Сорванные с клумбы георгины

Женские истории
Сорванные с клумбы георгины

За дощатым соседским забором цвели белые и красные георгины. Ей казалось, что даже сейчас она чувствует их резковатый запах, ощущает хрупкость зеленых листьев и стеблей, тяжесть цветочных головок… Даже закрыв глаза, она ощущает прохладность, свежесть заостренных лепестков… Она слышит звук их падения…
Это было очень и очень давно, больше сорока лет назад. Они жили тогда на первом этаже пятиэтажного дома в небольшом городке. Окна ее спальни выходили в сторону больницы, перед окнами росли старые деревья. Сентябрь подходил уже к концу, но дни еще стояли теплые. Форточку она открывала, только придя со школы, – первый этаж был низким, мало ли что…
В тот день она, как обычно, делала уроки, помогала по хозяйству. А когда стемнело, зашла в свою спальню, включила свет и замерла. На полу возле кровати лежали рассыпанные георгины. Белые и красные.
Ничего себе! Она присела, бережно стала поднимать цветок за цветком. Георгины были прохладными. Пахли резковато, зеленью. Видно было, что их не срезали с клумбы, а сламывали – хрупкие стебли были надломленными, с ниточками зеленоватой кожуры… Ее первые цветы. Кто? Кто осмелился таким образом их «подарить»?
В школе она дружила только с мальчишками, не выделяя никого. Ей нравилось быть «своим парнем». Да и не думала она о любви в десятом классе, некогда было – заместитель секретаря школьной комсомольской организации, директор школьного кинотеатра, участница театрального кружка, а еще – заводила всех их танцевальных вечеров. Тогда дискотек еще не было.
Она никогда не считала себя красивой. Тем более, что ходила в школьной форме «на вырост» – с 8 по 10 класс. Модных вещей, да, впрочем, и нормальных вещей, ей не покупали – не было денег. Позже она научилась сама кроить, шить, вязать. Единственным ее украшением была толстая и длинная коса ниже пояса, которая, если честно, доставляла ей немало хлопот.
Короче, она никак не ожидала цветов. Даже через форточку. К тому же, не зная от кого.
На третий вечер история с георгинами повторилась. Повторилась она еще несколько раз. Пока не ударили заморозки. Пока не пришла холодная осень, и не увяли все цветы.
Она до сих пор не знает, кто бросал в форточку для нее георгины. Она пыталась выследить – тихонько сидела на кровати в темноте, ожидая неуловимого парня. Но георгины летели в форточку так быстро! И так же быстро шуршал асфальт под шинами велосипеда под окном…
– Тетя Оля! Вам георгины наши нравятся? Сейчас я вам нарву, – и пока она думала, что ответить, дочь соседки уже спешила к ней с охапкой георгин. С прохладными на ощупь белыми и красными лепестками, с тяжелыми головками цветов, с хрупкими зелеными листьями…
Женщина опустила лицо в букет и тихо заплакала.
Сожаление? Нет. Разочарование? Нет. Горечь, что прошла жизнь? Нет. Просто – благодарность тому, неизвестному до сих пор парню. За то, что георгины летели к ней в форточку. За то, что ему понравилась. За то, что это было так необычно. За то, что они до сих пор в ее душе, в ее памяти. Сорванные с клумбы прохладные георгины…
Ольга ДАННИК