В альбом

Виктор Гофман в альбом моей бабушке

В альбом (1901):

Нет, шаловливою гвоздикой
Я не решаюсь вас назвать,
Ведь, право, было б слишком дико
Вам шаловливость приписать.

Для повилики слишком полны,
Для георгины ж вы худа:
В ней красок пламенные волны,
Которых нет в вас и следа.

На колокольчик миловидный,
Как мне ни стыдно, не решусь:
Вдруг вам покажется обидно,
А я обидеть вас боюсь.

Левкой, цветок весьма приятный,
Да репутация плоха:
Он дышит негой ароматной
Самовлюблённого греха.

Однако ж трудная дилемма!
Я как потерянный хожу —
Ни с резедой, ни с хризантемой
Я сходства в вас не нахожу.

Мимоза?! Это поэтично!
Но затруднение здесь в том:
Она у нас так необычна,
Что с нею плохо я знаком.

Ах, расцветающею розой
Хотел бы вас прославить я,
Но что-то стало пахнуть прозой
От роз, луны и соловья.

Уж столько было инцидентов,
Где фигурирует она,
Что по уставу декадентов
Она теперь воспрещена.

Назвать вас лотосом не смею:
Он любит полночь и порок.
Итак, осталась орхидея,
Индийско сказочный цветок.

Вот где открылись горизонты!
Но не ликуй ещё, поэт:
Ведь скажут — взято у Бальмонта,
А это — худшее из бед!

Ах, я в ужасном затрудненье,
Не помогает ни на грош
Ни поэтическое рвенье,
Ни стих отточенный, как нож.

Уж не ошибка ли всё это,
Куда меня мой дух завлек!
И вы, цветок в мечте поэта,
На самом деле — не цветок?

Приходится, во избежанье
Дальнейших несогласных слов,
Устроить нам голосованье
На общем сборище цветов.

Цветы живут, впивая росы,
Любя приветы ветерка,
А вы поставили вопросы,
Что невозможны у цветка.

Цветок, который сам не знает,
Какой он мир собой облёк,
Что за мечту он воплощает, —
Есть подозрительный цветок.

О, я предвижу всё, что будет:
Баллотировкой голосов
Вас, без сомнения, присудят
Быть исключённой из цветов!