Контакт

— Звонила бабушка... она просила помочь ей продать квартиру и переехать к родителям.
— Нужно поговорить с мамой, — безразлично протянула сестра, отворачиваясь от зеркала. — Возможно, она не согласится.
— Ну что за глупости. Всё лучше жить на море. С родителями. В таком возрасте ей будет полегче.
Оля встала с кресла и подошла к окну.
— И нам лучше переехать. Море, солнце. Всё лучше, чем здесь.
Оксана хмуро посмотрела на неё из-за плеча.
— Думаешь, это так просто? Здесь продала — там купила? И всё начинать с нуля? Работа, жизнь?
— Лучше с нуля куда-то, чем быть нулём всю жизнь, — она поёжилась. — Здесь либо бежишь куда-то, либо живёшь в ожидании чего-то.
— Или кого-то, — небрежно бросила Оксана. — Долго ещё будешь ждать? Не вернётся он. И так все давно поняли. Только ты не понимаешь.
Оля повернулась к сестре.
— Я знаю, что не вернётся. Но здесь дело не в нём. А в городе. Что-то случится.
Она отошла от окна.
— Я пройдусь, а потом позвоню родителям. Ты будешь дома?
— Не знаю, — сестра посмотрела в зеркало и продолжила макияж. — Может, схожу погулять. Или в зал.
— Ладно, — Оля тряхнула головой, отгоняя мысли. — Я пойду. Буду вечером. Пока.
— Давай, — равнодушно протянула Оксана, внимательно крася ресницы.
На улице в глаза брызнуло яркое весеннее солнце. Оля посмотрела по сторонам — хрупкая зелень уже покрывала замёрзшие за зиму ветки кустов и деревьев, воробьи вовсю чирикали в лужах, играя с солнечными бликами и разбрасывая их во все стороны. Впереди был сквер с ярко разукрашенными детскими каруселями. Весна вступала в свои права, разрисовывая оголённые за зиму деревья и кустарники лёгкой листвой.
На переходе сверкнул и замер светофор.
Над ним на противоположной стороне улицы яркими красками полыхнул экран, который уже несколько лет не работал. От неожиданности Оля вздрогнула и посмотрела наверх. На видео замелькали разноцветные полосы и сложились в одно большое изображение.
«Благодаря развитию новых технологий организован пробный полёт в космос».
— Так они и придут, — прозвучал рядом голос.
Оля повернулась. Рядом стояла женщина с сумкой, одетая в коричневое пальто, и грустно смотрела на рекламный щит.
— Кто придёт? — непроизвольно вырвалось у Оли.
— Они. Инопланетяне.
Оля замолчала, игнорируя пожилую женщину.
— Да. Придут. Раз старый щит заработал — видать, что-то важное, — протянула женщина. — Правда ведь, удобно жить, когда думаешь, что один во Вселенной? Не боишься, что есть другие, которые могут поработить. А так придут, перепишут реальность, и даже глазом не успеешь моргнуть. Так и будешь думать, что так и было всегда.
Она заговорщицки подмигнула Оле и как-то не по-старушечьи быстро перебежала дорогу. На противоположной стороне она помахала Оле, и той показалось, что лицо пожилой женщины как будто стало моложе и засветилось. Напомнило кого-то очень знакомого. Но, возможно, это просто блики играли на её лице от того, что она стояла прямо под экраном.
Оля медленно шла по улице, рассматривая привычные магазины, аптеки, удивляясь, почему на главной улице нет людей. Обычно в это время к вечеру кто спешил в метро, кто домой. На маленьких домиках, разбросанных по обеим сторонам дороги, радостно играла реклама. Город казался уснувшим и одновременно работающим, как организм, выполняющий все свои функции.
Она засмотрелась на облака и чуть не сбила проходившую мимо женщину.
— Извините, — смущённо проговорила Оля. — Задумалась.
— Всё думаете, думаете, — сурово сказала женщина. — Непонятно о чём. Всё в облаках витаете. Когда уже начнёте смотреть? Может, что и увидите перед собой.
Переходя перекрёсток, Оля вдруг почувствовала, как будто полыхнуло пламенем изнутри, и обратила внимание на молодого мужчину, который широко улыбался и шёл ей навстречу. Она вздрогнула.
— Игорь!
Мужчина продолжал идти, засунув руки в карманы куртки.
— Игорь! — она помахала ему.
Было что-то противоестественное в его походке и в том, что он не реагировал. В ушах у него не было наушников — значит, он должен её слышать.
Поравнявшись с ним, Оля пристально посмотрела ему в лицо, пытаясь окончательно понять, обозналась она или нет.
— Игорь! — она остановила его. Он посмотрел на неё удивлёнными, не узнающими глазами. — Когда ты вернулся?
— Вернулся? — он рассмеялся. — Нет, я всегда был здесь.
— Как же, — растерялась Оля, — война, поездка, захват заложников, взрыв... Тебя всё это время считали пропавшим без вести.
— А... ну да, — вяло согласился он. — Но, как видишь, я жив и здоров.
— Расскажи мне, что там случилось? Как ты выбрался?
— Да ничего, — он пожал плечами. — Мы спланировали побег и взорвали там всё.
— Ты говоришь так, как будто это было в прошлой жизни с кем-то другим.
— Ну да. В прошлой жизни с кем-то другим. Сейчас я совершенно другой человек. — он засмеялся.
— Но ты меня помнишь? — с надеждой спросила Оля, прижимаясь к нему.
— Тебя... — он внимательно посмотрел на неё. — Да, наверное, я тебя когда-то любил.
— А сейчас?
— Сейчас я ничего не помню. Как будто война всё стерла из памяти. Но, — он взял Олю за плечи, — так даже лучше. Пусть у меня проблемы с памятью, но ты же мне всё расскажешь?
— Я продала нашу квартиру. Сейчас живу с сестрой.
— Это не важно. Я тут снимаю неподалёку. Пойдём.
Он обнял её за плечи, и они пошли вместе, в весеннем воздухе, как тогда, десять лет назад, когда только начинали встречаться. Оле показалось, что ничего и не было — ни войны, ни потерь. Вдыхая его запах, такой знакомый и родной, ей хотелось окунуться в его объятия и забыть обо всём.
— Как твои родители? — спросила она. — Ты их уже видел?
— Да, конечно, — безразлично кивнул он. — Мама передавала тебе привет.
— Я звонила ей пару дней назад, но она ничего не говорила о тебе.
— Возможно, просто забыла.
— Как такое можно забыть! Ты не представляешь, что с ними было все эти годы без тебя... Со мной...
— Вот от радости и забыла. Ну что ты всё о прошлом? Давай лучше о будущем.
— А я всегда знала, что ты вернёшься, — Оля чувствовала, что задыхается от переполнявших её эмоций.
— Знала. Вот мысли и материализуются. Где тут наше любимое кафе?
— Ты помнишь!
— Видимо, что-то осталось в памяти. Поверь, со временем я всё вспомню.
Он поцеловал её в макушку, как делал раньше, и Оля потеряла контроль. Она смотрела на него — высокого, загорелого, сильного — чувствовала, как он держит её в объятиях, и ей казалось, что она летит над землёй.
— Я помню, ты любишь эспрессо, но уже почти семь вечера, значит, смузи? — лукаво улыбаясь, спросил он.
— Конечно, ягодный.
Ей казалось, что не было всех этих лет без него, не было потерь, угнетающей реальности.
— Расскажи, как ты выбрался. Хочешь, я напишу об этом? Это же просто фантастика! — выпаливала Оля, потягивая смузи.
— Да, фантастика. Такое и представить трудно. По пустыне, пешком... такое лучше не вспоминать.
— Когда ты вернулся?
— Буквально на днях. Когда я появился у родителей, у отца чуть инфаркт не случился. Главное, что вернулся.
Он сидел и улыбался. Оля была на седьмом небе. Она потянулась к нему, чтобы поцеловать. Он непроизвольно хотел отодвинуться, но внезапно схватил её за шею и резко прижал к себе. Это заняло меньше секунды, но Олю поразила его первая реакция — странная отстранённость и даже холодность.
— Покажешь, где ты сейчас живёшь?
— Да, пойдём. Здесь недалеко. Уверен, тебе понравится.
Этот Игорь был совсем другим. Из активного мужчины, каким она его знала, он превратился в как будто безвольного, лишённого собственных желаний. Словно он не хотел, но кто-то заставлял его.
«Наверное, память ещё толкает его ко мне, — подумала Оля. — Он сильно изменился после войны». Но его руки, его запах говорили ей, что это он, её Игорь. Она тонула в нём. Ей было безразлично, что и как происходило раньше, — ведь он сейчас с ней…
Засыпая в объятиях любимого, она впервые отдалась спокойствию. Однако одна мысль крутилась в голове. Он не помнил её, но помнил их любимое кафе, где они встретились, и помнил её предпочтения. Почему он говорит так обрывочно, не вдаваясь в подробности, почему сказал, что всегда был здесь, а его родители ничего ей не сказали? Почему он сам не поцеловал её? Ведь он любил её.
Но сон накатывал со всех сторон, поглощая и затемняя мысли.
Оля увидела большой белый город, светящийся от множества высоких зданий, прорезавших воздух и уходящих высоко в небо. В городе не было зелени, деревьев, травы — лишь песок под ногами.
«Это будущее? — подумала Оля. — Или другая планета?»
Людей в городе не было. Воздух замер в тишине. Ей показалось удивительным, насколько похожа атмосфера в этих разных городах. Какая-то зловещая тишина, будто всё замерло в ожидании.
Рядом мелькнуло что-то полупрозрачное. Оля замерла и насторожилась.
— Будем знакомы, — проскрипел голос.
Она обернулась. Перед ней парило белое полупрозрачное существо, напоминающее простыню. Многочисленные щупальца формировались то в ноги, то в руки, то образовывали облако.
— Я представитель древней цивилизации, — показало оно на себя. — Мы пришли помочь. Будем друзьями.
Он протянул нечто подобие руки для приветствия. Из полупрозрачной дымки выросла трёхпалая рука. Оля вздрогнула.
— Ты призрак?
— Я — друг, — настойчиво проговорил пришелец. — Мы поможем решить все ваши проблемы. О жизни, смерти и космосе. У нас уникальные знания. Мы пережили смерть и теперь учимся жить по-другому. Мы можем научить и вас. Дать эти знания.
Он махнул своей субстанцией, и Оле показалось, что он стёр город и всё пространство. Она увидела себя на борту космического корабля, смотрящей сверху на светящиеся нити звёзд, которые то рвутся паутиной, то сплетаются в газовые облака, протягивают хвосты света, как призраки обнимают друг друга. Это был танец жизни за тысячи световых лет, записанный на плёнку и ускоренный в тысячи раз. Невидимое и неосязаемое обрело форму и заскользило в движении. Вихрем закручивались чёрные дыры глубоко внизу, угрожая засосать звёзды и туманности. Но они только добавляли красоту в непрерывный танец пустоты и темноты Вселенной.
Оля с трудом отвела взгляд.
— Это... откуда? — проговорила она, чувствуя ком в горле.
— Это то, что произошло с нашей цивилизацией, — сказал пришелец. — После столкновения галактик нас выбросило в космос. Вечный холод. Тысячи лет тьмы.
Он замолчал, будто вспоминая. Потом щупальцем, похожим на руку, потянулся к Оле.
— Мы научились выживать. Жить без тел. Стали энергией. И попали в вашу систему. Предложили вашим правительствам наши знания, наш космос, наши разработки. Они согласились.
Оля похолодела.
— А что получите вы?
Существо улыбнулось полупрозрачной, бледной, едва уловимой улыбкой.
— Поверь, по сравнению с вашим приобретением это настолько ничтожно мало, что ты будешь смеяться.
Пауза. Тишина. Космическое видение пропало, и за его полупрозрачным телом белый город начал покрываться сине-зелёными волнами.
— Ты... Игорь? Ты стал им? — Оля в испуге отшатнулась.
— Да. Но пока наша матрица нестабильна. Я создал его на основе памяти его родителей. А потом появилась ты и добавила новых воспоминаний. Я могу снова сделать его живым для тебя. Ты ведь этого хочешь?
Оля посмотрела в темноту бесконечного космоса, окружавшего её со всех сторон. Игорь так и не вернулся после спецоперации. Все это знали. Но она продолжала ждать. Наверное, именно этого события она и ждала.
— Ты сможешь?
Полупрозрачное существо изобразило широкую улыбку.
— Конечно. Доверься мне.
— Но какая цена?
— А во что ты оцениваешь свою любовь? Своего любимого? Чтобы быть с ним?
— Я... — ей казалось, что она задыхается в безвоздушном пространстве. — Это как жизнь отдать.
— Ну вот видишь, как всё просто. Нам нужно немного. Всего лишь материя. Твоя.
— Я умру? И вы станете мной?
— Нет, ты останешься собой. Игорь получит стабильную форму за счёт твоей материи. Всё будет хорошо. Не переживай. Ты получишь любимого, а он – материю. – пришелец засмеялся.
За его спиной белый город накрывало сине-зелёными волнами поднимающегося океана, грозившего поглотить его.
От толчка корабля Оля вздрогнула и проснулась. В глаза ударил яркий солнечный свет. Над ней склонилось сине-зелёное существо с человеческими чертами лица. Полупрозрачное подобие мужчины — ужасно худой, лысый, с редкими зубами.
— Да пошёл ты! — она оттолкнула существо в сторону. Оно заулыбалось своим полузубым ртом и начало приставать к ней.
Какой-то полуразрушенный дом, где нет ничего, только каменный пол, стены, проходы между ними. Слепящее во все проёмы предзакатное солнце. Все стены пропахли мочой — инопланетяне могут имитировать только эту функцию.
«Это сон? — подумала Оля. — Нужно найти воду или клочок бумаги, чтобы связаться с внешним миром».
Существо «не-Игорь» не говорит, но даёт понять, что готово к размножению. Оно ждёт, чтобы вложить в неё свои яйца, которыми заполнен весь подвал этого дома, ждущие своего часа, чтобы переродиться здесь, на этой планете. Но для этого нужны женщины. Много женщин. Пока она ещё отбивается, пока есть силы. Но надолго ли?
Откинув полупрозрачного светло-зелёного «не-Игоря» в сторону, она поднялась на ноги. Он пошёл есть свои яйца. Она вздрогнула. Материя поглощает материю, чтобы жить.
Покачиваясь после сна и спускаясь по разбитым кирпичам вниз, кто-то её окликнул. Она подняла глаза.
— У нас есть керамогранит! — прокричала соседка сверху из полузаколоченного окна. — Если тебе нужно, заходи.
Она мотнула головой и помахала соседке. Окно быстро захлопнулось.
Ей захотелось пробежаться к морю, посмотреть на его могучее спокойствие, вдохнуть солёный воздух прибоя. Ведь за этим она и хотела переехать сюда. Пробежка занимала всего пятнадцать минут.
Тело, вялое после сна, как будто останавливало её. Вспомнив о полупрозрачном существе, девушка вздрогнула и постаралась стряхнуть остатки сна. Она побежала.
Город казался полусонным в полумраке. Только что было солнце — и уже сумерки. Который час? По пути не было информационных табло. Всё было покрыто пеленой. Не было магазинов, кафе, такси — всё безвозвратно сгинуло. Всё было вырвано из жизни, и такой же могущественной и властной рукой завешено пеленой времени.
Люди с испугом появлялись из-под каменных руин своих домов. Скоро они выползут в поля в поисках воды и еды. Если где-то ещё что-то есть. Продукты постепенно заканчивались. Ещё немного — и они забудут вкус человеческой еды. Начнут есть траву, листья, насекомых — и уже будет не важно, полезные они или ядовитые. Будут есть тех животных, к которым раньше боялись прикоснуться. А может, даже начнут есть друг друга. Или ИХ. Или сами станут ИМИ, чтобы выжить. Если только ОНИ не сделают это быстрее.
А ОНИ ждут. В своих подвалах, где спят хищные летучие мыши, ползая по отложенным яйцам. Иногда новое мутировавшее существо выползает из-под руин в ночи и утаскивает жертву дожирать в подвал.
За пригорком появилось серое худое существо на высохших длинных ногах, с длинными руками-плетьми, безжизненно свисавшими. Оно двигалось к Оле. Вытаращенные глаза светились странным желтоватым светом, истощённое тело шаталось и дёргалось из стороны в сторону. Оля испугалась и повернула направо. Существо исчезло. Она остановилась. Никого не было. Если бы кто-то бежал к ней, она бы увидела. Восстановив дыхание, Оля побежала дальше.
Люди удивлённо смотрели на неё, расходились, некоторые провожали взглядами. В такой час бегать по разбитой набережной никто не осмеливался — мало ли кто может вылезти из темноты и схватить зазевавшуюся жертву. Или сама свалишься в пасть инопланетным существам, которые кишат в темноте.
Оля остановилась у края разбитого моста. Внизу шумело море. Но теперь оно не пахло и не успокаивало. Оно накатывало непрерывными чёрными волнами, которые впивались в память тем ненавистным сине-зелёным цветом и рушились раскатистым шумом на берег. На камнях сидели люди.
— Акулы... они едят акул, — шептал кто-то. — Я сам видел. По сравнению с ними акулы — как наши селёдки.
— Да ты спьяну и не то увидишь, — усмехнулся другой.
— Я уже не помню, когда последний раз пил. А как увидел это своими глазами, вся жизнь промелькнула перед глазами, — продолжал первый. — Они ещё и ходят. Как динозавры. Я еле ноги унёс.
Темнело. Изредка по небу проходил электрический луч, формируя причудливые изображения глаз, как будто наблюдавших за людьми.
Оля побежала обратно. Ей казалось, она знает этот маршрут. Дорога была пустынна. Внезапно перед ней возникло то же существо, которое она уже видела. У Оли перехватило дыхание. Существо увеличивалось в размерах. Она остановилась. Существо замерло.
Какое-то время они стояли и смотрели друг на друга. Первой шевельнула рукой Оля. Существо тоже шевельнуло рукой. Оля сделала шаг вправо — существо шагнуло в ту же сторону.
«Не может быть», — промелькнуло в голове.
Она твердым шагом пошла вперёд. Существо приближалось. На полуоблысевшей голове паклями свисали волосы. Оля в ужасе открыла рот и в вечерней темноте увидела всего несколько зубов. Она упала на колени и вытянула вперёд руку. Пальцы коснулись чего-то твёрдого и холодного. Она закричала и закрыла глаза, боясь взглянуть и убедиться в своей догадке.
Ей всё стало понятно. Почему люди так странно смотрели на неё на набережной.
Сколько потребовалось времени, чтобы довести её до такого состояния? Годы? Месяцы? Дни? Где она была всё это время?
Они забирают материю. Ее материю. Вот она, цена любви. Скоро от неё совсем ничего не останется.
Несколько минут она стояла на коленях, боясь открыть глаза. Наконец, уперевшись обеими руками в гладкую поверхность, она начала вставать. Поверхность была ровной и гладкой, пальцы скользили, но она изо всех сил держалась за зеркальную плиту, выталкивая тело вверх.
Она открыла глаза и содрогнулась.
Измученное, измождённое серое лицо уставилось на неё. Блеклые желтоватые глаза испуганно смотрели на нее в отражение. Худое сухое тело в старом грязном спортивном костюме нервно шаталось.
Какое-то время она молча смотрела на своё отражение. Уперевшись в зеркальную плиту, она изо всех сил толкнула её. Послышался страшный звон. Оля зажмурилась, а открыв глаза, увидела перед собой осколки разбитого зеркала. Она нашла самый большой осколок и спрятала его в костюме.
Она пошла назад в своё убежище, стараясь избегать людей.
Опять свет прорезал небо тревожной молнией. Мелькнул щит «Сити» с изломанным изображением старой рекламы. На лавочке в темноте сидела пожилая женщина, показавшаяся знакомой. Пошатываясь на полусогнутых ногах, Оля подошла к ней.
— Раньше, — проговорила она треснувшим голосом, — я была журналистом. Я писала стихи. Вы не знаете, куда их можно отправить?
Пожилая женщина в коричневом пальто улыбнулась и начала шарить в сумке.
— Я могу прийти завтра, — глухо сказала она. — Вы только найдите.
Старушка протянула ей скомканный бумажный шарик со старым карандашом. Оля развернула его — детский космический рисунок.
Разгладив его в своём убежище, которое теперь стало её домом, при свете луны на единственном клочке бумаги, как единственном способе что-то сказать оставшимся, в правом верхнем углу она написала те самые слова, которые буравили мозг каждый миг её проклятой жизни после этого пробуждения.
В начале было слово.
А дальше будет текст. Пока у неё есть силы. Она знает их секрет. Матрица нестабильна. И нужно сделать её нестабильной ещё больше.
Ослабленное обезвоженное тело теряло силы, падало в пустоту. На дне сознания донеслись слова: «Да, так они и пришли. А ты не заметила».
Внезапно в глаза ударил яркий солнечный свет. Она вздрогнула. На противоположной стороне улицы стояла молодая девушка и удивлённо смотрела на неё. Девушка показалась ей знакомой. Оля помахала ей рукой.
На секунду задержавшись, она услышала свой голос:
— Кто же управляет жизнью человеческой?...
Но тело уже уносило её куда-то прочь.