Глава 21. Москва, 2001 год.

- Я надеюсь, что наша беседа получится предельно откровенной, Владимир Владимирович? – спросил журналист, молоденький парнишка лет двадцати двух – двадцати трёх от роду, в меру нахальный, в меру напористый и в меру талантливый.

Влад посмотрел на него чуть насмешливо. В свои тридцать лет он уже мог позволить себе надсмехаться над такими вот прыткими мальчиками, изо всех сил старающимися прыгнуть выше головы. Правда, в журналистике талант – далеко не самое главное и даже не первостепенно важное. Гораздо больше здесь ценится умение идти по головам. А ещё связи. Всё остальное, по большому счёту, было несущественным.

Когда он в своё время начинал, у него не было никаких связей. Зато у него действительно оказался редкий талант. Божий дар.

Видимо, правду говорят о том, что настоящий талант всегда пробьётся.

- Что конкретно вы имеете в виду? – слегка подколол он журналиста.

Но парень ни капли не смутился. Молодец, далеко пойдёт.

- Я имею в виду, что это первое такое большое интервью, которое вы даёте, - пояснил он. – И я надеюсь, что ваши ответы будут предельно искренними и откровенными!

Влад мысленно похвалил парня, а вслух сказал:

- Надежда умирает последней.

Но его слова опять-таки не напугали молодого журналиста. Он лукаво улыбнулся и попросил:

- Расскажите, пожалуйста, с чего вы начинали?

Влад про себя невольно пустился в воспоминания. С чего он начинал?.. Выйдя из больницы, в которой он провёл в общем и целом больше года, он вообще не знал, с чего начать. После такой жуткой травмы карьера каскадёра, конечно же, была закончена, а чем ещё можно заняться, Владимир теперь просто не представлял. Ему казалось, что он навсегда выпал из обоймы, и теперь все оставшиеся годы будет жить лишь воспоминаниями…

Но предаваться воспоминаниям не было времени. У него на руках оказались жена и четырёхлетняя дочка, и Владимир должен был обеспечить им тот уровень жизни, к которому они привыкли.

На телевидение он попал чисто случайно. Один его старый друг, тоже вышедший на пенсию каскадёр, как-то предложил ему попробовать себя в качестве продюсера своей передачи об ушедших на покой ветеранах киноиндустрии. Владимир попробовал. И у него это неплохо получилось. Однако, полного удовлетворения не принесло.

Так же, как не принесла полного удовлетворения и уже готовая передача. Посмотрев её в первый раз, Владимир ощутил жуткое разочарование. И тут же параллельно у него возникло несколько идей по поводу того, как сделать её более зрелищной. Понимая, что сейчас никто не станет его даже слушать, Владимир, тайком от всех, провёл ночь в монтажной, смонтировав передачу так, как он считал нужным, а утром сразил всех наповал, показав свой вариант. И это было лишь начало.

В эфир вышел его вариант, и передача побила все рейтинги. А Владимир в одночасье стал известным сценаристом и режиссёром, заполучить которого стремились все каналы.

Некоторое время это его вполне устраивало. Он колесил по стране, делал передачи для различных каналов, писал блестящие сценарии и вовсю наслаждался этой неожиданно свалившейся на его голову славой и популярностью. Света тоже была рада тому, что муж, наконец-то, снова нашёл себя, и при этом его новая работа оказалась не такой опасной, как прежняя. Владимир делал передачи на самые разные темы и о самых разных людях; для него не существовало препятствий; и все эти его передачи непременно собирали огромную зрительскую аудиторию. Они могли нравиться или не нравиться, их и ругали, и хвалили, - но, несмотря ни на что, неизменным было только одно: они никого не оставляли равнодушным.

Но, неделя за неделей, месяц за месяцем, и Владимир почувствовал, что его уже начинает тяготить то, что он делает. Если говорить начистоту, он безумно устал от того, что вечно работает по чьему-то заказу и именно над тем, что от него требуют. У него никогда не было никакой особой свободы действий, и Владимир осознавал, что работает далеко не в полную силу, потому что ему попросту негде развернуться. У него всё чаще возникала мысль о собственной передаче, в которой он смог бы показать всё то, что хочет, и сделать это именно так, как он сам посчитает нужным, без чьей-то указки сверху.

Понемногу эта, на первый взгляд, не совсем реальная мысль крепла и обрастала идеями. Он уже совершенно чётко представлял себе, какой именно будет эта передача. Ежедневной. Короткой, - всего минут пятнадцать – двадцать. Но за эти пятнадцать – двадцать минут он должен будет успеть выдать в эфир столько самой свежей, самой оперативной информации, сколько не дают и все остальные вместе взятые информационные передачи за целый день. И именно этим его новая программа и должна будет принципиально отличаться от других.

У Владимира даже уже совершенно ясно сложился образ ведущего этой передачи. Он представлял его спокойным и хладнокровным в любых ситуациях, сдержанным, корректным и лаконичным. Никаких эмоций.


Ни радости, ни гнева. Только самая свежая информация, - море достоверной информации, представленной телезрителям таким образом, что они просто не смогут не запомнить её. Речь – очень быстрая, но чёткая; основной упор будет сделан на безупречную дикцию, которой Владимир не без оснований гордился, и на изящные, по возможности, остроумные обороты, которые на следующий день будут с восторгом повторять все те, кто принимает этот канал.

Кроме того, он задумал слегка изменить своё имя, поскольку имя «Владимир» казалось ему несколько расплывчатым и не совсем подходящим для такого чёткого и собранного образа. Он решил назваться Владом, - это звучало как-то короче, чётче и твёрже и придавало ему совершенно иной облик, более решительный и мужественный.

Владимир поделился этими планами со своим хорошим другом, Эдуардом Топорковым, продюсером, и тот, выслушав, с восторгом поддержал его идею. Они вместе сделали пробный выпуск, - пятнадцатиминутную передачу, которую так и назвали – «15 минут», - и предложили её нескольким телекомпаниям. Но эта новая передача была настолько же оригинальной, насколько и взрывоопасной, и поэтому ни одна телекомпания не решилась сразу дать положительный ответ. Влад и Эдуард не стали терпеливо ждать, пока они надумают; они просто попытались найти богатых спонсоров, способных купить эфирное время. На это ушло немало сил и средств, - в том числе, и из их собственных карманов, - но эта идея, в конце концов, себя оправдала. Всего лишь после нескольких выпусков «15 минут» стала одной из самых популярных программ сначала на местном, а потом и на центральном телевидении, и Влад Молотов, словно по мановению волшебной палочки, превратился буквально в общенационального героя и всеобщего идола.

Это был изнурительный ежедневный марафон, который мог свести с ума кого угодно, но только не Влада. Поначалу помимо него в «Минутах» было ещё двое ведущих, но именно его телезрители ждали с особым нетерпением и именно его боготворили так, как, наверное, ни одного другого тележурналиста. Он без страха показывал им то, что они хотели видеть. Изнанка всех военных конфликтов, политическая подоплёка любых скандалов и сплетен, сенсационные расследования и разоблачения крупных политических фигур, - ни один другой журналист не решался освещать события под этим углом зрения. Только Влад Молотов. Он всегда говорил только то, что думал, и показывал то, что считал нужным показать, не пытаясь ни приукрасить, ни очернить, и люди – простые, измученные потоками лжи с экранов люди – слепо верили ему, понимая, что каждое его слово – правда.

Для Влада не было ничего невозможного. Он выводил на чистую воду политиков и бизнесменов, артистов и крупнейших дельцов мафии, делая это настолько естественно, изящно и лаконично, что ни один человек не мог относиться к этой передаче и к самому ведущему безразлично и равнодушно. Его любили и ненавидели, боготворили и отвергали, но, наверное, во всей стране не было ни одного взрослого разумного дееспособного человека, который не слышал бы о нём.

Письма от восхищённых поклонников приходили мешками. Бесчисленным угрозам тоже не было конца. И сам Влад, и другие члены съёмочной группы, - а у них к тому времени образовался довольно тесный, сплочённый и дружный коллектив, - быстро привыкли и к тому, и к другому. Влада узнавали на улицах. Женщины с визгом бросались чуть ли не под колёса его машины. Мужчины уверяли его в вечной преданности и дружбе и стремились во всём ему подражать. Власти выражали своё недовольство и неодобрение, но открыто заткнуть ему рот пока никто не решался.

Это было даже больше того, о чём Влад вообще когда-либо мог мечтать. Скромный невзрачный мальчонка из никому не известного провинциального уральского городка Чапаевска вдруг в одночасье стал кумиром миллионов. У него был свой собственный неповторимый стиль; он не был похож ни на кого другого; и люди, уставшие от постоянной лжи представителей власти и явно прикрывавших их журналистов, воспринимали его крохотную пятнадцатиминутную передачу как глоток живительного свежего воздуха…

Влад поднял глаза на своего собеседника и всё же попытался сосредоточиться на интервью.

- Как мы начинали?.. – задумчиво переспросил он. – Так же, как и все. Задумали передачу и сделали её. Результат вы можете наблюдать своими собственными глазами.

- Неужели всё было так легко и просто? – удивился молодой журналист. – И никаких трудностей и проблем?..

- Проблемы бывают у всех, - равнодушно пожал плечами Влад. – Нужно лишь уметь их решать. Наверное, нам просто повезло.

- Почему другие ведущие «15 минут» не пользуются такой безумной популярностью, как вы? – задал новый вопрос его собеседник.

Влад поудобнее развалился в кресле и закурил, обдумывая ответ, который удовлетворил бы любопытного молодого человека.

- Не знаю, - честно заявил он, наконец, и на его тонких губах против воли появилась самодовольная улыбка. – Видит Бог, я не прилагал для этого никаких особых усилий! Я всего лишь делаю свою работу, и я очень рад, что она находит отклик в сердцах телезрителей.

- Вы упомянули Бога… - зацепился журналист. – Вы – верующий человек?

- Да, - и не думаю скрывать этого, - кивнул Влад. – Я действительно очень верующий человек. И хотя в последние годы я редко имею возможность посещать церковь, это ничего не меняет. Сейчас я не выполняю никаких церковных обрядов: не молюсь, не исповедуюсь, не причащаюсь, - но я действительно свято верю в то, что над нами есть высшая сила, и мы все ей подвластны.

- Перед тем, как решиться на это интервью, я беседовал со многими вашими коллегами на телевидении, - признался молодой человек. – И все они, как один, отзываются о вас, мягко говоря, не слишком хорошо. Почему это, как вы думаете?

Влад затянулся сигаретой, прежде чем ответить.

- Зависть, - коротко сказал он полминуты спустя.

- Вы действительно думаете, что это просто зависть? – поразился журналист.

- Да, действительно, - серьёзно кивнул Влад и тут же добавил, словно в оправдание собственной самоуверенности. – Я иначе я просто никак не могу это объяснить! На телевидении я никогда не ввязываюсь ни в какие склоки и скандалы, не плету никаких закулисных интриг, не отстаиваю ничьих интересов, кроме своих собственных и своей передачи. Но, знаете, я уже давно на собственном опыте убедился, что люди могут простить очень многое: воровство, предательство, насилие, даже убийство. Но никогда не смогут простить чужого успеха.

- М-да… - задумчиво покачал головой журналист. – Многих зрителей поражает то, что у вас всегда самая последняя, самая оперативная информация. Порой событие ещё едва только успевает произойти, а вы уже о нём рассказываете. Как вам удаётся узнавать обо всём так быстро?

- Через сеть осведомителей, разумеется, - чуть пожал плечами Влад.

Глаза молодого человека полезли на лоб.

- Вы хотите сказать, что у вас существует целая сеть осведомителей? – изумился он.

- Да, - совершенно невозмутимо ответил Влад.

- Платных? – не удержался журналист.

- Естественно, - по-прежнему абсолютно спокойно отозвался Молотов. – Как вы, наверное, знаете, информация стоит очень дорого. Называясь комментатором самой известной и популярной на данный момент в этой стране передачи, я на самом деле возглавляю самое настоящее разведывательное агентство с весьма обширной агентурой. Впервые за всю историю российского телевидения, - да, наверное, и вообще за всю историю мирового телевидения, - мною была использована такая форма добычи информации. В любом учреждении нашей страны у меня есть свои люди, на которых я всегда могу рассчитывать. Но, разумеется, я даже под пытками не сдам никого из своих агентов. Они знают, что это – непременное условие нашей работы, и могут быть совершенно спокойны за свою судьбу.

- М-да… - не сразу опомнился от изумления молодой журналист, который, разумеется, о чём-то подобном не мог пока даже и мечтать. – Не удивительно, что у вас столько недоброжелателей!.. А как насчёт угроз? Мне сказали, что вам постоянно угрожают, и вы всегда окружены телохранителями…

Влад театрально огляделся по сторонам.

- Да, как видите, - насмешливо приподнял он брови, - без них я не делаю ни одного шага!

- Разве на самом деле у вас нет телохранителя? – снова удивился его собеседник.

- Увы!.. – признался Влад.

- А как насчёт угроз?.. – напомнил журналист.

- Да, нам угрожают, - согласился Влад всё с тем же непроницаемым выражением на лице. – Угрожают всем членам съёмочной группы и их семьям. Это, к сожалению, непременный атрибут нашей профессии.

- И вам не страшно? – переспросил его собеседник.

- Знаете, в психиатрии есть такой термин – пониженное чувство опасности, - пустился в рассуждения Влад. – Это как раз про меня. Вы зря сейчас улыбаетесь, - я говорю совершенно серьёзно! При этом я очень остро чувствую степень опасности. Я всегда могу точно определить, насколько серьёзна данная угроза, и поступить соответственно.

- Значит, вы совсем ничего не боитесь? – сделал свой вывод журналист.

- Совсем ничего не боятся только дураки, - поморщился Молотов. – Боюсь, конечно же. Но, когда я был каскадёром и рисковал своей жизнью, - я тоже боялся. И весь смысл был именно в том, чтобы побороть в себе этот страх. Это ощущение – как наркотик. И, раз попробовав, без этого уже просто невозможно жить.

- Почему же, в таком случае, вы не носите даже бронежилета?

- Потому что я – человек страшно суеверный, - пожал плечами Влад. – Я уверен, что тогда обязательно попадут в голову.

- Ваша жена – одна из самых красивейших женщин Москвы, - осмелился изменить тему разговора журналист. – Говорят, что у неё уже шла свадьба с другим человеком, и прямо на свадьбе вы и отбили её…

Лицо Влада стало жёстким, голубые глаза превратились в колючие льдинки.

- Я уже предупреждал вас, что не стану рассказывать о своей личной жизни, - холодно напомнил он. – Ещё один такой вопрос, - и на сегодня мы закончим!

- Хорошо, извините, - поспешно отозвался журналист, опасаясь, что интервью вообще может сорваться из-за этой его оплошности. – Но, может быть, вы хотя бы расскажете, как ваша жена относится к вашей работе?

- Она меня полностью понимает и поддерживает, - лаконично ответил Влад.

- Даже несмотря на угрозы? – удивился молодой человек.

- Даже несмотря на угрозы! – кивнул его собеседник.

Это действительно было правдой, и Влад невольно улыбнулся про себя. После того, что они пережили, их брак словно обрёл второе дыхание. Они были безумно счастливы вместе, и Света действительно всегда понимала его и поддерживала во всех его начинаниях.

Интервью продолжалось ещё часа два. За это время Влад успел о многом рассказать, хотя на большинство вопросов он всё-таки отвечал довольно уклончиво и не совсем искренне, так что молодой журналист остался не слишком доволен конечным результатом. Но Владу не было до этого никакого дела.

Он уже успел вкусить славы и узнать, каково быть звездой.

И всё остальное для него теперь просто не имело значения.