Письмо солдата с СВО

Слова: Игорь Рябов

Здравствуй, мама, папа, и сестрёнка,
Письмо я ваше получил.
Теперь оно под броником, хоть листиком и тонко,
Лежит у сердца, добавляя сил.
Читаю строки, будто слышу гóлос,
И сразу на душе моей светло.
Пусть сединой подкрашен мамин волос,
Я знаю, дома ждут, всему назло.

Как жаль соседа Влáда...
Отличный парень был, и молодой...
Ему бы жить, любить, растить отраду –
Свою Дари́нку... Но он ушёл уж в мир иной...
Сапёром был, тихий, осторожный, верный,
Я думал, мне тут в штурмáх больше шансов пасть.
Судьба – злодейка, и путь её неверный,
Кому-то в прикуп, ну а кому не в масть.

Вы не волнуйтесь, у меня здесь всё отлично,
Я жив, здоров, нацистов бью в бою.
Всё, как дедуля завещал мне как-то лично,
За землю русскую, за нашу постою́.
Он ведь прошёл войну как раз чрез Украи́ну,
Сперва здесь отступал, потом – вперёд.
Он гнал врага до самого Берлина,
И верил – до Победы доживёт.

Ты, мамочка, не беспокойся, ладно, слышишь...
Я шапочку одел... и каску тоже, да.
Ты так же издалекá об этом пишешь,
Но тут за нами следит уж старшинá.
А ротный командир нам как отец уж стал,
Он возрастом с папой похожий, седина...
Он добровольцем записался, когда сынок погиб,
Вот чёрт возьми, такая, блин, война.

И знаешь, мам, теперь у нас семья большая,
Не только я, сестрёнка, ты и батя.
Мы здесь все братья, эх жизнь уж фронтовая,
Спасаем мы друг друга в рукопашке.
И Бог для нас един, хоть молимся различно –
Но нет различий у буддистов, христиан и мусульман.
И Родина одна на всех, так уж привычно,
Один на всех у нас в сердцах завет нам дан.

Так что, если вдруг со мной чего случится,
Не плачь, мамуля, слёз своих не лей.
С тобою рядом будут эти лица –
Десятки новых, верных сыновей.
Сергей с Саратова, Петро - а он с Донецка,
Иван с Луганска, Тигрáн – из Еревана.
Артём, – а он сибирский, из села, что с детства
Ему дороже всех далёких стран.

А Пашка – дальше, он с Владивостока,
И Леча, "Сокол", он из Курчалóя.
Мой тёзка Игорь – с севера, с востока,
Яку́т, охотник, парень с головою.
Семён, – бурят, Дами́р, – башки́р плечи́стый,
Дави́д, – он осети́н, острый, как кинжал.
И Рафаэль, но кистью не речистый,
Он из Марселя к нам сюда сбежал.

Есть Абдуллá, но он "афро-российский",
Как скажут там, на Западе всерьёз.
А он-то сам, по-нашему да по простому:
"Я русский негр, влюблённый в наш мороз!"
Хосе, – куби́нец, а Джек, – ну он из Штатов, честно,
Сказал: "За правду буду воевать!"
И "Питекантроп" есть, и это интересно, –
Он нас умней, не стоит нáсмех его тут поднимать.
Это Олег, студент, почти закончил МГУ.
Истфак... Такой вот позывной он выбрал сам себе в бою.

А здесь у нас уже снежинки кру́жат,
Ложатся тихо на броню, не суетясь.
Мы здесь одной большой семьёю служим,
За Родину, за веру, помоля́сь.
И пусть метель дороги заметает,
И пусть мороз пытается достать,
Здесь брат за брата врагу́ так наваляет,
Чтоб вам спокойно было жить и спать

А по соседству рота из Кореи.
Надёжней их, ребят я не встречал,
Тверды как сталь, но мягкие душой.
А кухня просто объеденье, хоть и не всё по вкусу...

Пока, пока, писать кончаю, время поджимает.
Люблю вас всех, добью врагов, нам не впервóй,
И обязательно вернусь домой к вам, обещаю.
Я слово дал, а слово сына — крепче стали.

P.S:
А вот сестрёнке, мам, дай слегка по попе.
В четырнадцать ей губы красить — ну это слишком...
Она и так красавица, без этой всей приблу́ды...
Но отпечаток губ с её помадой
На том конверте, я навеки сохраню,
Прижав к груди, как талисман бесценный,
Он силы придаёт мне каждый день в бою.

***
"Гóшка, заканчывай пысать пысмо. Нацыкы апят в пасатке скучковалыс. Вон, "Леапард" снова катыт на нас. Давай за пулэмёт. А я по танку сэчас жахну..."