О скованности

Забив на всё в начале года,
Включая важные дела,
Её Величество – Природа
Просраться кой-кому дала!

Трещал мороз и выли вьюги,
Страдал не только человек:
Прибор сковало в каменюге
У наших западных коллег.

Агенты, отморозив щёки,
По-братски разделили яд,
А мулька типа "Воки-Токи"
Молчит пять дней...Притом – подряд!

Они его и так, и эдак,
Сперва один потом другой.
А третий даже напоследок
Избил прибор. Своей ногой.

Их жалкий вид, тупые лица
Рождают думы на челе:
Страна прославленных традиций
И Шерлок Холмса в том числе.

Сюда же можно и Шекспира
Включить, и королевский флот…
Зачем же бить по камню ПЫРОМ,
Не попадая в створ ворот?

Так и ходили вереницей,
Под шарфом пряча сизый нос.
Осталось только помочиться
На камень. Но спугнул мороз.

Они не справились с задачей,
Хоть все кончали институт.
Ищо ба! Камень то лежачий.
А ведь лежачего не бьют…

А ведь ещё была надежда
Предотвратить, смягчить облом:
Возьми ты камень под одежду,
Согрей его своим теплом!

Нет! Без того в мурашках кожа,
Им больно, стыдно и смешно.
А их Жеймс Бонды только можут,
Сниматься в западном кино.

В МИ-6 – шумиха, заморочки,
Призывы "Всех пора к ногтю!"
В секретных сводках тока точки,
А информация – тю-тю...

И так, похоже, песня спета –
"Дела", как фартуки, строчАт,
Кладут мешками партбилеты,
И виски хлещут, и молчат…

Забыты пудинг и овсянка,
И вместо отдыха и сна,
Гудит британская Лубянка,
Шумит, как двигатель у танка,
Кипит, как разум с бодуна…

Боятся все грядущих порок
Со снятьем стрингов и штанов,
Летят погоны с гимнастёрок,
Отняли гайки с орденов.

Куда ни плюнь – паденье духа,
Закрыт проезд по VAUXHALL CROSS,
В шести отделах – золотуха,
Зато в двенадцати – понос…

А Тоник Блэер – ИХНИЙ клоун –
Поставил брови буквой "эЛ":
"I don,t know any stone!
It,s ФСБ-шн bespredel!"*

Может, теперь усвоят гады,
Что летом, осенью, весной
У нас в стране шпионам рады,
Зима – Экскьюз ми – выходной!

Прошло шесть лет с той самой даты.
Уже не чувствуя вины,
Они сознались – «Виноваты!»
Ну, прям ваще, как пацаны…

Зато Лубянка в шоколаде:
К стакану тянется стакан.
Спасибо, Мамонтов Аркадий!
Развеял лондонский туман…