Я пробую просто жить.. (по рассказу Дмитрия Дуба)

Тихо ведь, однако, в палате госпиталя
Звенящая тишина, непривычно громкая
Руки ещё не отмылись от пороха и нагара
Въелся в кожу, стал частью, словно кара
Чёрные трещины, словно жизни паутина
На ладонях война, на ладонях причина
Серовато-коричневый оттенок кожи
От взрывчатки, что жизнь делит на «до» и «после»
Я не стар ещё, но выправка стальная
Взгляд несгибаемый, ведь судьба лихая
Я всё ещё как сжатая боевая пружина
Готовый сорваться, ведь внутри есть причина
Зверь сидит в каждом, ждёт открытия двери
На войне он свободен, ему там нужно верить
Он не чувствует боли, он гибкий и чуткий
А здесь, в тылу, в белой палате — ему жутко
Звенящая тишина, она внутри меня
Нет канонады сверху, нет гари, нет огня
Но Зверь не спит, он смотрит моими глазами
Между миром войны и миром с голосами
Можно уйти из войны, но воин из меня
Не уйдёт уже никогда, это правда, друзья
Победа над Старухой — это шанс жить дальше
Но в тишине мирной становится страшно
Вспоминается штурм, извилистый окоп
Вдвоём бьём уверенно, и жизни дешёвой всхлип
На дне тела с синим скотчем на касках
Контролим в голову, в шею, без ласки
Как забирали часть бойца под перекрёстным огнём
Отрезали голову, чтобы вернуть его в дом
Чтобы был не пропавшим, чтобы знали родные
Эти шрамы на душе, они теперь вековые
Смотрю в зеркало, там незнакомый человек
Чуть заросший и седой, жизней дровосек
Бритьё как лекарство, выход из хаоса
Из мира, где «двести» — обычная фраза
В гражданке я был дипломатом и лицемером
Война раскрыла меня новым примером
Ничто не убивает человека так, как госслужба
Но и не воскрешает, как жизни правда и дружба
Звенящая тишина, она внутри меня
Нет канонады сверху, нет гари, нет огня
Но Зверь не спит, он смотрит моими глазами
Между миром войны и миром с голосами
Можно уйти из войны, но воин из меня
Не уйдёт уже никогда, это правда, друзья
Победа над Старухой — это шанс жить дальше
Но в тишине мирной становится страшно
Храм Целительницы, склонил голову я
— Грешен, Батюшка, грешен, — говорю не тая
— Много сквернословил, ещё хуже — убивал
— Многих убил я, мир от нечисти спасал
Рука священника дрогнула на плече:
— Бог простит, если сердце к Нему влечёт
— Я убивал чужих солдат, что пришли убивать
Мирных не трогал, берёг, мне нечего скрывать
Одиночество воина даже в толпе людей
На войне я нашёл лучших, без шелухи друзей
И здесь момент важнейший — спасение товарищей
Сам погибай, а друга выручай — нет любви искренней
Отдать жизнь за други своя — это не редкость у нас
На это способны только России солдаты, без прикрас
Там чистилище для негодяев и для святых
В эпицентре событий, среди друзей живых
Часть большой истории, часть своей страны
Мы вернёмся, когда будут мирные дни
Зверь уснёт внутри, если комиссия спишет
Но пока этот звон в голове звучи
Звенящая тишина, она внутри меня
Нет канонады сверху, нет гари, нет огня
Но Зверь не спит, он смотрит моими глазами
Между миром войны и миром с голосами
Можно уйти из войны, но воин из меня
Не уйдёт уже никогда, это правда, друзья
Победа над Старухой — это шанс жить дальше
Но в тишине мирной становится страшно
Тишина... Мирный день... Зверь спит...
А я пробую... Ради семьи... Просто жить...