Переживëм.

За окном гуляет ветер перемен,
С новостей срывается на крик.
Говорят, попали в исторический мы плен,
Что у каждого из нас поникший лик.
Говорят, что мир летит ко всем чертям,
И надежды тоненькая нить...
Только я смотрю в глаза своим друзьям
И отчаянно так хочется пожить.

А нас бомбят, а мы крепчаем, знай, браток,
Из новостной, из раскалённой синевы.
И пусть сейчас нам выпал каторжный урок,
Но мы с тобою не опустим головы.
Не сахар жизнь, да мы и не просили мёд,
Лишь бы хватило сил не падать и не ныть.
Между прочим, это мы переживём.
Переживём. Иначе и не может быть.

Кто-то в панике срывает тормоза,
Кто-то ищет, где теплей и посветлей.
А у нас в подъезде дедовы глаза
Смотрят с выцветших военных фотографий.
Он тогда прошёл сквозь ад и Сталинград,
Чтобы мы встречали русскую весну.
Разве мог я сдать его усталый взгляд
За комфорт, покой и сытую страну?

А нас бомбят, а мы крепчаем, знай, браток,
Из новостной, из раскалённой синевы.
И пусть сейчас нам выпал каторжный урок,
Но мы с тобою не опустим головы.
Не сахар жизнь, да мы и не просили мёд,
Лишь бы хватило сил не падать и не ныть.
Между прочим, это мы переживём.
Переживём. Иначе и не может быть.

Наливай-ка, друг, по маленькой, до дна,
За парней, что там, на ленточке, стоят.
Их хранит теперь огромная страна,
Материнский, и тревожный, и святой наказ.
Мы свой крест несём, работаем и ждём,
Каждый держит свой невидимый окоп.
И под этим раскалённым злым дождём
Закаляется характер, прямо в лоб.

А нас бомбят, а мы крепчаем, знай, браток,
Из новостной, из раскалённой синевы.
И пусть сейчас нам выпал каторжный урок,
Но мы с тобою не опустим головы.
Не сахар жизнь, да мы и не просили мёд,
Лишь бы хватило сил не падать и не ныть.
Между прочим, это мы переживём.
Переживём. Иначе и не может быть.

...Это мы переживём...