Граф Монте Кристо

Граф Монте Кристо

У причала в Марселе качалась волна,
«Фараон» возвращался из дальних морей.
Жизнь хмельная моя была счастьем полна,
Я к Мерседес спешил мимо серых камней.
Но на свадебном пире, под звон хрусталя,
Вдруг порвалась гитарная, чистая нить —
Две доносных строки, три гнилых короля
Захотели меня со свету сжить.

Ой, судьба ты моя — заколоченный гроб!
В замке Иф я четырнадцать лет пропадал.
О холодный гранит разбивал в кровь я лоб,
И Господнее имя в бреду проклинал.

Прокурор королевский, в парчу разодет,
Ради шкуры своей запер в каменный мешок.
Там, во тьме, я забыл, как колышется свет,
Только сырость зубами кусал в ремешок.
Но старик Фариа, как безумный святой,
Прокопал ко мне лаз сквозь глухую стену.
Стал мне Богом во тьме, он делился душой
И учил меня, как пережить эту тьму.

Ой, судьба ты моя — заколоченный гроб!
В замке Иф я четырнадцать лет пропадал.
О холодный гранит разбивал в кровь я лоб,
И Господнее имя в бреду проклинал.

Он ушел на погост. Я в холщовом мешке,
Вместо трупа, над черной пучиной взлетел.
С ядрами на ногах, со слезой на щеке —
Я из мертвых воскрес, потому что посмел!
Остров Монте-Кристо встретил громом пещер,
Я в сундук с бриллиантами руки зарыл.
Был матрос Эдмон Дантес — стал чужой кавалер,
Что про старую жизнь навсегда позабыл.

Ой, судьба ты моя — заколоченный гроб!
В замке Иф я четырнадцать лет пропадал.
О холодный гранит разбивал в кровь я лоб,
И Господнее имя в бреду проклинал.

Я в Париже открыл свой безумный притон,
Золотом ослепляя заносчивый свет.
Каждый враг мой был в адский костер обречен,
Я принес им долги уплывающих лет.
Граф Фернан от позора пустил пулю в грудь —
Ведь Мерседес и сына он вмиг потерял.
И Кадрусс, как собака, закончил свой путь,
Ядовитый обман всех в могилу загнал.

Ой, судьба ты моя — заколоченный гроб!
В замке Иф я четырнадцать лет пропадал.
О холодный гранит разбивал в кровь я лоб,
И Господнее имя в бреду проклинал.

А банкир мой, Данглар, захлебнулся в долгах,
Жрал сырую траву у разбойников в плену.
Вильфор — злой прокурор — искупался в слезах,
Увидав мертвым сына и ведьму-жену.
Только месть эта горькая, словно полынь,
Не вернула мне юность и ласку отца.
Над Парижем зажглась одинокая синь,
И не стало у этой комедии конца.

Ой, судьба ты моя — заколоченный гроб!
В замке Иф я четырнадцать лет пропадал.
О холодный гранит разбивал в кровь я лоб,
И Господнее имя в бреду проклинал.

Улыбнусь я последней, сожженной мольбе,
Юной Гайде отдам свой утерянный рай.
«Жди и верь!» — я шепчу этой дикой судьбе,
Уплывая на лодке за облачный край.
Не судите меня, волны синих морей,
Я тоской захлебнулся, карая врагов.
Среди мертвых, богатых и глупых людей
Я остался один без своих берегов.

Ой, судьба ты моя — заколоченный гроб!
В замке Иф я четырнадцать лет пропадал.
О холодный гранит разбивал в кровь я лоб,
И Господнее имя в бреду проклинал.