Я — бесконечность (муз. и исп. - ИИ)

Там, где смыкаются челюсти бездны,
перемалывая кости бытия в мелкую крошку,
я обретаю истинный голос!

Я — крекинг...
Я — расщепитель...
Я — архитектор собственного распада,
возводящий храмы из осколков
разбитых зеркал,
в которых отражается лишь пустота,
лишённая лика…

Мои шаги выбивают искры из холодного
камня вечности,
и каждая искра — это сожжённая память о том,
что когда-то имело имя...
имя...имя...

Я вхожу в этот мрак не как гость,
а как хозяин,
чьи владения — лишь пепел и эхо…
И здесь, в эпицентре небытия,
я срываю с себя кожу привязанностей,
обнажая нервы, готовые впитывать
холод космоса…
космоса...космоса..


Пусть разум корчится в судорогах,
пытаясь удержать меня в своих рамках —
я уже вышел за пределы чертежей…

Я стал самой энтропией, пожирающей собственные истоки…
Я — тот самый изъян в совершенстве пустоты,
та заноза в сердце Вселенной,
что не дает ей уснуть в блаженном неведении...

И когда последняя нить реальности лопнет,
издав звук, похожий на стон умирающего
в агонии разума,
я не обернусь…

И в этом финальном акте пьесы моей жизни,
где нет ни зрителей, ни судей,
я наконец-то обрету себя —
не как личность, не как тень,
а как чистое, неразбавленное пламя,
которое само себя превращает в пепел,
чтобы в следующую секунду вспыхнуть вновь,
отрицая саму возможность конца...

Я — тишина, которая наступает после крика…
Я — пространство, которое остаётся,
когда исчезает всё сущее...

Я — бесконечность, сжатая в острие иглы,
пронзающей ткань небытия...
И в этом проколе,
через который сочится холод забвения,
я оставляю свой последний след:
улыбку, застывшую на губах того,
кто перестал быть человеком,чтобы стать
самой Вечностью,
пожирающей свой собственный хвост...

Я — бесконечность...Я — бесконечность...
Я — бесконечность...