"Что-то первое присудили"...
Ну, может, жемчужину на каком-то конкурсе. Сейчас не вспомню уже. Но тогда вы не интересовались вопросом "а судьи кто", правда? Характерный момент.
А ещё я подумал, как прекрасно, что мы находимся в таком месте, где рекомендации, звания и регалии не имеют никакого значения. А только стихи.
К тому же, членство в ССП - так себе аргумент. Какой только шушеры там не было. Творцов оценивают по их произведениям, а не по наличию (или отсутствию) у них членских билетов.
Так вот вам и ответ. Многие написали лучше вас и получили призовые места. Они не брызгали отравленной слюной, не долбились в личку членам жюри и вообще не делали из своего творчества объект культа.
А ещё у них никто не ворует слюнявые попсовые песенки.
Странно, да?
Нам всем так же до балды ваше мнение, поверьте. И мы тоже в состоянии отличить поэзию от рифмованных слов. Вы не один такой, а просто один из многих. От других отличаетесь только своей повышенной злобностью, завистью и скандальностью. Больше ничем ваши писания оправдать нельзя.
Как-то так.
Снова в свинцовом августе бьёт метроном.
Выстрел крупнокалиберным в сорок втором.
Голод и смерть на улицах. Смерть – в блиндажах.
Стынут во тьме нашествия слёзы в глазах.
От небывалой стойкости голос осип...
Шквалом живая музыка – главный калибр.
Палочка дирижёрская, соло трубы.
Дробь барабанная целится в медные лбы.
Дрогнули осаждавшие, словно от ран:
Огненная симфония – как ураган.
Музыка Шостаковича. «Враг у ворот»...
По ленинградским улицам враг не пройдёт.
Мы, конечно, не существуем, но проблемы у нас те же
Автор - izvra
Снова просыпаюсь от кошмара,
Сначала весь в поту, потом в зевоте.
Такова божественная кара
Для спящих на работе.
Сидел, настраивался на работу, середину
Недели приманивал коллег неразгибающимися спинами
Закапывал глаза, строил жалостливую мину
а оказался в лесу закопанным между минами
хорошо хоть встретил одну добрую старушку
и она меня угостила чем-то вроде лепешек грибных
И в это время часы прибили кукушку
И приготовили из времени двенадцать отбивных.
Выйду на Невский,
гляну на селО.
Глядь, а солнце уже сЕло.
И как говорил вчера Достоевский
моим голосом и из моего тела:
Пришли ко мне счастливый конец с хэппиэндом
И второго я выгнал взашей,
потому что я – патриот
от кончиков волос до ушей
и наш флаг, и наш герб мне идёт…
и хомосапиенсы мне не друзья,
потому что я – человек….
И разумных, прямоходящих обезьян
Мне не надо,
Не дано мне,
Да, но мне не…
Да, но мне недавно
Дочь повторения и брат краткости
Подсказали, что творение сие
Пора бы заверша….
Я вспоминаю будущий полёт:
На Питере чахоточный румянец,
Туман сползает с Пулковских высот,
Но ясные картины пишет память.
На Кронверке из прошлого фокстрот -
Трубой хрипит заезжий африканец,
И почему-то рой фальшивых нот
Мне душу, словно пчёлы, больно ранит.
Ночной Невы поток мелово бел,
На нём бредёт с экскурсией трамвайчик.
Пропитанный стихами город пел,
Что я к жене прижался, словно мальчик.
А героини Цвейговских новелл
Сиренами зовут: «Иди к нам, зайчик.»
От жаркого соблазна отупел,
Как якорь, зажимаю тонкий пальчик.
Имперский город - славный лицемер,
Его легенды словно паутина:
Фасадный лоск нисколько не померк,
А во дворах печальная картина.
Жизнь потихоньку съела круговерть
А старость, как змея, неумолима.
Супруги неожиданная смерть -
И ты уже не чья-то половина…