Надевая перчатки в прихожей. Ст. Л. Ураева. Мастеринг Суно: Константин Куклин

Сердечно благодарю Константина Куклина за песню - https://www.neizvestniy-geniy.ru/users/19695.html

Из начала "Флорентийских ночей" Генриха Гейне в замечательном переводе Петра Вейнберга.
Имя героя Максимилиан с трудом вписывается в стихи, поэтому написала от первого лица.

Надевая перчатки в прихожей
Цвета ночи, пришедшей из мглы,
Торопясь заявил - Не тревожьте,
Чутко спящей, волшебные сны.

Поспешил врач уйти незаметно,
Развлекать мне больную велел.
И не взяв за визит ни монеты,
За собою закрыл тихо дверь.

И Дебора по знаку кивнула,
Оставляя в надежде меня
С непрестанно-волнующей мукой –
Быть с Марией до судного дня.

Так прекрасна синьора Мария,
Лампы луч освещает лицо.
Но глаза вдруг она приоткрыла,
Обозначив волненье своё.

Я же вспомнил туманные дали
И заброшенный замок, когда
Мы однажды его посещали,
Где заснуть не давала луна.

Там, в заросшем саду я заметил
Стать из мрамора дивы одной.
Волновался со мной буйный ветер
И куда-то девался покой.

На зелёной траве белый мрамор,
И такого же цвета диван.
И фарфоровый отблеск дурманит
Миловидной синьоры овал.

Если б очи она не открыла,
Я к устам прикоснулся её.
Страстью душу мою полонила,
Но рассудок, как в детстве, смущён.

***

Публикую часть произведения в прозе с некоторыми особенностями орфографии того времени:

"Максимилиан встретил в передней доктора, надевавшего чёрные перчатки.
- Мне очень некогда, - поспешно сказал доктор,
- Синьора Мария не спала целый день и только-что теперь немного вздремнула.
Я считаю лишним просить вас не будить ее никаким шумом, и если она проснется, стараться всеми силами, чтобы она не говорила. Пусть она лежит спокойно, не шевелится, не делает никаких движений, не говорит, и только деятельность разсудка может быть для нея полезна. Пожалуйста, начните опять разсказывать ей разные причудливыя сказки, которыя она могла бы слушать без всякого волнения.
- Будьте покойны, доктор, отвечал Максимилиан, грустно улыбаясь, - я уже теперь настоящий мастер в болтовне и не позволю Марии говорить. Историй в фантастическом роде у меня большой запас. Но сколько времени осталось ей жить?
- Мне решительно некогда, - сказал доктор и быстро ушел.
Чернолицая чуткая Дебора уже по походке узнала Максимилиана и тихо отперла ему дверь. По знаку его она так же тихо вышла из комнаты, и Максимилиан остался наедине со своею подругою. В комнате теплился только сумрачный огонек единственной лампы, бросавшей по временам полубоязливый, полулюбопытный свет на лицо больной женщины. Одетая в белое кисейное платье, она лежала на диване, обитом зеленою шелковою материею, и спокойно спала."

© Copyright: Людмила Ураева, 2018
Свидетельство о публикации №118112802593