Твоя Мать любит тебя - мой Океан.

Нашел воплощение тайный замысел древних в созревшем плоде их коллективного мышления. НЕЧТО, непонятное себе самой, но все же уверена, что Женщина - настоящая Леди. Наивная дура, притворяюсь, что все знаю, только не хочу вспоминать, как бы не так - страдаю склерозом и скоро, наверно, забуду все напрочь . . .
Первоочередная задача, определенная моими 'папа-мамами', как основное предназначение - это переработка умерших, но есть и другие, они во мне и не так важны, но я могу ошибаться . . . или не могу? Я вечный двигатель, пар рвется наружу, но сорваны клапаны, отчего пурпурный румянец залил щеки, я невидимый генератор бытия - Мисс Опасность. Я железная Сука, смазал бы кто. Безымянная принцесса. Я не способна слышать, я не способна видеть, я не способна на меньшее, чем являюсь, я ГОЛОС, а значит все что имеет, хоть какую то ценность, находится во мне. Три Ха, я наполнена пустотой, окружена пустотой и сама пустота, получается тоже. Мастурбирую, взрываюсь, сортирую цветные сны - этот мне, этот опять мне, а этот ни за что никому не отдам . . .
Нет, все таки во мне точно ничего нет, нет и быть не может, тогда откуда столько шума? Горчит от копоти во рту, бурлит никотиновая желчь, кислота охраняет меня изнутри, не смотря на то, что я давно оставила попытки избавиться от нее. . .
Держателями души, которые я выковыриваю из сырья, выкладываю себе дорогу. Эскалаторными ступенями вверх, стелиться безупречное полотно, которого нет ни у кого, даже я не верю, что оно мое, поэтому легко дышать. Поднимаюсь, подобно краскам художника - неизбежно заполняя собой холст, но осторожно и босиком. Труднее всего смотреть, слепит и давит Свет. Стекающий по краям, он скручивается в серебряные облака и уплывает рывками к горизонту надежд, выталкиваемый моими легкими, истыканному ловчими большой Ф, в общем неудачниками. Когда срываются слезы, с Океана шепчет свежая прохлада и люди начинают улыбаться. . .
Не забываю выжимать плоть - бесконечно рожаю всепожирающий огонь, за которым бегу и греюсь, нахлобучиваю памятную диадему, прыгаю в свой трон и властвую - я королева кукольной страны. Я само совершенство. Живые ненавидят меня, трепеща перед жаждой смерти. Они теряют, я нахожу и возвращаю найденное тем, частью чего оно становиться - Мне и Создателю. Все это неправильно, должно быть наоборот, но есть аксиома - Творец ветром срывает с древа жизни листья душ и играет с органикой, моя роль, роль шамана. Моя мясорубка - бубен. Зов мой всюду слышен, но главное - он прекрасен в поцелуях. Он касается губ и обволакивает все тело. Ветер и Бубен гонят стадо. Вдох - опять бесконечность, выдох - встречаю гостей, вдох - сушу волосу, выдох - трескается зубная эмаль от набата, вдох - . . ., выдох - ядовитая плесень, вдох. . ., выдох . . ., вдох. . ., выдох . . ., вдох. . ., выдох . . ., вдох. . ., выдох . . ., вдох. . ., выдох . . ., вдох. . ., выдох . . ., вдох. . ., выдох . . .ооооооооооооооооооооохххххххххххххххххххххххргазм. Открываю глаза и наступает ночь, делаю шаг и моему безумству слагают пророчества, что дальше? Я убегаю от них, но разве это возможно? Искрящиеся куклы тают в разврате и ждут, жрут себя и ждут. Я хохочу, от чего звезды падают в мой Океан и слышу, как они загадывают желания. Дураки, все давно закончилось, потому что никогда не начиналось. Ирония - я обречена быть первой, первой среди избранных, а значит единственной, значит - проклятой. . .
Запах блевотины повсюду, дети заразили мне все тело. Они смущенно копошатся, киша и брызгая слюной, в припадке ярости. Стараясь пробраться как можно глубже, они вгрызаются своими маленькими зубками: таранят, просачиваются, бурят и врезаются через поры - проваливаясь к себе же в жопу, они захлебываются собственными же испражнениями. Дышать легко. Я ненавижу их и люблю одновременно. Они оплодотворяют меня и кормят. Я принадлежу только им, я святая, я голодная, я вшивая Блядь. Я давно уже не я. На самом деле, ничем не отличаясь от смертных, я даже хуже, потому что меня нет, я внутри каждого из них. Ненасытные твари, я их всех убью и умру сама. . .
Бледные и потные, они трясут своими ручонками и умоляют дать им титьку, нате, сосите своими погаными ротиками, сосите пока можно, на всех хватит . . . Может и мне попробовать? Я так стара, что опять забыла вкус или я его вообще не знала? Сжимаю сосок и открываю себя белоснежному водопаду. Удивительно, до чего вкусно. . .
Я стряхиваю с себя рожденных для рабства и чувствую тишину. Прячусь в Великом НИЧТО. Я свободна. Пробил час, но почему то мне грустно. . . Хочу вернуться и не могу - нет сил, хочу пить - пропало молоко. Неся в себе от рождения грех, ухожу девственницей. Последнее что вижу - добрые люди. У них выросли крылья цвета снега - это мой вам подарок, живите, живите и оставьте меня в покое, я должна, прощайте. . .