Новости

Безумные пчёлы и их безумный мёд. /Фото: ozon.kz.

Гималайская пчела абсолютно аномальна по меркам своих родственниц из других регионов. Нужно ли удивляться тому, что столь неправильная пчела производит ещё и неправильный мёд? Впрочем, спрос на последний в некоторых странах традиционно велик. Особенно на фоне того, что популяция гималайской пчелы медленно, но верно сокращается.

1. Ненормальные пчёлы Гималаев

На самом деле в научной среде название «гималайские пчёлы» является общим для нескольких видов пчёл, обитающих в регионе. Впрочем, в публицистике, рекламе и научно-популярной литературе под гималайскими пчёлами чаще всего подразумевают «Апис Лабориоса» (лат. Apis laboriosa). До сих пор существуют некоторые проблемы с классификацией этого уникального существа. С 1980-х годов идёт дискуссия о том, стоит ли выделять Лабориосу в отдельный вид. Корень проблемы в том, что морфологически (формой и строем организма) эти пчёлы практически ничем не отличаются от любых других. Единственное принципиальное качественное отличие гималайской пчелы в её размерах. По меркам других жужжащих красавиц Лабориоса - настоящее «чудовище». Длина её тела способна достигать 3-3.3 см! Для сравнения большинство других пчёл вырастает до 1-1.5 см.

А вот чем Лабориоса действительно разительно отличается от коллег по семейству, так это поведением. Причём «ненормальна» в этом вопросе наша героиня практически во всех областях пчелиного хозяйства, начиная от формирования кладки и выбора места для создания улья, заканчивая стратегией опыления. В конце 1990-х годов Лабориосу активно изучали генетически. По результатам этих экспериментов большинство специалистов всё-таки согласились с тем, что пчела достойна быть выделенной в отдельный вид. Впрочем, по сей день с такой классификацией согласны не все.

В отличие от большинства родственниц с равнин, гималайская Лабориоса активна практически на протяжении всего года. Пылесосить горные цветы на предмет нектара трудолюбивые «жужжалы» начинают уже в феврале и не останавливаются до конца ноября! За это время пчёлы трижды меняют уборочную локацию, так как в разное время в Гималаях цветут разные цветы. По этой же причине серьёзно меняется и состав мёда. Продукт, полученный в марте, не такой, как продукт, полученный в сентябре.

Хотя, конечно же, самое странное в гималайской Лабориосе – это выбор места жительства. Наша пчела – прирождённый альпинист. Обитают мохнатые красавицы на высоте в 2.5-4.1 тысячи метров над уровнем океана. При этом селятся на отвесных скалах, сооружая там крайне необычные «открытые» ульи огромных размеров. На пике развития колония может разрастись до габаритов 2х1.5 метра. Со стороны ульи Лабориосы чем-то напоминают растущие на деревьях грибы-трутовики. Разве что «растут» они вниз. Забравшись так высоко, пчёлки почти полностью защитили свой дом от других представителей дикой природы. Интерес к пчелиным колониям проявляет только Желтопоясничный медоуказчик – местный воробей, которому нужен пчелиный воск для строительства гнезда.

2. Этот безумный мёд

Сама по себе гималайская «жужжала» не привлекала бы к себе столько внимания, если бы не её достаточно занятный мёд. Дело в том, что Лабориоса является одним из главных производителей так называемого безумного мёда. Конечно, получают его далеко не только в Гималаях. Турция, Швейцария, США и ещё некоторые другие страны имеют собственных пчёл, создающих подобный продукт. Своё название «безумный мёд» получил благодаря тому, что способен вызывать у человека интоксикации (отравления) разной степени тяжести и насыщенности на последствия. Чаще всего ядовитый мёд получается, когда «пушистые вертолёты» включают в свой полётный план по сбору нектара цветы рододендрона (а также некоторых других растений семейства вересковых).

Дело в том, что нектар рододендрона содержит андромедотоксин. В некоторых регионах им регулярно травится домашняя скотина, нажевавшись вереска. В большом количество токсин представляет опасность и для человека. У пчёл же к нему полный иммунитет. Отравление андромедотоксином может вызвать нарушение работы сердца, потливость, повышенное слюноотделение, рвоту, судороги, головокружение, слабость, тахикардию и т.д. При сильной интоксикации или наличии хронических заболеваний, человек отравившийся токсином может умереть даже при своевременно оказанной медицинской помощи.

В безумном мёде андромедотоксина, как правило, не очень много. Кроме того, ядовитое вещество достаточно быстро разлагается. Тем не менее, существуют ещё античные упоминания о том, как люди травились таким мёдом насмерть. В тяжёлой, но не летальной форме опьянение андромедотоксином способно вызвать разнообразные галлюцинации. Причём последние могут быть достаточно сложными с содержанием известных человеку сложных образов. После отравления токсином человека ждёт крайне тяжелое похмелье.

3. Кому вообще приходит в голову есть такой мёд?!

Здесь хочется озвучит известную риторическую мудрость: «Дурных что ли мало?». В Турции и странах Азии безумный мёд используется в качестве легального психоделического средства. Его так же применяются в «народной» медицине, в частности для повышения «мужской силы». Как это вообще должно работать, если андромедотоксин вызывает тяжелейшее угнетение всего организма и нервной системы в частности, – загадка. Справедливости ради, обычно пока мёд добирается до покупателя, токсина в нём почти не остаётся. Хотя в ряде стран безумный мёд прямо запрещён. Например, одной из таких является Южная Корея.

Источник: https://novate.ru/blogs/170526/76978/