Глава 4. Знакомство в поезде

отрывок из автобиографической поэмы «Импульсы Свыше... Судьба... Контрольные точки», где биографическая основа сочетается с философско-эзотерическим обобщением

1. Мы живём по Программе
2. Как я стала учительницей
3. Замуж, чтобы не огорчить собравшихся гостей
4. Знакомство в поезде
5. Стихов творение – не из тяги к сочинительству
6. О смысле жизни и долге

ЗНАКОМСТВО В ПОЕЗДЕ

В голове мечта-мысль пустит корни –
Сколько ни гони, вновь прорастает,
Сколь ни уговаривай себя, проворно
Снова сквозь преграды пролезает.
Счастье женское найти, мужское ль –
Чем не сладкая мечта души наивной,
Верящей, оно – первоочередное,
Жизни лучшей – фактор объективный.
Бытия же цель: души развитье.
Человек когда её не видит,
В судьбы вклиниваются событья,
Заставляющие жизнь переосмыслить.

В первом браке я – «насквозь» материальна.
Добивалась качественности в любой работе.
Размышленья о душе и вечном – минимальны.
О насущном были постоянные заботы.
А душе важнО движенье к Высям!
Потому мне Космос посылает
Встречу новую, что дух возвысит,
Кардинально жизнь что поменяет.

Первый брак мой, как себя изживший,
Стал для следующего ступенью,
Три десятка лет изрядно прослуживши.
Устремляюсь к новой жизни по её теченью...
... Еду в поезде. Сказать же, кстати,
В нём поездки были судьбоносны,
Чаще с горем связанные, а не с благодатью.
Но в тот раз смысл оказался светоносным.
... Еду и жую домашние баранки,
Мамой испечённые в дорогу.
Замечаю голодающего мужичонка,
Вызывает что во мне тревогу.
– Уж давно за Вами наблюдаю,
Вы вторые сутки не едите,
Из одной коробки сок всё пьёте...
Дать баранок? Нет? Ну, извините.

Ехать трое суток. Поневоле
К голосам прислушиваться станешь,
Любопытничать, о чём и как изволят
Говорить попутчики, в беседу встрянешь.
Про Мулдашева рассказывает Валерий –
Версию профессора о расах интересно
(Эрнст Мулдашев – и хирург, и эзотерик,
С личною теорией о жизни бестелесной).
Слушаю внимательно. И вот Валерий
На меня от собеседника переключился.
Дальше – говорим вдвоём. И дух мистерий
Пронизал купе, нам знаком Свыше показался.

... Первый не был муж умён, начитан,
Не умел рассказывать красиво,
Также не был он благовоспитан,
Не был набожным, благочестивым.
Это всё в Валерии увижу!
С ним через полгода в брак вступаю,
За начитанность – его возвышу,
Через год лишь – хорошо узнаю:
Навыки его в быту меня не впечатляют,
С первым по сравнению, чьи руки «золотые».
Вот уж двадцать лет, со мной, овладевает
Он уменьями необходимыми простыми.
Что к духовности стремится – славно,
Наша цель, конечно же, – духовность,
И она является нам главной!
Но... материи так манит иллюзорность.

Может вовсе не нужнО нам бытовое,
Пусть себе мир сикось-накось будет?
Станем философствовать в покое,
Там, глядишь, духовность к нам прибудет...
Нет! Земное нам важнО, себя здесь строим
В бытовых делах, в общеньи, в размышленьях.
Нового ж познание – удвоит и утроит
Нашей на Земле души существованье.

... Так и поживаем с ним: он дал мне знанья,
Новые космические, что из книг феноменальных,
И души моей по ним идёт взросленье;
Я условья создаю ему к твореньям материальным.
Брак наш с ним удерживается не чувством,
Общей ценностью и долгосрочностью ориентиров.
Есть ль у нас конфликты? Есть. Подчас до буйства.
Что мирИт нас? Новое духовное питает позитивом.

... В людях «трудности насущной» нет понятья,
Как условия, полезного для роста,
Обучения и цели достиженья.
Чаще, думают, – помеха к счастью просто.
Отчего нет трудности понятья?
Знаний оттого что в людях мало,
Что души рост – главное занятье.
Человечество духовность не признало!

Только трудность шелуху отсеет,
Уберёт второстепенное, ненужность,
Опираться лишь на главное заставит,
Формирует что души жемчужность.
«Что нас не убьёт, то сделает сильнее» –
Выраженье это объясняет,
Что душа становится мощнее,
Сложное как только преодолевает.

... Смысла нет вести до счастья поиск,
Если нет работы над собою!
К счастью нужно заработать допуск
За поступки, за усилья, в жизнь длиною.