В глуши лесов

В глуши лесов, где дремлет ель,
Где редко слышится свирель,
Лежит, туманами пленён,
Забытый богом уголок.
Там старый храм, там пыль дорог,
Там жизнь течёт, как скучный сон.
Уж сколько лет, уж сколько зим
Никто не проезжает им.

Ветрами северных равнин
Овеян древний исполин,
Где тени пляшут на камнях,
Внушая путнику лишь страх.
Там реки высохли до дна,
Царит глухая тишина,
И мхом покрылся старый трон,
Где правил некогда закон.

Слушайте!
В уши воткните пробки!
Грохот истории — тише мыши.
Где-то на карте, в грязной коробке,
Мир этот адрес уже не слышит.

Увы, мой друг, печален сей рассказ,
О землях, где умолк веселый глас.
Где ныне лишь бурьян да тишина,
И правит бал холодная луна.
Там, где когда-то жизнь текла рекой,
Теперь царит кладбищенский покой.
Исчезли люди, сгинул шум времён,

Забыты славные дела,
Эпоха гордая ушла,
Лишь ворон каркает с ветвей
Среди разрушенных церквей.

Пыль! Грязь! Тоска! Бетон!
И был в забвеньи погребён
Подмирохвостинский район.

Как призрак, он стоит в глуши лесной,
Укрытый мхом и вечной тишиной.
Ни рыцарь, ни король, ни менестрель
Не постучат теперь в ту цитадель.
Теперь здесь пустошь и туман,
Времён безжалостный капкан,
И только ветер, словно стон,
Хранит печальный этот сон.

Сгнил забор, покосилась хата.
Петух охрип от пустых речей.
Здесь тишина тяжелей набата,
И воздух —
Ничей, ничей, ничей.

Вдали от шумных городов,
От света, балов и пиров,
Судьбой жестокой осуждён,
И был в забвеньи погребён
Подмирохвостинский район.

Стёрт! Смыт! Забыт! Смешон!
Навеки в вечность погребён
Подмирохвостинский район!

Лишь пыль веков лежит ковром,
Грохочет в небе дальний гром,
И летописца стёрся след,
Оставив тьму на склоне лет.

Лишь вороньё кружится в вышине,
Слагая гимн погибшей стороне.