ВСТРЕЧА СО ЗВЕЗДОЙ

Юбилей известной газеты отмечался в одном из музеев Манхэттена.

Вдалеке, на небольшой эстраде, музыканты чуть слышно наигрывали какой-то незнакомый блюз. Мягкий свет бра создавал интимную обстановку в искусно оформленном банкетном зале, уже наполовину заполненном знаменитостями и гостями. Расставленные вдоль стен столы с разнообразной снедью, ароматными разносолами и выпивкой, аппетитно манили…

Я увидел её, сидящей в кресле.
Нельзя сказать, что она была красива, но это было само совершенство пропорций и форм, сама гармония женственности. Знакомая улыбка, внимательный открытый взгляд и строгий брючный костюм, подчёркивающий стройную фигуру, позволили мне интуитивно угадать в ней не только известную актрису и певицу, но и женщину необычайно скромную и одинокую. Она чем-то притягивала меня, словно от неё исходили какие-то загадочные флюиды …

Гости, толпившиеся вдалеке, бросали на неё любопытные взгляды.
Но её это, по-видимому, не очень и волновало. Она сидела, положив ногу на ногу, не обращая на окружающих никакого внимания и не моргая, с интересом рассматривала музыкантов.
Долгие годы работы на эстраде и в кино, полученные Оскары и десятки других известных наград выработали у неё привычку не обращать внимания на любопытные взгляды многочисленных поклонников.

Мне даже показалось , что она, словно уловив мои мысли, как-то по-особому взглянула на меня, будто почувствовав во мне своего собеседника.
Да, вероятно, и знаменитости бывают порой одиноки, - подумал я и сел рядом, стараясь не нарушить её раздумий. Несмотря на исполнившиеся недавно 64 года, выглядела она прекрасно. По-видимому, это результат вегетарианской диеты и увлечения гимнастикой и теннисом. Но мало кто знает, сколько труда и усилий в жизни приложила она, чтобы в конце концов стать мировой знаменитостью!

Вечер подходил к концу. Я хотел предложить ей выпить со мной хотя бы чашечку кофе, чтобы услышать её замечательный голос, но она молчала, целиком погрузившись в музыку, а мне было как-то неловко мешать ей. Однако я чувствовал, что нам обоим было интересно друг с другом даже без слов.
Вот так мы и сидели молча, слушая затихающую музыку.
Уже начали гаснуть светильники, музыканты укладывали инструменты, и публика медленно покидала зал. Уходил и я.

А она, моя молчаливая собеседница - Барбара Стрейзанд, продолжала одиноко сидеть в большом опустевшем зале Нью-Йоркского Музея восковых фигур мадам Тюссо.