всякое бывает», - уговаривала себя Надежда.
Через два месяца сделав УЗИ, врач проводивший процедуру, подтвердил, что она беременна. Со всеми документами Надежда, поехала к районному врачу. Но, посмотрев снимки и описание, врач сказал: «Я не доверяю этим снимкам, они плохого качества. И организация, которая их делала тоже не известная. Я считаю, что нужно ещё два месяца подождать и снова сделать УЗИ. Только уже обратитесь в другую организацию».
- А шевеления в животе? - пыталась аргументировать Надежда.
- Это кишечник шевелится, - ответил врач, не поворачивая головы.
Надежда вышла от врача с полным ощущением, что или она тихо сходит с ума или врач сумасшедший. Через два месяца со снимками, которые опять показали беременность, с местной сестрой-акушеркой (свидетелем) и начинающим округляться животом Надежда поехала к врачу.
Войдя в кабинет, Надежда практически вплотную подошла к врачу, сидевшем на стуле, и животом припёрла к столу. В это время ребёнок толкнулся, и удивлённый врач ощутил толчок.
- Ещё одно УЗИ будим делать или вы скажите, что я действительно беременна? - спросила с угрозой в голосе Надежда.
После осмотра врач подтвердил беременность, но Надежде не стало легче.
- Что теперь мне делать с ребёнком? На аборт я уже опоздала! - спросила Надежда.
- Ой, мамочка вы не переживайте. На аборт вы действительно опоздали, но у вас угроза выкидыша. Возможно, всё и разрешится естественный путём, - ответил врач.
- Вот ведь гад, вышел из положения. А ты теперь, что хочешь то и делай, - думала Надежда, возвращаясь, домой, в рейсовом автобусе.
На одной из остановок вошла молоденькая мамочка со спящим ребёнком на руках. Она села на солнечную сторону автобуса, и яркое июльское солнце светило в лицо младенцу, от чего тот стал кряхтеть и возиться. Молодая мать попыталась задёрнуть штору на окне, но из этого, ни чего не вышло, и тогда она, развернувшись, закрыла своим телом ребёнка, от солнца. Женщина была так хрупка и тонка, что Надежда увидела, как свет проникает сквозь её тело и, рассеиваясь, опускался на младенца. Мать с такой любовью и нежностью закрывала своего ребёнка, что Надежда вдруг ощутила огромное чувство стыда. Она почувствовала себя огромной, здоровой, ломовой лошадью против этой тонкой, как тростинка женщиной. Глядя на нее, было трудно поверить, что она вообще смогла выносить и родить своё дитя. А Надежда могла ещё с десяток произвести детей на свет и не хотела. Стыд, как громовой раскат, прокатился по всему телу Надежды, вызвав спазм гортанных связок, и чтобы ни кто не увидел набежавших слез, она отвернулась в окно.
Придя, домой она легла на кровать и, положив руки на живот, попросила прощения у своего ребёнка и тогда же назвала её Светланой, светлая, свет. Так суждено было остаться и появиться в этот мир ребёнку. И когда Светка появилась на свет, у матери было ощущение, что она родила и подарила миру мессию.


Светка услышала, проваливаясь, что её кто-то позвал по имени и нежно подхватил на руки. Страха не было, от рук, которые её плавно несли, она ощущала тепло и ласку. В дали она расслышала шум, а ещё через несколько секунд она увидела яркий свет. Светка зажмурилась и когда открыла глаза, то увидела детскую площадку, такую большую, что границ её не смогла определить. А шум, который она ранее услышала, оказался смехом детей. Девочки и мальчики, которые находились на площадке, играли во всевозможные игры, катались на качелях, строили замки и города, рисовали, бегали, прыгали и что было удивительно для Светки, ни кто не обижал друг друга. Она, любившая одиночество, вдруг почувствовала, как ей хочется иметь друзей.
В этот момент Светка поняла, что стоит уже на ногах рядом с группой девочек, которые раскрашивали большой цветок, раньше она не видела таких. Одна из девочек обернулась, всплеснула руками, как будто Светка задержалась, и все её ждали, и радостно воскликнув, взяв её за руку, подвела к общей группе девочек рисовавших цветок. Светке дали кисточку в руки, и она застыла на несколько секунд в раздумье. Глядя на этот неведомый цветок её, завораживали цвета, которые использовали дети. Не было ни воды, ни красок которые используют при рисовании, были только кисточки. У цветка было большое множество лепестков. На Светку вдруг нахлынули чувства и, взмахнув кистью, они стали ложиться красками на лепесток цветка.
Она не помнила, какой лепесток по счёту уже раскрашивала, но их не становилось меньше. Цветок рос и оживал, переливаясь всевозможными цветами. Светке очень захотелось посмотреть сверху на цветок. И как только она подумала об этом, то почувствовала, что плавно поднимается в воздух. Оглянувшись, она увидела, что другие дети тоже летают, и это придало ей уверенность и силы.
Поднявшись ещё выше, Светка увидела цветок, который пульсировал всевозможными цветами, и от этого он напоминал бьющееся сердце. От завораживающего вида она ощутила, всеми клеточками своего маленького организма, благословенную любовь и почувствовала, как тело стало ею наполняться. Она напоминала сосуд, который наполняли живительной водой. У неё появилось желание поделиться частичкой этой большой любви с каждым ребёнком, с каждым лепестком, с каждой песчинкой. Прижимая ручонки к своему маленькому сердцу, и подымаясь всё выше и выше, Светке захотелось раствориться, стать частью великой и вечной любви, и остаться здесь навсегда.
В этот момент она услышала, как её позвали по имени, и мгновенно оказавшись на детской площадке, увидела статного старика с белой бородой. Он наклонился к ней и спросил: «Тебе понравилось здесь»?
- Да! Мне очень хорошо здесь! - ответила Светка.
Старик протянул руку и, взяв Светку за руку, повел её.
- Дедушка, а куда мы идём? – спросила Светка.
- Тебе пора возвращаться, - ответил ласково старик.
- Но я не хочу, здесь так хорошо и весело, - попыталась уговорить старика Светка.
- Ты получила в дар вечную любовь, и ты должна нести её миру! – ответил старик.
- Зачем? – недоуменно спросила Светка.
- Миру нужна любовь и свет от этой любви. Ты будешь дарить эту любовь и свет, - сказал старик.
- А что такое мир, дедушка? - спросила она.
- Мир — это большая детская площадка и вся жизнь проходит на ней, - проговорил старик и положил руку ей на голову.
Светка хотела спросить, как дарить людям любовь, а тем более свет, но вдруг услышала, как её тихо позвала мать. Она почувствовала, как её опять куда-то тянет, и, обернувшись с надеждой к старику, но не увидела, ни его, ни детскую площадку. Светка вытянула руки и, цепляясь за воздух растопыренными пальцами, пыталась задержаться, повторяла мысленно слова сказанные стариком «дарить любовь и свет».


Надежда тихо причитала, сидя у кровати дочери, и разговаривая с Богом, предлагала ему любую часть своего тела на обмен за своего ребёнка. «Возможно это кара за то, что я не хотела её и помышляла убить. Если так, то я согласна понести наказание, но не дочь же», - шептала Надежда.
К утру она, с опухшим лицом от слёз, отупевшая от бесконечных рассуждений, еле держалась на ногах. Впереди были долгие и мучительно-тягостные дни. Надежда не могла, есть и пить, но когда заходил врач в палату, она замирала и с надеждой, как преданная собака смотрела в глаза врачу, ища в них признаки жизни своей дочери.
Наступило утро третьего решающего дня, Надежда, от бессонных ночей, уже слабо реагировала на происходящее. Она всё так же сидела на полу у кровати дочери, и, раскачиваясь, как маятник из стороны в сторону, повторяла про себя слова: «Светка возвращайся! Слышишь, возвращайся»!
В этот момент глаза у Светки вздрогнули и приоткрылись. Надежда не сдвинулась с места, она боялась, что если бросится к дочери, то спугнёт своё счастье. Она стала ещё сильнее раскачиваться и всё быстрее повторять слова, как спасительную мантру: «Светка возвращайся! Слышишь, возвращайся»!
И когда Светка медленно и тяжело открыла рот, мать наклонилась над ней и от переполнявших её чувств, смогла только сказать: «Девочка моя»!
На следующее утро они в сопровождении медсестры, ехали в областную больницу на машине. Их ждала уже реанимация, но наверно только в фильмах врачи бегут с каталками по коридору, в реальности Надежда опять отвечала на многочисленные вопросы в приёмном отделении и только после полного оформления отвезла дочь в реанимацию. В реанимацию родителей не пускали, и Надежда была предоставлена теперь сама себе. В отделении нельзя было остаться, но ей пошли на встречу и в знак благодарности она мыла окна.
Через неделю Надежде разрешили навестить дочь в реанимации и принести с собой один банан и игрушку.
Реанимация была просторная, идеально чистая с бело-голубым отливом и было достаточно прохладно. Надежду подвели к дочери и медсестра радушно сказала: «Света смотри к тебе мама пришла»! Светка на огромной кровати, под простынею, смотрелась совсем крохой, лежала она в позе звезды, её руки и ноги были привязаны к бортам кровати.
- Ма-ма, - не поворачивая головы, проговорила раздельно Светка, таким безучастным тоном, что Надежда сразу вспомнила реплику из фильма «Марья-искусница» - «Что воля, что не воля всё равно». У Надежды от жалости и беспомощности затряслись руки и накатили слёзы. Она подошла к кровати дочери, положила игрушку и зачем-то банан, и от растерянности спросила: «А ей не больно, что руки и ноги постоянно привязаны»?
- Нет, - ответила медсестра.- Она не чувствует.
И понимая, что больше не знает, что спросить, Надежда вышла. В тамбуре её ждал врач, чтобы поговорить о состоянии дочери.
- Ваша дочь однозначно будет жить, но требуется ещё дополнительное лечение, нужно будет восстанавливать почки. Её отравили психотропным препаратом. Мы спрашивали её, когда она вышла из комы. Она сказала, что ей женщина дала бутылочку с капсулами и предложила попробовать. Её спасло, что она мало их сьела, если бы немного больше, мы бы не смогли её спасти. Она пролежит ещё неделю у нас, а потом мы переведём её в терапию. Она быстро поправляется, - проговорил врач.
Через неделю, как и обещал врач, Надежда с дочерью была в терапевтическом отделении. Светка лежала, молча на кровати совершенно не реагировав на происходящее. В палату принесли обед и Надежда впервые за несколько недель кормила дочь, но это оказалось не лёгким трудом.
Посадив Светку на кровать, Надежда зачерпнула ложкой суп из тарелки и залила его в рот дочери. Светка как-то странно чмокнула губами, и суп вылился назад. Надежда ойкнула и, обвязав пелёнкой Светкину шею, снова залила в рот суп. На этот раз Светка заглотнула половина ложки супа, но когда Надежда поднесла следующую ложку, дочь, как гудоперчивая кукла упала на бок на кровать, смотря при этом куда-то вдаль. Надежда снова усадила её, но уже обложила подушками со всех сторон, но когда поднесла ложку, Светка опять съехала на бок и полулежала на подушке. Надежда заплакала от беспомощности и страха, что дочь может остаться такой безучастной на всю жизнь. Она так и кормила дочь полулежащею на левом боку, на подушке и обложенную пелёнками. А весь оставшийся день и ночь Надежда сама провела в оцепенении.
Через несколько дней у Светки стали проявляться реакции на окружающий мир и как оказалось не совсем стандартные. Светка вздрагивала и, оглядываясь по сторонам, постоянно к чему-то прислушивалась или залезала под кровать, и категорически не хотела вылизать. А если Надежда пыталась её вытащить из под кровати, то дочь громогласна, начинала орать. Надежда не знала как вести себя в подобных ситуациях, отчаянье тихо съедало её душу. Но при всём не стандартном поведении дочери, она очень быстро поправлялась и Надежда облегчённо вздохнула, когда их выписали, и, приехав домой, они оказались в знакомой обстановке. Но так думала Надежда.
На следующий же день, она чуть не умерла от страха, когда на её глазах Светка пыталась пройти сквозь стену. Удар был настолько сильным, что даже по звуку можно было предположить тяжёлую травму головы. Надежда настолько сильно зажмурила глаза, насколько боялась их открыть и увидеть свою дочь лежащей на полу. От одной мысли, что опять предстоит больница, Надежда впала в ступор. Прошло несколько секунд, и тишина заставила открыть глаза. Светка стояла рядом со стеной, и удивлённо взирая на неё, ощупывала её руками. Было такое ощущение, что Светка пыталась понять, почему стена не пропустила её. Надежда тихо подошла к дочери и облегчённо вздохнула, на Светкином лбе не было ни шишки, ни синяка, ни малейшей царапины. «Память, наверное, частично потеряла. Нужно показать, где у нас двери находятся» - подумала Надежда.
Но на следующий день Надежда поняла, что дочери придётся не только показывать, где находятся двери. Из сеней, на улицу, вела лестница из трёх ступеней и Светка, стоя на верхней площадке, широко шагнула в пространство. Раздался грохот и звук падающего тела, но Светка, как и в предыдущий раз, осталась без травм и без каких либо ссадин. Надежда видела, как дочь очередной раз удивлённо смотрела на лестницу, не понимая смысла её существования.
А ещё через несколько дней Светка устроила настоящую истерику, рыдая, и плача она повторяла одни и те же слова «хочу назад, хочу назад». Надежда поняла, что ещё немного, и она сойдёт с ума.
- Светик, девочка моя, куда ты хочешь вернуться? Назад в больницу? - спросила Надежда.
- Нет! Я не хочу в больницу! Я хочу назад! - всхлипывая, проговорила Светка.
- Назад — это куда? - уточнила Надежда.
И Светка начала обрывками рассказывать про детскую площадку, про игры, особенно про полёт. Рассказывая, она сначала раскидывала в сторону ручонки, а потом прижимала их к груди и, заглядывая в глаза матери, пыталась передать чувство полёта.
- Мама, я так хочу летать! Мне там было, очень хорошо! Я тоскую! - грустно сказала Светка.
Надежде стало не по себе. Чувство страха, что она опять может потерять дочь, стало обволакивать её в кокон. Невидимые нити опутывали тело, и становилось невыносимо дышать, казалось, что сейчас разорвутся лёгкие от нехватки воздуха, а сердце захлебнётся кровью.
- Пожалуйста, не уходи от нас. Мы очень тебя любим, - только и смогла сказать Надежда, превозмогая боль и отчаянье.
Ночью Надежда не спала. Она думала, как принять и понять всё случившееся, и как жить со всем этим дальше. Как всё легко и понятно, когда это касается чужого ребёнка и как всё сложно, когда это твой собственный. Уставшая от дневных забот и от происходящего с дочерью, Надежда ещё долго ворочалась с боку на бок, глядя на спящего мужа. В глубине души, голос ей говорил, что всё, что происходит с её ребёнком, ни чего страшного нет, и нужно только довериться. «Кому довериться и почему я должна доверять», - думала Надежда. К утру устав размышлять, она задремала. И в дремоте, услышав первый крик петуха, вынырнуло из её подсознания короткое видение, от увиденного Надежда улыбнулась и счастливо заснула.
После этой ночи Светка изменилась. Она больше не плакала, не просилась вернуться «назад», она как будто вообще всё забыла, как будто стёрли все воспоминания. Глядя на свою дочь, Надежда, вдруг стала замечать сильные изменения. Прежде угрюмая и нелюдимая Светка, превратилась в весёлую, жизнерадостную, светлую девчонку. Она легко и быстро могла найти контакт с любым человеком, более того, она безошибочно угадывала настроение.
От Светкиного прикосновения люди затихали и успокаивались. Детвора, да и взрослые тоже, разделилась на два лагеря. Одни тянулись к ней, с удовольствием брали на руки и называли — светом. Вторые же стали сторониться, обижать её и называть — блаженной, юродивой. Самое потрясающее, для Надежды, была реакция дочери на все обиды со стороны людей. Она их просто не замечала и не потому, что не хотела, она действительно не видела их — этих обид.
Светка с такой любовью относилась ко всему живому и не живому тоже, что Надежде иногда становилось стыдно за свою дочь. «Ну, нельзя же так всех любить! За что их любить»? - думала Надежда. Раздражение вспыхивало, синим пламенем у неё в сердце на дочь и ей с трудом удавалось сдерживаться. И в эти минуты Надежда, смотря на Светку, вдруг осознавала, что это уже не её ребёнок. «Господь, наверное, душу поменял», - с грустью думала мать.
Как долго продолжались бы мучения матери неизвестно, если бы не случай и конечно со Светкой.
Придя поздно вечером, домой с работы, Надежда, как всегда, в тёмной прихожей пыталась на ощупь найти выключатель. В этот момент распахнулась дверь и Светка с распростёртыми руками и с радостным криком «Мама пришла!!! Мама пришла!!!» бросилась к матери. Надежда подхватила дочь на руки и в тот же миг вся прихожая осветилась светом, да таким ярким, что не нужно было включать свет. Они так и стояли при Светкином свете, обнявшись.
В этот момент Надежда вдруг, вспомнила крик петуха и утреннее видение. Потому, что этот момент и был в видении.
И прижимая к себе крепко дочь, Надежда думала: «Не важно, чей ребёнок. Мне достался, значит мой. Это мой ребёнок! Мой!!! И я всегда буду с тобой рядом и буду тебя поддерживать, потому, что ты …».
- Солнце моё! Ты свет мой! - сказала вслух, как выдохнула Надежда. А Светка ещё крепче прижалась к матери, как бы одобряя её мысли.