Охотничий азарт

Люська, моя приятельница и сослуживица, собирать грибы не любит. Она любит их есть и умеет вкусно приготовить. Я же, напротив, заядлый грибник, но к грибным блюдам равнодушна..
В одно прекрасное осеннее утро поехали мы с Люськой на работу. Она всю дорогу восторгалась своими соседями, что время зря не теряли, а вчера съездили за грибами и набрали несколько ведер груздей. И ведь знала же, что мне нельзя рассказывать такое перед началом рабочего дня! У меня сразу темнеет в глазах, сосет под ложечкой, в ушах стучат названия грибов, а руки немеют и трясутся от нетерпения. Ну, и какой с меня работник после этого?..
Хорошо, что была пятница. Весь день я уговаривала Люську пойти завтра за грибами, расписывая в красках это наиприятнейшее занятие. Наконец, она согласилась, но только с условием, что я не буду таскать ее по всему лесу, а походим мы с ней недалеко от города и недолго. Я знала, что вблизи от города грибов почти нет, но рассчитывала, что в лесу у Люськи начнется охотничий азарт, и мне не доставит труда увести ее подальше, где грибов побольше.
На следующее утро, по закону подлости, испортилась погода. Небо затянуло серенькой дымкой, и стал накрапывать дождик. Мне-то, конечно, на погоду плевать – для меня в лесу всегда хорошо, но вот Люська!.. Все же я позвонила ей. Она, само собой, нашла штук пять причин, по которым ей в лес идти не следует. А я постаралась не оставить камня на камне от этих причин. Она еще было пыталась слабо сопротивляться, но я была неумолима:
- Все. Через 20 минут жду тебя на автобусной остановке!
А через час мы с Люськой уже садились на паром. Пассажиров было немного: видно, в такую погоду только самые отчаянные грибники решились пойти в лес. Вдоль реки дул порывистый ветер, забрасывая паром мелким холодным дождиком. Я думала, что Люська начнет ныть, но она пока держалась молодцом и даже успевала строить глазки молодому паромщику.
Лес начинался на другом берегу реки и, поднимаясь на сопки, спускаясь в распадки, снова поднимаясь и спускаясь, постепенно превращался в настоящую тайгу без конца и без края.
От паромной пристани разбегались в разные стороны дороги, дорожки и тропинки, манили за собой, прячась в высокой траве и плутая между соснами.
- Лен, - обратилась ко мне Люська, сойдя с парома, - дай мне слово, что далеко меня не потащишь.
- Куда же я тебя потащу? – успокоила я ее. – Вот здесь и походим…
А себе думаю: « Ничего, милая…Вот увидишь, что никаких здесь грибов нет – сама меня потащишь подальше от парома».
Минут пятнадцать походили мы рядом с переправой по мокрой траве. Ценных грибов здесь, конечно, не было, попадались одни мокрухи да рядовки – и те нечасто.
- Ты чего поганки-то берешь? – ехидно спросила Люська. – Отравить кого-то задумала?
- Почему поганки? – я повертела у нее перед лицом фиолетовой мокрухой на длинной ножке. – Посмотри, какая красавица! И по вкусу подходящая…
- Да, у нее и цвет-то ядовитый, а ты еще есть ее собралась. Дура, что ли?
- Ну, не нравится – иди рядовки собирай – вон их сколько: кругами растут. И цвет у них отличный, - я показала на желтовато-белые лопушистые заросли рядовок.
- Ага! Да их никто не берет, поэтому и много… Ядовитые, наверное…
- Нормальные. На безрыбье и рак – рыба. Просто люди их не знают, вот и не берут. А мы возьмем, ведь все равно здесь больше ничего нет. За настоящими грибами дальше идти надо.
- А далеко? – робко спросила Люська.
- Далековато, - я была безжалостна. – Я там особо не ориентируюсь. Боюсь, заблудимся. Давай, здесь немного походим – и домой.
Мы походили еще около часа. Дождь кончился. По дорожке мимо нас зашагали прибывшие с очередным паромом грибники.
- Лен, гляди: люди же идут куда-то. А мы здесь, как две дуры, поганки собираем!.. – и Люська решительно направилась к дорожке.
- Никакие это не поганки, - пыталась возразить я.
Но было уже поздно: Люська, сорвав на ходу мокруху, поспешила к бодро шагающему мимо нас грибнику.
- Мужчина! Можно вас на минутку?- окликнула она его. – Скажите, пожалуйста, а этот гриб съедобный? А то мы не знаем…
Мужчина остановился, взял у Люськи гриб, оглядел его с видом знатока и презрительно процедил сквозь зубы:
- Поганка.
« Ага! Грибник липовый! Много ты понимаешь!», - подумала я, но ничего не сказала. А Люська, будто только и ждала этого слова – сразу застрекотала:
- Ну, я же говорю, что мы отравимся этими грибами!
- Конечно, отравитесь, - безапелляционно изрек мужчина.
- Ой! А что делать? – Люська сделала «жалостливый» голос. – Мы не знаем, где здесь грибные места… А вы куда идете?
- Я – за груздями. Это далеко, - и грибник в нетерпении переступил с ноги на ногу.
- Очень далеко? – с замиранием сердца спросила Люська. Если бы он знал, как она любит грузди!
- Очень! – мужчина был неумолим.
- А может, вы нам покажите какое-нибудь место, только не очень далеко? И чтобы там хорошие грибы росли?..
- Ну, это тоже далековато, - продолжал упираться грибник.
- Да ладно, мы привычные, - вмешалась я в разговор.
- Нам бы только грибов побольше, - в Люське заговорил настоящий азарт.
- Пошли, - обреченно выдохнул грибник и повел нас за собой.
Сначала мы шли прямо по широкой дорожке, минут через пятнадцать свернули вправо и стали подниматься в гору по узкой тропе. Мужчина шел впереди, а мы с Люськой плелись сзади.
- А он ничего, симпатичный, - тихо сказала Люська, - И глаза синие-синие… Заметила?
- Ага. А грибы не знает, - проворчала я.
- При чем здесь грибы? По-моему, он неженат, - не унималась Люська.
- С чего ты взяла?
- Ну, посмотри: штаны чистые, но мятые, рюкзак зашит неаккуратно и белыми нитками, на левом рукаве пуговица оторвалась и нитка болтается…
- Люська! Из тебя бы сыщик классный получился! И чего ты в нашей конторе сидишь?
- Сама не знаю! – засмеялась Люська.
Вскоре сосновый лес сменился осиновым. Осины стояли совершенно голые: и зеленую траву, и тропку покрывали их круглые золотые листья. Они были свежи и ярки, как солнечные зайчики.
Мы с Люськой даже о грибах забыли. Просто шли, утопая по щиколотку в ослепительном золоте осиновых листьев, болтали и смотрели по сторонам. Среди зеленоватых стволов облетевших осин то тут, то там белели березки. Постепенно их становилось все больше и больше. Наконец наш провожатый оглянулся, махнул рукой в сторону берез и сказал:
- Вот здесь поищите. Тут раньше грузди попадались, и белые… А теперь все больше подберезовики…
- А вы нам покажите, какие здесь грибы? – защебетала Люська. – Ведь мы ничего в них не понимаем…
Я хотела было возразить, но почему-то промолчала.
А Люська уже схватила грибника за руку и потащила в сторону от тропинки.
- А как вас зовут? – услышала я люськин голосок.
Грибник пробурчал что-то в ответ.
- Толя? Ой! У меня муж Толя, - обрадовалась Люська.
А грибник уже нашел первый гриб и положил его в люськину корзину.
Я отошла немного в сторону и тоже стала искать грибы. Вскоре увидела в траве парочку молодых подберезовиков на толстых ножках, а потом еще и еще. Изредка я поднимала голову и оглядывалась по сторонам, чтобы не потерять Люську из виду. Она же хвостиком вилась вокруг грибника и все щебетала и щебетала. Грибник больше помалкивал, иногда бурча что-то себе под нос, срезал грибы и клал их в люськину корзину.
«Чего она к нему привязалась? – с досадой подумала я. – Пусть бы шел за своими груздями. Ну, о чем так долго можно говорить с незнакомым человеком?»
Я незаметно подошла к ним и стала искать грибы буквально за их спинами.
- …Она такая умная, такая умная!.. – расхваливала кого-то Люська.
- Я не люблю умных. Я их боюсь… - смущенно усмехнулся грибник.
Люська поняла, что перестаралась, и тут же попробовала исправить положение:
- Ну, в общем-то, не особо и умная… Но вот хозяйка она отличная: хорошо готовит, печет замечательные пироги, вяжет, шьет…
«Уж, не про меня ли она ему втирает?», - возникло подозрение в моей голове, и я отошла подальше, чтобы не слушать весь этот вздор.
Вскоре мы набрали полные корзины грибов. ( А Люська еще и полиэтиленовый пакет заполнила). Пришло время прощаться с нашим провожатым.
- Сами-то дойдете до парома? Не заблудитесь? – спросил он потеплевшим голосом, ласково оглядывая нас.
- Дойдем! – заверила я его.
- Ты помнишь, как идти? – Люська дернула меня за руку. – Я-то совсем не помню, откуда мы пришли… - и она засмеялась.
Грибник улыбнулся и начал подробно объяснять нам обратную дорогу, но я прервала его:
- Спасибо за грибы, а дорогу я помню хорошо. До свидания. Груздей вам побольше!
Мы с Люськой вышли на тропку, покрытую золотыми монетами осиновых листьев, и стали спускаться под гору. А грибник пошел своей дорогой.
Люська сейчас же начала мне рассказывать о нем:
- Зовут его Толей, неженат, то есть, вдовец. Жена умерла три года назад. Да, я ее знала, у нее сердце больное было…
По-моему, Люська знала почти всех в нашем городе. Но я все-таки спросила:
- Откуда ты ее могла знать?
- Привет! Она же продавцом работала в нашей булочной. Ее тоже Леной звали, как тебя…
Короче, мужик хороший пропадает. Я дала ему твой телефон, на всякий случай.
- Зачем?! Люська, кто тебя просил? – моему негодованию не было предела.
- Лена, послушай, а может, это твоя судьба? Ну, сколько еще тебе одной куковать? А тут такой мужчина: не пьет, не курит, грибник, рыбак, умеет все по дому делать… Да и не урод. Ну, неразговорчивый, застенчивый – так это же хорошо! Пусть позвонит – поговорите… Не понравится – не встречайтесь: тебя же никто не заставляет…
«А почему бы не попробовать?» - подумала я. Грибник-то мне тоже понравился. Всю дорогу до паромной переправы Люська рассказывала мне о Толе.
А через день он сам мне позвонил. Сейчас мы вместе с ним ходим и за грибами, и на рыбалку, и живем тоже вместе: год назад мы расписались, устроили небольшую вечеринку.
Люська со своим Толей сидела на почетном месте.