"Письмо маме"

«Здравствуй, мама! Пишу тебе из Магадана!
Пишу письмо обычной почтой!
По телефону б позвонить —
Менты за это будут бить,
И в «шизо» закроют на три ночки!

Пишу тебе… Куда? Не знаю…
На небеса? Иль может быть - повыше?
Ведь почты нет в районе Рая,
Никто не скажет, там бывая,
А тот, кто скажет — тот уже не дышит.

Мне дали срок нормально — на «червонец»:
За друга я вступился сгоряча!
Махал я только кулаками,
А друг и «финкой» и ногами,
Но я скрипел зубами и молчал.

Я на минуту, вроде б, отключился —
Прилетел по черепу кастет…
И как в ментовке очутился,
За что, не помню, провинился…
Спросить у друга, а друга рядом нет.

Мне предъявили твёрдые улики
В том, что я кого-то там пырнул ножом!
Я шёл, конечно же, в "незнанку»,
Меня ломали наизнанку,
Я в кандалах крутился на полу ужом!

По ходу следствия мне «шили» дело:
Троих я покалечил, четвёртого пришил;
И был я там один, без друга,
Нашлась какая-то «подруга» —
Следак её, наверное, купил.

Она божилась, заверяла
В том, что видела меня с ножом.
И был я пьян или обкурен,
Мол, одного я там «зажмурил»,
И в паре был с каким-то там бомжом!

Сколько соли я с тем другом съел?!
Но, видать, до пуда много не добрал.
В него я верил, но — напрасно,
Дружить с таким небезопасно,
Просто он — обыкновенный маргинал!

Его не сдал я следакам — ведь мне «в западлу»
«Стучать» на, даже, падших ангелов!
Пошёл этапом я на «зону»,
«Червонец» мой не по закону,
А за тобою, мам, пришли архангелы.

Твоё сердечко не вынесло обиды,
Ты на коленях просила пощадить.
Хоть и сказала им про друга,
Но нам светила уж разлука —
Меня успели в убийстве обвинить!

Ты, мам, прости — рука не пишет,
И только в мыслях обращаюсь я к тебе!
Уйду в ночи я тихо на «запретку»,
А там уж, будет как угодно злой Судьбе.

Или к тебе приду, иль выберусь на волю.
Найду я всех и бывшего мне друга…
Потом в широкое я выйду поле
И буду ждать решения от Бога»