В плену иллюзий

Смешалась череда ночей и дней,
Но их недолговечно примиренье,
Да и не мог быть прочен сей союз,
Как к слепоте непримиримо зренье
Или к беспечности неодолимый груз.

Оставь меня, стихий водоворот,
Я бурю зрю, но до неё нет дела.
Я в том единстве головы и тела –
Барана возле новеньких ворот,
И мне плевать. Кому какое дело.

Я до сих пор во сне ещё летаю,
И по ночам цветные вижу сны,
Но для чего живу, увы, не знаю,
Сомнениями дни омрачены.

Стихий противоборство не по мне.
И пусть они беснуются и злятся,
Я продолжаю глупо улыбаться
Бельму Луны в распахнутом окне,
Не сплю, но пробужденье лишь во сне.

Порой же хочется и наяву проснуться,
Размыв сопливых грёз мирок цветной
Реальной чёрно-белою волной,
В неё душой и телом окунуться,
Прильнув губами к горечи земной.

Я до сих пор во сне ещё летаю,
И сны цветные вижу по ночам,
Но на судьбу уже не уповаю,
И ангельским не верую речам.

И пусть меня раздавит торжество,
Сметя негодованьем дней обычных
Налёт видений нереалистичных,
Рассеяв дум и мыслей колдовство,
Скрутив печаль в клубок укоров личных.

Но ночь приходит – та же безутешность,
Иллюзии бесплотная безгрешность,
Не в силах боле думать о ином.
Любовь растоптана, давно убита нежность,
А мне, ей-богу, в пору в стену лбом.

Прошедшей жизни календарь листаю,
С отчаяньем натянутой струны,
И если Бога всуе поминаю,
То за собой не чувствую вины.