PC Generation - Popcorn and Coliseum - Generation PC

Still there are follies, e'en for me to chase,
And yield at least amusement in the race:
Laugh when I laugh, I seek no other fame,
The cry is up, and scribblers are my game:
Speed, Pegasus! — ye strains of great and small,
Ode! Epic! Elegy! — have at you all!
I, too, can scrawl, and once upon a time
I poured along the town a flood of rhyme,
A schoolboy freak, unworthy praise or blame;
I printed — older children do the same.
'Tis pleasant, sure, to see one's name in print;
A Book's a Book, altho' there's nothing in't.
Not that a Title's sounding charm can save
Or scrawl or scribbler from an equal grave...
Lord Byron (1788 - 1824)
English Bards and Scotch Reviewers: a Satire. (1809)

Пусть кто-нибудь со мной разделит смех,
И больших мне не надобно утех.
На рифмоплетов я иду войною!
Отныне шутки плохи вам со мною,
Вы, эпоса жрецы, элегий, од
Кропатель! Вперед, Пегас, вперед!
Принес я тоже музам дар невольный,
Кропал стихи в период жизни школьной,
И хоть они не вызвали молвы,
Печатался, как многие, увы.
Теперь средь взрослых к этому стремятся...
Себя в печати каждому, признаться,
Приятно видеть: книга, хоть она
Пуста, все ж книга. Ах, осуждена
Она забвенью с автором бывает!

Лорд Байрон (1788 - 1824)
"Английские барды и шотландские обозреватели" (1809)

_____________________________
NIHILUM НИЧТО

…а стадо ринулось с кручи в озеро и утонуло.
(Св. Евангелие от Луки 8:33)

Да, есть бездарная талантность –
бесцельной жизни пыльная галантность,
на мёртвых Музах матричная стать,
фосфоресцирующей Горгоны благодать.

Но есть невиданное чудо –
НИЧТО! Ни свет живой, ни тьма, ни блюдо
что сытит плоть, а просто – пустота…
пасутся в лимбе том никчёмных душ стада.

_____________________________
Попкорн и Колизей

Попкорн и Колизей - друзья навеки.
Что сложного в обычном человеке? -
живёт сейчас, а значит вечно
он может рассуждать беспечно.

Диван воздвигнут словно трон,
ах жаль - гальюн не под ковром!
А впрочем, кто это заметит -
фасад, реклама, мод[ж]но метить...

_____________________________
Абунданция. Пёрышки искусства

Мы все привыкли к пёрышкам искусства,
щекочем ими мы себя, когда нам грустно.
Вот Моцарт – холодок Шампани,
а вот и Бах – дубовый веник бани.
Ах, красота! Повеселились,
от Мельпомен омолодились.
Все сыты, пьяны от души –
от классицизма до суши.
Что делать? Как нам дальше жить?!
Какие части тела щекотить?..
О, боги! Есть на всё ответ:
заветы мудрых – не секрет.
Как в Риме поступал народ?
Он тыкал перья Музы в рот!
Все грызли стилосы божественной науки –
как тяжелы искусства родовые муки!
Зачем нам истину усваивать на ложе?
Мы танцевать хотим с весёлой рожей!
И снова Моцарт на десерт,
и банька Баха на концерт.
Ненасытимо жизни хрупкое лукошко,
лишь стоит нам пощекотать себя немножко.

_____________________________

составим жизнь, ведь формула проста,
не нужно и считать до ста:
во-первых - кайф,
когда закрыв глаза ты ловишь драйв
зыбучего песка,
и с головою страусом ныряешь
и ничего не замечаешь...
война? не видит голова...
нужда? в земле бабло-трава...
а во-вторых - к чему логизмы?
бессмертен Хаос, чернозём и клизмы,
что полируют спящий мозг
аттракционом кайфа в лоск!

_____________________________
прохожий-непохожий

Разосланные поздравленья
под плоской калькою кишат,
обмазанный и дёгтем и вареньем,
по интернету шествует стройбат.

Как мухи все они похожи -
резвы, просты, назойливы слегка,
скажи, прохожий-непохожий:
зачем играешь в дурака?

Неодносортны? Всё возможно.
С другой планеты? Не контакт.
Пищат сигналом односложным
мобильные умы в антракт.

Что наша жизнь - они не знают,
на проводах рефлексами играют.

_____________________________
Тамбурная Эра

Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Осип Мандельштам. Декабрь 1930

Поэзия, муз`ыка, небеса! -
щекочут люди телеса,
ибо в себе не видят смысла -
без вёдер и воды их коромысло.

А коромысло - это ремесло,
искусством названо весло,
но лодки нет и нет озёр,
зато на дереве от гвоздиков узор.

В вечернем парке сохнут Музы,
под ними дохлые арбузы.
Ах, солнышко моё лесное,
под запах рельс и каланхоэ!

Давно уж тамбурная эра.
Кто там в гробу? Былого вера?
Немудрено, здесь первый класс -
мы сей вагон вчера прошли без вас.

Гудит, шипит радио-море,
а в окнах мутных зреют зори
бесплодных и припухлых грёз,
романтика обидчивых желёз...

_____________________________
Герой эпохи межсезонья

Жил Слепоглухонем.
Почти как Немо-Рем
в почёте, в лаврах
и в подводной лодке,
где всё ржавело водкой.

Герой эпохи межсезонья,
не святости и беззаконья,
а череды иссеро-белых дней.
Герой простуженных идей.

Три обезьяны приходили,
с четвёртой о плохом не говорили.
Вот так и жил Ослепоглухонем,
не замечая обезьяний плен.

_____________________________
Галикарнасская Муза

Оставив рифм витую колоннаду
и плектра мерную усладу,
предстала Муза пред толпой
и говорит: кто здесь живой?
Выходят статные поэты,
за ними с флейтами авлеты,
певцы, художники, танцоры
и мудрецы заветов Пифагора.
Уводит Муза в Зевсову дубраву
многоголосную людскую славу,
алтарь возводит из ветвей
священных рощ, где пел Орфей.
Народ слагает гимны дивно,
и ждет заклания ягнят невинных,
а их всё нет. Экклезия в смятеньи,
но кто пред Музой выразит сомненье?
И вот, огонь нисходит с неба,
алтарь пылает печью хлеба,
но хлеба тоже нет. Что примут боги
в свои туманные чертоги?
Безмолвье. В танце Афродиты
от облачных завес Зевесовы Хариты
спешат к испуганной толпе
как молнии по огненной тропе.
И вырывают флейты, лиры
из рук прославленных кумиров,
и в жар бросают звонкий хлам,
и рвут пергаментные свитки пополам.
В священной тишине промолвила лишь Муза:
как мне легко дышать, когда ослабли узы
Мавзоловых цветов моей гробницы,
разбились каменные лица.
Зачем мне храм седого пепла,
я от него давно ослепла.
Вы заглушали голос мой
извёсткой и глухой стеной.
Но разве вы меня воспели?
Всё гимны - хриплые качели
Марсия Вакха! Мой позор -
ваш опьянённый славой взор!
О, если бы вы были пьяны,
вы бы остались с Океаном
в премудрости покоя снов,
но вы - титаны праздных слов.

Оставив рифм витую колоннаду
и плектра мерную усладу,
предстала Муза пред толпой,
и говорит: кто здесь живой?

Music & collage: Agni Agnellius.
PC Generation [psychedelic music]
Russian Poetry: Agni Agnellius