Стихира на похмелье полвека

Я могу быть в бреду бессвязном,
а могу лепетать стихами,
а и неделю расхаживать в грязном
и терпеть всё что выскажут хамы.

Я могу быть от века до века,
а могу от глотка до стакана,
то ли глупого счастья довеском,
то ли умным героем романа.

Ты - герой, и я -герой,
но бесславие порой
помрачает наши души
словно чёрною дырой.

Жизнь на исходе, а мы на месте,
словно здесь бытие нам засудят,
жениху или невесте
поднесут скрижали всуе.

В ночь отмерю слов дуваном
из заброшенных сюжетов,
сора вытряхну стаканов
фрака ношенных манжетов.

Потерялся счастья смысл,
пуст на вымысел карман,
между строчек-коромысл
мой расплёсканный роман.

Кто завёл на любовь бухгалтерию,
ну а мне за просто в такт,
запинаясь чужих лиц потерею,
обрываю признания акт.

Мне безумия не хватит,
ввергнусь адскому горенью,
музой ржавых жил кровати
раздобуду сил коренья.

Чтобы койка не ржавела
обретая чувств великих,
стихотворная новелла
сон разбудит светлоликой!..

...Вместо дев приведут "апакалипсис"
и нагрянут меня сонным,
ночь сидели, миг расстались
тел щедрот цветёт сезоном.

А я б желал быть вечножеланным
от рассвета до рассвета,
длани девы, ноги лани
унесут меня от вето:

"Десять месяцев в году
видеть мир из далека",
но одиночеств выгоду
всё крою из мер лекал!

А в словах запутаюсь снова,
словно их выражал в беспамятстве,
рукописная основа
отразится в лиц помятстве.

Разорился век на планах
на любовь и чудеса,
поспешил, спугнул горланом,
надрывая небеса.

Поборзеем напоследок
и отчалим следом за,
дым отечества нам едок,
разъедает слёз глаза.

Миром правит нелюбовь,
но мы всё же до-тангуем,
танцем сочленённых лбов
жизнь растянем растугую.

Где - гавно, а где -насрали,
различить порой не просто,
трав пастушьих пасторали
выжмут всё их соки роста.

От заката до заката,
от заклада до заклада,
поменяю своё злато
на гроши простого лада.

...Значит будет мне другая
закрывать от счастья очи,
можешь плакать, дорогая,
можешь плакать когда захочешь!

Ты мне службу не служила
колыбельной своей песней,
бабий визг, пустое жило
распустились цветом пресни.

Я ж ещё чуть-чуть живой,
хватит мне долготерпенья,
положась на твой живот,
оседлать век ерепенья.

Я сложу стихи, как крылья,
что бы рухнуть вдохновенно,
чтоб из кокона, из рыла
возродиться обновленным.

Всё что было - получилось,
шарик по-небу катился,
чтоб от счастья ты лучилась,
я в бессмертье воплотился!