Анна

Какой чудесный праздник – старый Новый год. Лишний повод
посидеть, осмыслить свою мчащуюся жизнь.
- Ты уже неделю не выходишь в офис, - напоминает муж.
Любимый. Сколько мы пережили. Но что я могу поделать,
если внутри поворачивается какой-то рычаг, и я себе становлюсь не
хозяйка. Однако, я начальник, сама взрастившая каждого подчиненного,
как мать. Мама Чиоли, или донна Зира. На выбор. Кто дал им веру в
себя? Кто научил зарабатывать большие деньги? Теперь мой черед жить
отдачей их труда.
- А личный пример, - не унимается суженый.
Правильный ты мой. Помню дом двухэтажный. Хозяйство.
Лесопилку. Бизнесмен. Всю жизнь бы детьми занималась да пироги
тебе пекла. Росли двое чудных мальчиков и их вздорная и вредная
младшая сестренка.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается.
Устала. Голова тяжела. Спать надо. Завтра выйду, обрадую
подчиненных. На диванчик прилягу. Тяжесть охватывает мозг.
Но все слышу.
- Не сердись, - доченька, отцовская любимица, вступается. –
Ты знаешь от чего она такая. Проклятая «скорая».
- Я виноват, - сокрушается мой, - Не смог устроиться на новом
месте, вот и пустилась во все тяжкие. Сдула пыль с медицинского диплома
и на «скорую».
Тяжкая, скажу, работа. Сколько боли, страданий каждый день.
А спирта было вдоволь. Средства для снятия стресса. Снимали. После
смены, конечно. Привыкла. Втянулась. Незаметно вышло.
Худо стало. На работе и в семье.
- Не ругай себя, папа, - снова дочь. - Ты правильно тогда
поступил. Оба раза.
Приехали на лесопилку нехорошие люди. Платить, говорят, надо
налог на безопасность. Мой утром в милицию. Все рассказал.
А ночью лесопилка сгорела. И письмо без обратного адреса. Две недели
на сборы.
На этот раз в милицию не пошел. Собрали деньги, купили
вместительную машину с прицепом, дом в пол цены продали, и в другие
края, счастья искать. Здесь осели, обжились. Муж на мебельную фабрику
устроился, я на «скорую». Дети росли. А тут спирт этот, будь он не
ладен.
Не помню, кто первый посоветовал Средство. Четыре капсулы до и
три после. Утром, как новенькая. Все так и оказалось. Чудо.
Узнала, откуда, кто продает, производит. Предложили работать
в офисе компании. Поверила. Бросила «скорую». Новая жизнь началась.
Понимала, надо обязательно зацепиться, а то погибну, сопьюсь. А
куда они без меня? Стала систему строить. Отчаянно и яростно.
В нашем деле только так, иначе, успеха не будет. Приходили.
Несчастные, обреченные, надеявшиеся. Не все остались, но кто выбрал,
не пожалел. И пошло дело. И теперь идет.
Деньги появились, хорошие. Сыновей в самостоятельную жизнь
отправила. Дочь при мне. Кому дело продолжать, как не ей?
Учу помаленьку. Соображает. Только одного ума мало. Сила отчаянная
нужна. Как горя хлебнешь и не сломаешься.
Хлебнешь. А я снова хлебать стала. Вернулась зараза, как стало
на что. Средство только последствия снимало, но не отваживало.
А мне хотеться стало. Сама себе противна была. В глазах мужа и
дочери осуждение видела, а ничего с собой поделать не могла.
Что ни праздник - загул. И теперь. Как давит голову.
- Мама, - слышу, словно через стену, - Что с тобой?
Ничего не чувствую. Голос все тише.
- «Скорая», приезжайте срочно, маме плохо, - еле слышу, но
понимаю, кричит.
Стена теперь между нами. Становится все толще. Как же так.
В сорок семь. Простите, милые. Теперь сами. Сами.