Безработный конь.

По мёрзлой дороге, ресницы в снегу,
со сбИтой спинОю, когда то в бегУ,
он брёл сам собой не страшИлся погОнь,
забытый людьми и не нужный им конь.
А в прошлом, с лихИм пастушкОм на себе
коров, погонЯя. он пас на селе,
а в прошлом, запрЯжен в большую арбУ,
тащил целый стог ко дворУ на горбУ.

Но годы промчАлись, уж грива седА,
нет легких рабОт у коней, вот беда!
Нет легких трудов, безработным он стал.
Лишонный всего, вдОволь есть перестал.
Но голод не тётка. За сена, за клок,
ударил старик его вИлами в бок.
И конь вдруг колени к земле преклонил,
не понял, за что же, винОвен он был.

Вдруг легкость обрёл, и не чУя копЫт,
как прежде, он в скачке на гору летит.
Всё дальше земля из- под ног уходила-
то душу несли обретённые крЫла.
Его похоронят, и будет забвЕние...
Я плакал навзрыд на его погребение.
Убийцу, конечно, господь наказал:
он в час свой последний от боли страдал.

Он в час свой последний пощады молил,
но я ему детскую скорбь не простил.
Надгробье его в пух и прах искромсал.
креста недостоин- его я украл.
А вилы воткнул посредИ бугорка,
чтоб вечно торчали в груди старика.
Я так понимал тогда вечность и ад-
убийца в аду и я был тому рад.

Коньку пьедестал на холме водрузил,
ограду железную сваркой сварил.
Поставил доску и на ней написал,
чтоб в памяти вечной он там пребывал.
А вил припас много, за этим следил,
я целую связку таких вил стащил,
ведь детская скорбь моя так велика!
я мщу и поныне за гибель конька.