На что мужику положить можно глаз?

АВТОР ТЕКСТА И МУЗЫКИ: ВАЛЕРИЙ ПАВЛЕНКО
ИСПОЛНЕНИЕ ИИ

На что мужику положить можно глаз?
На горные склоны и реки?
Но в блеске богини, чей профиль анфас,
Застыли и замерли веки.
В природе не встретишь такой красоты —
Изгиб, совершенство, движенье.
И блекнут, увядши, лесные цветы,
Сдаюсь я на волю смиренью.

Твой стан — как гитара в руках мастера,
Струна натянула пространство.
Забыты дела, позабыта игра,
Твоё лишь одно постоянство.
От линии шеи до плена плечей
Маршрут проложил я устами.
Ты — свет, что не ведал чужих мелочей,
Мир замер пред этими днями.

Нет живописнее пейзажа —
Холмы, ложбинки, реки вен.
С ума сойдешь от антуража,
Дух поднимается с колен!
Скользит желанье фигуристом:
То пируэты, то прыжки,
Чтоб стать дыханьем чистым-чистым,
Стирая грани и шажки.
Нет живописнее пейзажа —
Холмы, ложбинки, реки вен.
С ума сойдешь от антуража,
Дух поднимается с колен!
Скользит желанье фигуристом:
То пируэты, то прыжки,
Чтоб стать дыханьем чистым-чистым,
Стирая грани и шажки.

Пусть море шумит, размывая песок,
Пусть вербы склоняются ниц.
Но я уловил этот дивный исток —
Свободу от всех границ.
В очертаниях нежных — небесный огонь,
Манит, обжигает, не лечит.
Ты сердце мое в ладони возьми, тронь —
Оно тебе путь обеспечит.

Нет живописнее пейзажа —
Холмы, ложбинки, реки вен.
С ума сойдешь от антуража,
Дух поднимается с колен!
Скользит желанье фигуристом:
То пируэты, то прыжки,
Чтоб стать дыханьем чистым-чистым,
Стирая грани и шажки.
Нет живописнее пейзажа —
Холмы, ложбинки, реки вен.
С ума сойдешь от антуража,
Дух поднимается с колен!
Скользит желанье фигуристом:
То пируэты, то прыжки,
Чтоб стать дыханьем чистым-чистым,
Стирая грани и шажки.

В очертаниях нежных — небесный огонь,
Манит, обжигает, не лечит.
Ты сердце мое в ладони возьми, тронь —
Оно тебе путь обеспечит.