Опять ботинки...

- Вадим, почему ты опять бросил ботинки посреди коридора?
- Я их не бросил, а просто не успел убрать.
- Куда ты не успел? Нужно сразу, как снял, ставить их на место.
- Ну хорошо, я просто боялся тебя разбудить.
- Ага, именно поэтому ты полчаса гремел кастрюлей в два часа ночи? И, вообще, что за дурная привычка есть из кастрюли!
- Это не привычка, мам. Это жизненно важная необходимость.
- Замечательно! Ты приходишь из гостей и у тебя, вдруг, возникает жизненно важная необходимость – извини за выражение – жрать прямо из кастрюли. Тогда вопрос – где же ты был в гостях, если тебя там даже не покормили после работы?!
- Мам, ты меня прости, но не все же ходят в гости, чтобы есть, есть и есть.
- Что?! Ты обвиняешь меня в бестактности?! Глаза Веры Петровны округлились до размера пятикопеечной монеты.
- Да нет же! Просто я хочу сказать, что иногда сытость может повредить общению... Пауза... Взгляды матери и сына встречаются и долго не могут оторваться друг от друга. В глазах матери – откровенное недоумение, в глазах сына – непонятное ей пока лукавство.
- Т-т-ты хочешь сказать, что был у женщины? – наконец выдавливает она с трудом.
- Ты же сказал, что идёшь к Жене?
- Ну, и к Жене тоже.
- Как это – тоже. У вас там что – групповуха!? Глаза матери наполняются ужасом.
- Фу-у, что ты такое говоришь.
- Ну, а что же можно делать с Женей и ещё там с кем-то на голодный желудок до двух часов ночи!?! Так же можно докатиться чёрт знает до чего! Не хочешь ли ты сказать, что вообще собираешься жениться? Лицо Веры Петровны раскраснелось, волосы растрепались и она предусмотрительно потянулась за валерианкой.
- Да успокойся ты наконец! Если бы я в свои тридцать пять надумал жениться, то сказал бы тебе об этом сразу. А я просто хожу в гости... И, вообще, я сейчас уберу ботинки на место.
- Ну, слава богу, – облегчённо вздохнула Вера Петровна и прошествовала на кухню, унося с собой на всякий случай флакон с валерьянкой.