Я торопился, жизнь любя...

Я торопился, жизнь любя,
и падал, снова поднимаясь,
но отставал не от себя,
а от мечты, вернуть пытаясь

её, чтоб взвиться высоко
в саму небесную безбрежность,
кружа восторженно-легко,
даря тепло, любовь и нежность...

Мне скажут: "Глупая мечта,
ведь, всё равно взлетит когда-то
твоя прегрешная душа
в лучах погасшего заката".

Им я, конечно, возражу:
"Жить без мечты не интересно,
и пусть, как все, порой грешу,
зато услышу глас небесный!”...