Как отксерить веснушки

Отрывок из повести "Тема и Рома в Спиногрызии".



Есть на карте волшебного мира маленькая страна Карапузякия. А живут там смешные толстячки - мальчики карапузоны и девочки карапузяки.
А что любят толстячки? Конечно же - сладко покушать, пошалить, а ещё - путешествовать. Куда только не заносила любовь к приключениям карапузонов Тёму и Рому!
Сегодня я расскажу о том, как они побывали в стране Спиногрызии.
Там карапузоны поселились у домового Григория, познакомились с его друзьями из мира нечистой силы и, как всегда, успели влипнуть в несовсемприятности. Какие? А вот послушай.



Тёма меняет имидж


Григорий давно уговаривал Тёму и Рому отправиться в лес за грибами. Но всегда находились какие-то более интересные дела. То карапузоны и нечистая сила устраивали матч на летающих мётлах, то спасали наседку, то учились слышать язык зверей. Наконец, домовому всё же удалось пригласить друзей в лес.
Там они ещё раз смогли убедиться в удивительной эрудированности Григория. Старик вдохновенно рассказывал о каждом деревце и кустике, о каждой птичке и жучке. И скоро карапузоны, очень любившие книги и фильмы о природе и считавшие, что много знают про неё, убедились, что не знают почти ничего.
- Ну, вы не только слушайте, ещё и под ноги посматривайте! - наклонился за чем-то домовой. - Вон, я какую сыроежечку аппетитненькую нашёл! Интересный, между прочим, грибочек! Самых разных цветов встречается! У нас тут один лесовик живёт, коллекцию сыроежек собирает. Хобби у него такое. Его так все Сыроегой и зовут. Так у энтого Сыроеги в коллекции каких только сыроежек нет! Правда, сушёные они почти все на одно лицо. Один он их различает. Помнит, где какая росла и какого цвета была. Ой, ложись!!! - вдруг шёпотом скомандовал Григорий и первым рухнул на землю.
- Что случилось? - заболботал Тёма, недоумённо уставясь на старика.
- Ложитесь скорей! Там Недоучкин идёт!
- Кто? Недоучкин? А кто это? - стали озираться по сторонам карапузоны.
- Да двоечник один! Вы ляжете или нет?!
Наконец, и Тёма с Ромой опустились на землю рядом с домовым, снова зашептавшим:
- Энтот Недоучкин в нашей школе волшебников учится. Но всегда ему лень всё до конца дочитывать и доучивать. Начало прочитает - и давай колдовать! Такие несуразицы иногда получаются! Как-то задали ему барана сделать, так он, вместо него, буран вызвал. Цельную неделю бушевал! Пока сам директор школы его обратно в банку еле-еле не затолкал. Столько бед наворотил! А в другой раз, вместо барабана для концерта, цирковой балаган наколдовал. Прямо в кабинет завучу его и опустил. Вместе со слоном и верблюдом. Пришлось потом срочно энтот кабинет ремонтировать и завуча от пола отскребать. Да и со слоном намучались, пока его из энтого тесного помещения вызволили. В общем, тепереча все энтого Недоучкина боятся. Вдруг, опять чего напутает. Он ведь считает, что умнее всех. И завсегда хочет своё умение показать. Сколько народу безвинного уже перевёл! И не сосчитать!
- О, здорово, дед Григорий! - раздался над ними звонкий мальчишеский голос. - А что это вы тут делаете? А?
- Ой, Васечка! Радость-то, какая! - голосом подхалима ответил домовой. - А мы вот тут позагорать немножко решили. А то все загорелые, а мы бледные такие! Совсем солнца в своём сарае не видим!
- В одежде? - подозрительно поинтересовался Недоучкин.
- Ну, да. Иголки же от деревьев колются. И комары, - нашёлся старик.
- Ага. А солнца-то тут нет! Солнце - оно на лугу. А тут, в чащобе-то, тень сплошная!
- Да? А мы и не заметили. Спасибо тебе, Василёчек, что подсказал! Вот что значит учёный человек! И за что только тебя Недоучкиным дразнють?..
- Кто это дразнит? - тут же отреагировал подросток. - Да я этих, кто дразнится, тут же так заколдую! Мало не покажется! - подозрительно посмотрел он на карапузонов.
- Да, нет. Энто не они. Энти ребятки из Карапузякии прибыли. Они тебя ещё не знают.
- Ну, это мы сейчас исправим! - обрадовался тинэйджер. - Разрешите представиться: Василий, главный волшебник Спиногрызии. Вот вам что надо наколдовать?
- Им ничего не надо! - испугался Григорий.
- Да вы не стесняйтесь! Мне это не трудно. Я эту науку хорошо знаю, - распалялся Недоучкин. - Давайте, превращу вас в птичек. В момент до дома доберётесь!
- Не надо! - хором закричали карапузоны. - Мы не торопимся!
- Ну, раз не торопитесь, давайте сделаю вас черепахами или улитками! Будете ползать медленно, всё внимательно рассматривать!
- Только не улитками! - взмолился Тёма.
- Ага. Значит, черепахами хотите?! - обрадовался мальчишка.
- Нет! Мы хотим оставаться карапузонами!
- Но это же скучно! Давайте тогда, хотя бы, вашего щенка превращу в кошку!
- Р-р-р-р-р... - зарычал Томик, оскалив зубы.
- Вот! Он сейчас рычит, а через минуту ласково мурлыкать будет! - гоготал двоечник, тыча пальцем в поджавшую хвост собачку.
- Гав! Оставьте, пожалуйста, нас в покое! - протявкал Том.
- А вот и не оставлю! - состроил противную рожу Недоучкин.
- Василий! А вот я твоей бабушке расскажу, как ты с иностранцами дразнишься! Нашу страну позоришь! Она тебе больше блинчиков с вареньем не даст! - погрозил пальцем Григорий.
- Ну и что?! Я только что их штук пятьдесят проглотил! - не унимался недальновидный хулиган, вынимая из раздутого кармана кучу всякого мусора.
- Ты что собираешься делать?! - закричал домовой, хватая его за руку.
- Да, вот...Ищу вспомогательный инструмент, чтоб превратить вас во что-нибудь интересное. Пожелания есть? А то скажете потом, что я чего-нибудь напутал!
- А можно Вас попросить наколдовать что-нибудь из напитков? - выкрутился Тёма. - Очень пить хочется!
- А, это сущие пустяки! Так бы сразу и сказали! А то всё стеснялись и стеснялись! Вам какой напиток?
- Сок.
- Сейчас, сейчас...Как там у нас сок делается? - достал Недоучкин длиннющую шпаргалку.
Быстро пробежав по ней глазами, через секунду он уже подбрасывал вверх зелёные листья, сорванные с ближайшего дерева, и бормотал:
- Ту-тух! Бу-бух! Тореадух!
Не успел он произнести последнее слово, как тут же сверху на огромной скорости спикировал мощный рог, вероятно, когда-то принадлежащий носорогу, и прочно приклеился к Тёминому лбу.
- Ой! Что это?! - заверещал карапузон, щупая новообразование.
- Рог! Как ты и просил! - невозмутимо ответил волшебник-неудачник.
- Я просил сок!
- Рог, сок ...Какая разница?!
- Ну, извините! Очень даже большая! Как я теперь в этом роге в Карапузякию поеду?!
- А ты не езди. Здесь оставайся. В лесу. Тут никого нет. С рогом ты или нет - никого не волнует!
- Нет! Так не пойдёт! - заступился за друга Ромка.
- Давай расколдовывай скорее! - напирал на Недоучкина Григорий.
- Так я это...Не знаю, как расколдовывать-то,- признался двоечник. - Это мы ещё не проходили. Вы тут как-нибудь сами, а? А я пошёл. Меня уже, наверно, бабушка ищет блинчики кушать.
- Как энто сами?! - возмутился домовой. - Всем известно, что твоё колдовство не каждый может расколдовать! Уж очень оно всегда запутанное! Давай пробуй ещё!
- Ну, ладно. Только, если что, чур, не обижаться! - предупредил мальчишка.
- Колдуй, давай! Хуже не будет! Хуже уже некуда!
- Думаете? - недоверчиво произнёс хулиган и снова замахал руками, на ходу припоминая нужное заклинание.
- Бу-тут! Ту-буб! Бараний зуб! - неуверенно выкрикнул он.
И все увидели, как из приделанного ранее к Тёминой голове рога полезли множественные отростки. Потом они покрылись густой листвой и зацвели. А уже через несколько секунд цветы сменились зреющими прямо на глазах яблоками. Но на этом процесс не остановился. Когда яблоки покраснели, они стеной повалили на землю, устроив Тёминой голове настоящий артобстрел. Карапузон рухнул на землю и закрыл голову руками. А Григорий и Рома поскорее подставили свои рубашки, чтобы защитить приятеля от ударов. К счастью, яблок на дереве было не очень много, и всё это произошло очень быстро. Но всё-таки несчастному карапузону изрядно досталось. Синяков на его теле значительно прибавилось.
- Ты что?! Издеваешься?! - налетели приятели на Недоучкина, когда все яблоки лежали на земле, а листья на неуместном дереве стали засыхать.
- Я ж вас предупреждал, - оправдывался растерянный Василий. - Сам не знаю, почему не сработало...Вроде, прочитал заклинание, как положено, задом наперёд. А оно, вместо того, чтоб отмениться, вон, как расцвело! Жаль, завуч Крысина Мухоморовна не видит! 'Пятёрку' бы получил!
- И зачем только мы в эту Спиногрызию поехали и в лес пошли?! - чуть не рыдал Тёма. - Рог этот вырос, а теперь ещё и ветки добавились, и яблоки созревают!
- Ой, точно! Созревают! - с ужасом показал на ветки Григорий. - Оно опять цветочками покрылось! Щас плодоносить начнёт!
- Сделай что-нибудь! - взмолился Тёма, с надеждой глядя на Недоучкина.
- Нет уж. Лучше я сам попробую! - отстранил неуча домовой. - Кавардак! Музардак! Пук!
И в руках у Григория оказались садовые ножницы-секатор, которыми он умело обрезал крону уже начавшего покрываться зелёными яблочками дерева. Упав на землю, срезанные ветки тут же пустили корни и начали быстро расти. Уже через пару минут они превратились в роскошный яблоневый сад.
А Тёмину голову, вместо яблони, теперь украшал какой-то сучковатый пень, сильно подпортивший его имидж.
- Да, с таким головным убором ты ни один фэйс-контроль не пройдёшь, - оглядел приятеля Рома.
- Ну, в крайнем случае, у меня жить останешься, - успокоил пострадавшего старик. - Потесниться мне, конечно, придётся.
- Не хочу я здесь оставаться! Сделайте ещё что-нибудь! - снова взмолился Тёмка.
- Так, может, просто лешим его сделаем? - оживился Недоучкин. - Это я мигом! Это мы в самом конце года проходили! Не забыл ещё, наверно!
- Молчи уж! - огрызнулся Тёма. - Не хочу я лешим! У нас в Карапузякии нет леших, а я хочу домой!
- Так будешь единственным!
- Дед Гриш, убери его! А то я за себя не ручаюсь. Мне эти пни и рога сильно на психику подействовали!
- Иди, Недоучкин, блины есть! - скомандовал домовой. - Всё равно, толку от тебя никакого. Одни убытки!
- Как же убытки?! Вон, пень какой прибавился! И сад посреди леса я вырастил!
- Сгинь, говорю!!!
- Ну, я пошёл. Вы тут сами справляйтесь, раз такие неблагодарные! - ещё и обиделся Василий.
А старик стал ломать голову, как помочь Тёме обрести прежний вид.
Он предпринял ещё одну попытку отменить Недоучкино колдовство, в результате которой Тёма весь засветился. Не человек, а батарейка с солнечными аккумуляторами! Волосы его приобрели такой же ярко-рыжий цвет, как у подружки домового кикиморки Гликерьи, а лицо густо обсыпали веснушки.
Прочитав ужас на лицах Ромы и Григория, не видевший себя со стороны карапузон очень заволновался:
- Что ещё?!
- Ты превратился в брата Гликерьи! - не придумав ничего лучшего, брякнул Рома.
- В Сидерсвиста?! - вспомнил Тёмка пугало из Полудёновки.
- Он сосед, - ответил Григорий. - Ты не волнуйся. Просто, ты стал очень рыжим.
- Зато пень пропал! - обрадовал его Рома.
- Ну, рыжим - это ерунда! - успокоился пострадавший. - Это перекраситься можно. Главное, пни-рога отвалились!
- А веснушки? - осторожно поинтересовался домовой.
- Много? - в свою очередь, опасливо спросил Тёмка.
- Ну, как сказать?..- замялся старик.
- Больше, чем свободного от них места, - признался Рома.
- Вот что. Идёмте к ведьме Черепушкиной. Энта модница не только людей из себя выводить может. Авось, и веснушки выведет. К тому же, она ещё и специалистка по всяким красителям. Может, хоть даст, чем волосы перекрасить.
И, не откладывая дела в долгий ящик, они зашагали на другой конец леса к избушке Черепушкиной.




Фэн-шуй и красота по-черепушкински




Увидев Григория с компанией, Гюльчатай Черепушкина очень обрадовалась незваным гостям.
- Ну, наконец-то, дядь Гриш, зашёл ко мне! Да ещё и с кавалерами! - кокетливо защебетала выкрашенная на этот раз в фиолетовый цвет ведьмочка. - Заходите. Посмотрите, как я тут у себя всё по фэн-шую устроила. Вот. Смотрите. Тут, в левом дальнем углу, у меня зона богатства. Видите, я тут аквариум с золотыми рыбками поставила. Это, чтоб изобилие у меня было. А под горшок с цветком я монетку положила. Это, чтоб рост денежных средств наблюдался. А вот тут, в зоне славы, фотография моя размещается и ещё Бабкина Ёжкина. Это специально. Сюда, значит, фотографии тех ставят, кто является образцами успеха.
- Да, погоди, погоди, Гюльчатай! С фэн-шуем твоим мы опосля разберёмся! Мы ведь к тебе не просто так через весь лес тащились. Беда у нас. Кроме тебя, помочь больше некому!
- А что, дядь Гриш, случилось-то? Заболел кто?
- Хуже, Гюльчатай! Вон, кавалера, как ты назвала, видишь? - показал Григорий на Тёму.
- Ну? - смутилась ведьмочка. - Сватать, что ль, меня за него пришли? Так я ещё молодая. Не нагулялась. Хотя...Хорош кавалер! Пожалуй, соглашусь. Хотя, замуж в семьдесят восемь годков, конечно, рановато...
- Тьфу, ты! Да не перебивай! Дай договорить! Одни женихи у вас, баб, на уме!
- Так ты ж сам предложил!
- Не выдумывай, Гюльчатай! Лучше слушай дальше. Цвет волос у него какой, видишь?
- А что? Отпадный цвет! Мне подходит. И по фэн-шую апельсиновый цвет удачу означает! Привлекает золото, богатство. Символ денег! Так что, тем более, я согласная! Где красочку достали? Я бы тоже под свого жениха выкраситься не прочь!
- Не перебивай, говорю! Веснушки видишь?
- А что веснушки? Веснушки они коммуникабельность означают! Странный у тебя, дядь Гриш, какой-то подход к сватовству! Вместо того, чтоб уговаривать меня, жениха расхваливать, ты как будто, наоборот, отговорить от замужества пытаешься. То цвет волос моего жениха ему не нравится, то веснушки! И про какую беду ты говорил? Я, конечно, так рано замуж не собиралась. Но, ежели такое дело, пожалуй, и передумать можно! Не часто мне апельсиновые и с веснушками предложения делают! Так свадьба-то когда? - обратилась она к жениху.
- Не думал я, Гюльчатай, что ты балаболка, хуже Гликерьи! - наконец, смог перебить Черепушкину домовой.- Мы к тебе совсем не за тем, чтоб добровольно сдаться, пришли! У нас сурьёзное дело!
- Что ж серьезнее свадьбы-то быть может? - не унималась невеста.
- Как что? Причёска!
- А, точно, точно, дядь Гриш! Как я рада, что хоть один мужчина в нашем лесу это понимает! Насчёт причёски ты даже и не волнуйся! На свадьбу я и себе, и жениху, и тебе, дядь Гриш, такой атас на голове сооружу - все обзавидуются!
- Постой, Гюльчатай! Лучше ты сейчас Тёме волосы перекрась и веснушки выведи, а себе потом атас соорудишь!
- Ты что, дядь Гриш?! Зачем же такой ценный колер-то портить?! Я ж тебе пол дня рассказываю, какой удачный он по фэн-шую! А ты со своим склерозом уже всё забыл! И веснушки нам пригодятся! Буду им перед Ягой и Гликерьей хвастаться!
- Гюльчатай! Да не собирается он на тебе жениться! Так что перекрась, пожалуйста! Ты энто лучше всех здесь делать умеешь!
- А на ком же он женится?
- Да ни на ком!!! Мы к тебе зашли, чтоб ты ему веснушки вывела и волосы перекрасила, как было! - вышел из себя старик.
- А не пожалеете потом, что красоту такую загубили?
- Не пожалеем, - заверил Тёма. - Покрасьте, пожалуйста! И от веснушек, может, найдётся какое-нибудь средство?
- Был тут где-то у меня пятновыводитель, - задумалась Черепушкина. - А в какой цвет краситься будем? Сегодня в моде фиолетовый, как у меня. Правда, завтра популярнее будет зелёный, а послезавтра - розовый. Вам когда круто выглядеть нужно? Сегодня или завтра? А, может, послезавтра? Зелёнку доставать или фиолетовой красочкой обойдёмся?
- Да, нет. Вы не поняли. Мне экстрим не нужен. Помните, какой цвет у меня был, когда мы в матче участвовали?
- Милый, у меня на эти цвета память лучше всех! Как же не помнить? Довольно задрипанный цвет! Серенький какой-то! Надеюсь, повторять его не будем?
- Как раз, хотелось бы его вернуть.
- И зачем Вам серость-то такая?! У меня и краски-то такой доисторической нет, наверно. Вот. Все классические цвета у меня на верхней полке стоят. Голубой, жёлтенький, 'баклажан', красненький...- задвигала тюбиками с краской для волос ведьмочка. - А-а-а, вот... От бабушки, наверно, остался. 'Блондоран'. Ну, давайте хоть пятнышки зелёненькие поверху пустим!
- Гюльчатай! Не уговаривай! Тебе клиент сказал: делай, как було! Будь добра, выполнить!
- Ну, ты, дядь Гриш, у нас всегда в отстающих от моды был... - безнадёжно махнула рукой расстроенная Черепушкина. - И гости у тебя такие же! А, что? Может, хоть тебе бороду зелёночкой покрасим?
Взглянув на выражение лица домового, Гюльчатай поняла, что все её попытки сменить гостям имидж оказались тщетными, и принялась разводить краску.
Тщательно перемешав содержимое тюбика с какой-то дурно пахнущей субстанцией, парикмахерша усадила клиента на табуретку, закутала сверху простынёй и приказала не шевелиться. Затем достала малярную кисть и уверенными движениями стала наносить вонючую смесь на Тёмины волосы. При этом ведьмочка не переставала без умолку тарахтеть, осуждая плохой вкус 'некоторых' людей и сожалея о том, что приходится собственными руками гробить такую красоту. Особенно досталось в этой тираде притихшему домовому. Черепушкина обвиняла его в том, что, мало того, что Григорий сам уже сто лет ходит, как 'прости, господи', так ещё и молодёжь сбивает с пути истинного.
Закончив, наконец, малярные работы, Черепушкина нахлобучила на Тёмину голову какое-то подобие чепчика с тесёмочками. Сверху щедро укутала его махровым полотенцем, завернув его в виде восточного тюрбана. И заставила пол часа сидеть, не шевелясь и сохраняя на голове это сооружение.
Сама же Гюльчатай, обрадовавшись тому, что, наконец, обрела слушателей, принялась снова развивать новомодную тему фэн-шуя:
- Так, значит. На чём мы остановились? Так вот. Повсюду должны быть расставлены вещи, которые вызывают приятные воспоминания. Вот видите, у меня везде висят цветные фотографии? Тут я с Бабкой Ёжкой совершаю перелёт на ступах через пустыню Калахари. Тут мы со Свистушкой посещаем салон красоты. А тут я сама во всей красе - в новом бикини на фоне Атлантического океана. Тут все мои женихи, значит, выставлены. Вон, какие красавчики! - показала она на стену, полностью завешанную фотографиями, с которых смотрели страшные рожи привидений, домовых, леших, кощеев бессмертных и ещё каких-то неопознанных карапузонами объектов. - А те, что на стенке не поместились, у меня тут в отдельную стопочку сложены, - достала Черепушкина толстую пачку фотографий, заботливо перевязанных сиреневой ленточкой.
- Подожди, подожди, Гюльчатай! - наконец, сумел перебить её Григорий. - Ты лучше за клиентом посмотри. Не пора ещё снимать ему энто сооружение с головы-то?
- Да что ты, дядь Гриш, беспокоишься? Чем дольше подержит, тем лучше. Светлее получится.
- Нет. Ты давай посмотри. Очень светло нам не нужно. Надо, чтобы естественно получилось.
- Фу, никак не привыкну к твоей, дядь Гриш, архаичности! - недовольно забурчала визажистка, разматывая полотенце с Тёминой головы. - Давай суй голову под умывальник. Щас посмотрим, что вышло.
Григорий и Рома с нетерпением ждали, пока Тёмка вымоет голову.
- Ну и отстой получился! - ужаснулась Черепушкина. - Никогда я ещё так людей не уродовала!
Тёма с испугом посмотрел на приятелей.
- Ой! Спасибо тебе, Гюльчатаюшка! То, что надо, получилось! Не зря мы к тебе пришли! - восхищённо глядя на Тёму, воскликнул домовой.
- Может, хоть узорчик какой поверху пустим? - с надеждой спросила парикмахерша, с жалостью глядя на клиента.
- Не надо узорчика. И так классно получилось.
- Ну, смотрите. А, вообще, у меня рука лёгкая. Теперь эта краска не сойдёт, пока сами перекраситься не захотите.
- Спасибо! - поблагодарил Тёма, оглядывая себя в зеркало. Точь-в-точь прежний цвет получился! Вот только веснушки...Их никак вывести нельзя?
- Может, хоть веснушки-то оставишь? - взмолилась ведьмочка. - Последнее украшение у тебя осталось!
- Да, нет. Мне бы лучше без них...- с надеждой посмотрел на неё карапузон.
- Если честно, с веснушками дело иметь мне ещё не приходилось, - призналась Черепушкина. - Давно мечтаю сама ими обвешаться, да до сих пор никак не получалось. И что только не делала - и кремы всякие покупала, и заклинания запоминала. Появятся весной шесть-семь штучек с каждой стороны - и всё! Вот бы твои веснушки как-нибудь на меня перекопировать! Хотя, если хочешь, может, пятновыводителем они и возьмутся. Только, наверно, сначала вся кожа сойдёт. Но, зато, новая, возможно, без веснушек вырастет. Хотя это не факт. И ожоги могут остаться.
- Нет. Энто нам не подойдёть! - остановил Григорий уже достающую пятновыводитель Черепушкину. - Не могу я позволить гостя свого в инвалида превращать! За покраску, Гюльчатай, спасибо. А с веснушками мы попробуем как-нибудь без химии, народными методами, обойтись. С помощью ворожбы и заклинаний каких-нибудь. Придётся, пожалуй, с энтим вопросом в волшебную школу к Крысине Мухоморовне наведаться. Может, она или сам директор нам что-нибудь присоветуют.
- Ну, наведайтесь, - согласилась Гюльчатай. - Может, удастся как-нибудь на меня веснушки-то перекопировать. Вы уж замолвите словечко, не забудьте! А я тут пока денежное дерево в горшок пересаживать буду. Очень оно, говорят, по фэн-шую, полезное! Богатство приносит. Тебе, дядь Гриш, когда подрастёт, тоже отросточек дам.
Попрощавшись с ведьмочкой, путники отправились дальше, в школу ведьм и волшебников. К счастью, идти туда было не очень далеко. И уже через пол часа домовой Григорий, произнеся заветные слова, открыл тяжёлую дверь, спрятанную в основании огромного дуба, и пропустил вперёд Тёму и Рому.
Сделав два шага вперёд, путники неожиданно шлёпнулись на землю и, как с горки, покатились по тёмному туннелю вниз.




Урок Василисы Премудровны




Закончив спуск, карапузоны и Григорий оказались в просторной приёмной. Все её стены были увешаны портретами представителей нечистой силы и аномальных явлений, когда-то учившихся в этой школе.
- Где-то тут была и моя карточка,- похвастался домовой, пробегая взглядом по стенам. - А вот и она, - указал он на фотографию кудрявого безбородого юнца в такой же байковой рубашке, только без заплаток, и в тех же семейных трусах в горошек.
- А Вы почти не изменились! - сделал комплимент Рома.- Только трусы слегка полиняли.
- Ну, так! Слежу за собой! - скромно ответил старик.
- А это кто? Что-то лицо знакомое! - Тёма ткнул пальцем в портрет озорной девчушки с косичками и хитрым выражением лица.
- Так энто ж Гликерья! Не признали? - ответил дед. - Она со мной в одном классе училась. Хорошисткой, между прочим, была! Хитрая бабка! Тут почти все наши висят! Вон Увалень. Он всегда полненький был. А вон и Гюльчатай Черепушкина! Она тут розовенькой запечатлелась. А вон и сама Крысина Мухоморовна. Она тогда ещё Крысей Мухоморовой звалась. В одном из первых выпусков училась. Круглая отличница была! Медалистка, можно сказать! Мне моя бабушка рассказывала, её на выпускном вечере почётной крысой наградили. Прям, перед полным залом почётных гостей энту крысу на ленточке вверх ногами ей на шею и повесили! Гордость школы! До сих пор все заклинания помнит! Уже столько поколений ведьм, волшебников, и нечисти всякой, и полтергейстов воспитала! И не сосчитать! Авось, и нам с веснушками здесь помогут. Пошли в секретариат. К директору на аудиенцию напросимся.
И Григорий повёл карапузонов и не отстающего от них Томика по узкому коридору. Потом он решительно раскрыл украшенную деревянными разводами дверь, и перед взглядом посетителей возник массивный дубовый стол. За ним сидела молоденькая ведьмочка с немыслимой причёской на голове.
- Давненько Вы, Григорий Иванович, к нам не заходили! - поднялась навстречу гостям секретарша, оказавшаяся ростом чуть ниже потолка. Голова карапузонов пришлась как раз на уровне её коленок.
- Здравствуй, деточка! А ты всё больше расцветаешь с каждым разом, всё растёшь, - задрал дед голову, пытаясь заглянуть ей в лицо. - А я ведь тебя во-о-т такусенькой помню! - показал он рукой чуть выше своей головы.
- Вы по делу пришли или так просто, родную школу навестить? - поинтересовалась 'деточка', глядя сверху вниз на посетителей.
- По делу, по делу. Нам бы директора Квазимодо Кошмаровича повидать. Тут проблемка одна у нас возникла.
- Ну, тогда придётся подождать немного. Квазимодо Кошмарович сейчас занят. Важный посетитель у него. Спонсор, - понизив голос, по секрету сообщила секретулька. - Директор с ним насчёт новой партии ведьмутеров договориться пытается. Техника ведь на месте не стоит. Каждый год новую выбивать приходится. Чтоб в ногу со временем идти. Школа-то наша особенная! И оснащение должно быть соответствующее! А вы по какому вопросу пришли? Может, я чем помочь смогу?
- По делу мы пришли очень важному, - с достоинством начал Григорий. - Ученик ваш, значит, Недоучкин Василий, наколдовал вот моему иностранному гостю из Карапузякии сначала рог прямо на голову ейную. Потом, значит, яблоню с яблоками, стеной падающими, на роге энтом. А потом я сам, чтоб последствия энти, значит, ликвидировать, нечаянно веснушками страдальца энтого завешал и в рыжего превратил.
- Так, вроде, никакой он не рыжий, - заметила секретарша.
- Рыжину-то энту мы уже с помощью Черепушкиной ликвидировать успели. А вот веснушки вывести, и не знаем, как. Решили вот у Квазимодо Кошмаровича совета попросить. Может, что-нибудь присоветует или направит к специалисту какому из ваших.
- Так сразу бы и сказали! Я сама вам сейчас записку для Василисы Премудровны Прекрасовой напечатаю. Она у нас заведующая кафедрой Перевоплощения. Столько старых дев с помощью своей магии замуж выдала! А сколько ведьм в русалок и фей преобразила - и не сосчитать! С веснушками, думаю, даже любая наша ученица в два счёта справится!
- Ой, ну печатай, печатай тогда, деточка, записку энту.
И секретарша застрекотала на новеньком ведьмутере, быстро бегая длинными пальчиками по его клавиатуре. Через минуту новоиспечённая записка выползла из принтера, и 'деточка' протянула её домовому.
- А где найти-то нам энту Премудровну? - спросил старик.
- Вызовете лифт и подниметесь на нём до второй толстой ветки, - любезно ответила секретарша. - А там, за дубовой дверью, сразу кафедру Перевоплощения и увидите. Только туда так просто, в обычной одежде, не пускают. Для того, чтоб зайти, сначала перевоплотиться, в кого скажут, придётся. Ну, там у них свой секретарь у входа сидит. Он всё и организует.
- Да, давненько я в родной школе не был! Столько нововведений появилось! И Василису Премудровну энту чтой-то не припомню.
- Так Василиса Премудровна уже лет сорок шесть здесь. Профессор, между прочим! Великая мастерица всяческой магии перевоплощений! Ну, идите, пока у неё уроки не закончились.

Наши друзья снова вернулись в приёмную и вызвали прятавшийся за одним из углублений в стене лифт. Около кнопок лифта, кроме цифр, они увидели ещё и слова: ветка, сучок, большая ветка, верхушка. Нажав на кнопку с названием 'вторая толстая ветка', Григорий и карапузоны вскоре вышли в нужном месте. Они позвонили в колокольчик, расположенный около дубовой двери с табличкой 'Кафедра Перевоплощений'.
Дверь открыл стройный молоденький секретарь в старомодном камзоле, панталонах и парике, которые носили веке, эдак, в семнадцатом.
- Добрый день, господа! Вы по какому вопросу? - чинно поклонившись, поинтересовался он.
- Да нам бы Василису Премудровну Прекрасову повидать. Записка вот у нас для неё, - немного смутившись, ответил домовой.
- Господа, вас предупредили, что на нашей кафедре Перевоплощений действуют свои, обязательные для всех посетителей, правила? - снова спросил секретарь. - В таком виде я вас пропустить не могу. У нас сегодня день перевоплощений в вельмож и принцесс. Наши ученики правила хорошего тона и великосветский этикет изучают. Так что, извините, но и вам этим правилам следовать придётся. Будьте добры, пройдите, пожалуйста, в гардеробную. Там вы сможете перевоплотиться в нужный вид. А то Василиса Премудровна у нас женщина строгая! Если ослушаться, и разговаривать не захочет.
- Да, пустяки какие! Конечно, перевоплотимся! - ответил за всех Григорий. - Что ж тут трудного?
И секретарь проводил посетителей в гардеробную, через всё помещение которой тянулись длинные сучковатые ветки. На каждом их суку на отдельных вешалках висели разнообразные костюмы. Одну из стен комнаты занимали стеклянные шкафы, снизу до верху забитые шляпами и париками. А остальные три были полностью зеркальными.
Не успели посетители переступить порог гардеробной, как тут же попали в умелые руки костюмеров. Уже через пару минут они были обмерены с ног до головы, раздеты, а затем снова одеты в новенькие бархатные панталончики и камзолы, шёлковые чулочки и рубашки с кружевными жабо. На ногах Григория и карапузонов оказались мягкие бальные туфельки с большими пряжками.
После этого Тёму и Рому посадили перед огромным зеркалом, где не менее одарённые гримёры принялись примерять им напудренные парики и гримировать лицо. А вот с домовым вышла не совсем приятная история. Гримёр, в руках которого оказался старик, ну, ни в какую не соглашался допустить его на кафедру с бородой. Уж как ни умолял его Григорий, не грозил своими связями и не давил на жалость, всё равно ничего не помогло! Вредный гримёр был неумолим, объясняя свою настойчивость тем, что, якобы, в высшем свете не принято было носить бороду.
- Ну, давайте, мы сами сходим к Василисе Премудровне. А Вы пока тут подождите, - предложил Тёма.
- Нет. Сами вы не сумеете договориться. Здесь мой авторитет и особый дипломатический подход нужен. И, потом, Тём, я, того... свою вину перед тобой чувствую. Веснушки-то я на тебя наслал. Так что не уговаривайте! Вас одних отпустить, всё равно, не смогу! С энтими волшебниками ухо востро держать нужно! Уж я-то знаю! Наколдуют чего-нибудь не то, потом вас и не разыщу!
- А как же борода?
- Борода - не веснушки. Отращу снова. Некоторое время, правда, придётся лысым походить. Да и толстый я какой-то без бороды-то...А, может, дадите мне потом напрокат бутафорскую? - обратился он к гримёрам.
- Если заведующая кафедрой разрешит, под расписку дадим, - подумав, согласился главный из них.
- Ну, брейте тогда! - словно отрывая от сердца самое дорогое, покорился Григорий.
Через пятнадцать минут, посвежевший и помолодевший домовой уже стоял почти в таком же наряде, как и карапузоны. В руках он держал замаскированного под левретку Томика.
В сопровождении всё того же секретаря, разряженная под вельмож компания направилась к дверям аудитории, где проводила лекцию сама Василиса Премудровна Прекрасова.
Тихонько заглянув в класс, секретарь подал знак преподавательнице.
- Что тебе, Фунтиков? - по учительской привычке называть всех по фамилии, спросила его лекторша.
- Извините, что отрываю Вас от урока, - подобострастно зашептал сразу потерявший всю значительность и в момент ставший похожим на обычного школьника, секретарь. - Но тут дело очень важное.
- Не тяни, Фунтиков. Говори быстрей.
- Вот тут посланники от секретарши Квазимодо Кошмаровича. С запиской, - юноша протянул бумажку Василисе Премудровне.
Быстро пробежав глазами по протянутому листочку, профессорша кивнула Григорию, Тёме и Роме, приглашая их в свой кабинет:
- До конца урока ещё двадцать восемь минут. Присядьте, пожалуйста, на задние парты. После занятия я рассмотрю ваш вопрос.
Приятели на цыпочках, боясь нарушить мёртвую тишину, царящую в аудитории, прошмыгнули в конец помещения и уселись на задние парты.
Только сейчас они смогли, как следует, рассмотреть преподавательницу и её учеников. Василиса Премудровна оказалась на вид весьма молоденькой особой, почти девчонкой, необыкновенной, можно даже сказать, исключительной красоты. Как она смогла проработать в волшебной школе сорок шесть лет и сколько лет ей было на самом деле, осталось для непривычных к магии карапузонов загадкой. Блестящие золотистые волосы преподавательницы густым водопадом струились почти до самого пола. Тонкой талии и стройности осанки могла позавидовать любая кинозвезда. Но самое главное её достоинство составляли глаза. Такого цвета глаз не было ни у кого. Они были не карие, не серые, не голубые и не зелёные, а яркого цвета морской волны. И сияли каким-то особенным тёплым светом, влюбляя в свою хозяйку каждого, кто взглянул на неё хотя бы раз.
Не смотря на юный внешний вид, красавица сумела организовать на уроках такую дисциплину, что, посмей пролететь здесь муха или комар, был бы слышен каждый взмах их крыльев.
Буквально замерев на местах, все ученики смотрели прямо в рот преподавательнице и ловили каждое её слово и движение. Да, да. Именно, ловили. Потому что вместо тетрадей, ручек и учебников на каждой парте лежали либо корзинка, либо сеть, либо сачок, в которых, быстро долетая, застревало и оставалось на всю жизнь каждое слово, вылетающее из уст учительницы.
- А теперь перейдём от теории к практике, - изрекла Василиса Премудровна.
Секундное оживление быстрым ветерком пронеслось по классу.
- Фигушкина, продемонстрируйте нам, пожалуйста, как Вы усвоили мастерство обольщения противоположного пола, - обратилась она к сидящей на первой парте барышне. - Обольстите-ка нам...ну, например, Фунтикова. Пусть споёт в Вашу честь серенаду под нашим окном. Если удастся, сразу получите 'пятёрку'. Весьма неподдающийся объект! - заметила Василиса Премудровна, обращаясь к гостям.
Тихонько прошмыгнув через весь класс, Фигушкина, худенькая брюнетка в круглых очках и с родинкой на носу, бесшумно выпорхнула за дверь.
А уже через несколько минут все сидящие в классе услышали серенаду, исполняемую неокрепшим юношеским голосом, в которой Фунтиков воспевал красоту и ум Фигушкиной, навеки покорившей его сердце.
- Молодец, Лизавета! - похвалила ученицу Прекрасова. - Какими методами действовала?
- Классическими, - густо покраснев от похвалы, призналась та. - Даже никакой магии не потребовалось. Только напела ему, какой он умный и необыкновенный. В общем, враньё одно. Он тут же и влюбился.
- Жалко, конечно, что магию не использовала. Ну, раз я обещала, получай свою 'пятёрочку'. Заслужила. Да не забудь после уроков сказать Фунтикову какую-нибудь гадость, а то он от любви совсем про свои секретарские обязанности забудет, - и Василиса Премудровна бросила в корзинку Фигушкиной цветок с пятью лепестками. - Кто ещё хочет блеснуть своими знаниями?
Как по команде, все ученики подняли руки. Видимо, давно привыкнув к такому непривычному в наших школах, но привычному здесь явлению, как лес рук, Прекрасова ничуть не удивилась. Она только небрежно ткнула своей указкой в сторону одной из учениц:
- Ну, давай ты, Шутикова! Давно не отвечала. Поговорим о женской красоте. Покажи-ка нам, Шутикова, как из самой последней уродины сделать самую первую красавицу.
И тут произошла совершенно невозможная для учеников Прекрасовой дерзость. Совершенно забыв о царящей в этом классе железной дисциплине, а, помня лишь о своих уродливых веснушках, Тёма вдруг без разрешения вскочил с места и, нарушая все правила этикета, закричал на весь кабинет:
- А нельзя лучше поговорить о мужской красоте?! Например, о том, как избавиться от моих веснушек? Или, ещё лучше, как перекопировать их на Гюльчатай Черепушкину?!
Все ученики замерли, ожидая реакции лекторши на наглое поведение гостя. Слегка нахмурив брови, преподавательница строго посмотрела на нарушителя создаваемой годами дисциплины и строго проговорила:
- Дисциплина в нашем учебном заведении - самое главное. Она - залог отличной учёбы и запоминания премудростей изучаемого предмета. Особенно, такого важного, как теория перевоплощений. Но, так как Вы, джентльмен, видимо, слышите об этом впервые, сейчас я не буду тратить время на то, чтобы превратить Вас в жабу или слизня. Это я ещё успею сделать в следующий раз, если Вы снова захотите повторить такое безрассудное поведение. Более того, молодой человек, Ваш вопрос показался мне довольно интересным. Выведение веснушек мы проходили ещё в начальной школе. С этим справится любая моя ученица. Но копирование их - это даже мне не приходило в голову. Тем более, у нас есть новый волшебный ксерокс. Вот сейчас мы его и испробуем. Шутикова, отксерьте-ка быстренько веснушки с этого джентльмена на Гюльчатай Черепушкину. Кстати, она не против?
- Нет. Она сама просила, - ответил Тёма.
Но, не слушая его, Василиса Премудровна включила стоящий тут же телевизор, переключила на нужную программу, и все увидели Гюльчатай, занятую пересадкой денежного дерева.
- Ой, здравствуйте, Василиса Премудровна! А я вот тут фэн-шуем увлеклась, - с ходу затрещала Черепушкина.
- Хорошо выглядите, Гюльчатай! - сделала комплимент бывшей ученице Прекрасова. - Вам, действительно, нужны веснушки?
- Очень нужны!!! - с чувством откликнулась ведьмочка. - Всю жизнь мечтала!
- Тогда приготовьтесь. Сейчас перекопируем, - улыбнулась профессорша и выключила экран.
- Ну, тогда всё хорошо, - обратилась она уже к Тёме.
- В этом деле самое трудное - найти оригинал, с которого ксерить. Остальное - дело техники, - объяснила своим ученикам заведующая кафедрой, вытаскивая из шкафа новенький ксерокс и устанавливая его на возникшем откуда-то постаменте. - Ну, что же Вы, Фрося, приступайте!
Фрося Шутикова, нерешительно подойдя к сверкающей технике, внимательно осмотрела ксерокс. Потом вытянула вверх руку и поймала вылетевшую откуда-то птичку. Слегка разжала пальцы. И все увидели, что это не птичка, а современный фотоаппарат. Быстро направив его на Тёму и щёлкнув вспышкой, Шутикова тут же вытащила из фотоаппарата маленький снимок. Дунула на него. И снимочек моментально превратился в огромный плакат с Тёминым портретом. Потом Шутикова точно так же, но предварительно что-то пошептав, ещё раз щёлкнула фотоаппаратом, направив его в сторону телевизора. Там буквально на секунду снова возникла Черепушкина. И когда Фрося развернула следующий плакат, все увидели на нём довольную Гюльчатай с фиолетовыми волосами и беззубой улыбкой.
Всё остальное произошло ещё быстрее. Оба плаката оказались вставленными в волшебный ксерокс. И уже через пару минут Фрося Шутикова продемонстрировала всем присутствующим оба портрета. На лице Гюльчатай, словно солнечные зайчики, плясали задорные веснушки, перекопированные с лица карапузона. Зато лицо Тёмы оказалось совершенно чистым, без единого следа столь беспокоивших его украшений.
Схватив протянутое Василисой Премудровной зеркало, карапузон собственноручно смог убедиться, что веснушки пропали не только с его фотографии, но и с оригинала. Не в силах скрыть свою радость и позабыв даже об угрозе превратить его в слизня, Тёма рванул через весь класс к Шутиковой и чмокнул зардевшуюся ученицу прямо в курносый нос.
- Честное слово, я его не привораживала, - тут же стала оправдываться Фрося, глядя на строгую преподавательницу.
- Садись, Ефросинья. 'Пять с плюсом', - ответила та, проводив взглядом не сумевшего сдержать эмоции гостя. - Урок окончен. Я уже закинула домашнее задание в ваши корзинки. А Вы задержитесь на минутку, - обратилась она к Григорию.
Каково же было удивление карапузонов, когда через несколько минут они увидели выходящего к ним домового. На его лице снова красовалась всё та же борода, которая не была ни на сантиметр короче прежней!
- Вот это да! - проболботал Тёма. - Как это? Бутафорская?
- Самая настоящая! - гордо ответил Григорий. - Техника! Ксерокс! Я даже договорился, что на следующий год попробую сдать экзамены на курсы повышения квалификации. Только улавливающую корзинку надо купить. Знания - страшная сила! - со значением добавил домовой.