Тринидад и Тобаго

Тринидад и Тобаго, Тринидад да Тобаго,
здесь меня не узнает никакая собака.
Я отметил на карте этот маленький остров
и туда попаду, пусть и будет непросто.
Я наймусь рулевым на какой-нибудь танкер,
я привыкну к любой океанской болтанке.
Проходя Тринидад, испарюсь незаметно:
до Тобаго я был, а потом уже – нету.
Окуну в океан обгоревшее пузо,
никому-никому тут не буду обузой.
Поброжу от саванны до залива Чупара,
где нога человека… ну конечно ступала.
Но ступала не так, как ступает по снегу,
а по-южному плавно, с расслабленной негой.
Вот я выйду на берег, и тропической ночью
опущусь на песок, апробируя почву.
Я почувствую мощь и изменчивый норов
в еле видимой мгле океанских просторов.
После долгого бега и мелькания станций
я решу тут зависнуть, захочу здесь остаться.
От народа подальше и к природе поближе
я построю бунгало безо всяких излишеств.
Не заботясь о завтра, заживу бесшабашно,
чтоб от звёздных ночей просто вынесло башню.
Чтоб от южных страстей ошалел с непривычки,
поразившись, как вспыхнет от маленькой спички.
Всё пойдёт, как задумал – спокойно и гладко:
вот мой домик, а в доме моя тринидадка.
Океанский прибой и тепло Тринидада,
рыбный суп и коктейль, ну чего ещё надо?!
Так ведь нет, через годик-другой заскучаю –
и по грязной Москве, и по зимнему чаю,
по бессолнечным дням, по хрущобам и пыли.
И скажу я себе обречённо: «Приплыли…»
Что ж мне, старому пню, не сидится под пальмой?
И заброшу подальше кокосы в запале!
Дом продам, тринидадке махну на прощанье
(как у нас, их разлуками здесь не стращали).
Накуплю сувениров друзьям и знакомым,
чтоб пылились у них по шкафам и балконам.
И со смешанным чувством я сяду на судно
и, качаясь на волнах, отчалю отсюда.
Чтоб когда-нибудь после всё пошло бы сначала,
чтобы снова скучал я по южным причалам,
и опять бы всё бросил и уплыл бы обратно,
превратившись, как раньше, в рулевого-пирата.
…Тринидад и Тобаго, Тринидад да Тобаго,
здесь буквально любая мне знакома собака…