Демоны вересковых пустошей (" Агенты Яломиште" часть 109.2.2)

Михаил Буслаев также не разделял восторга «творческой интеллигенции ». Он, прочитав книгу, недуменно спросил:
- Как это вобще попало в печать?
- Вас что-то опять смущает.
- Я уже довольно давно топчу эту планету. Мало того, я оркнейский туат, и засмущать меня довольно сложно. Только мне больно от того, что любимые авторы моего детства и юности переродились в то, чем был Мастер до войны.
- Вы говорите страшные вещи, товарищ!
- А я только говорю, а они делают. Писатели, пользуясь своим, надо сказать, заслуженным авторитетом, продвигают псведонаучные идеи. Ладно, я, как профессонально занимающийся историей, могу критически оценить их высказывания. Но ведь люди, далекие от исторической науки, вынуждены верить им на слово. Их дети читают, и им в голову поподают эти идеи, вот что страшно по-настоящему.
- Что же Вы так жестоко, Михаил Алексеевич? Я понимаю, что Вам, как профессионалу, смешно читать. Валерий Кумихов, например, детективы читать не может: они ему кажуться творчеством умалишенных. Одного только Анискина уважает.
- Да не смешно мне! Больно и страшно. Эта псевдонаучная фантастика повергает меня в уныние. Арканар напоминает мне Белоруссию, оккупированую немцами. Только разоренная феодальная страна физически не может прокормить на постояной основе столько содат. По тексту эти серорубашечники живут в казармах (во всяком случае, рядовой состав), получают жалование. Но их так много быть не может. Самое централизованное и самое богатое государство средневековой Европы – Османская империя в самые лучшие времена, имело двадцать две тысячи плюс-минус сотня .воинов в постоянной готовности. Хватит ли их на всю Османскую империю, чтобы наводнить ими все дороги, заглянуть под каждый камень, хватая по приказу султана всякого неправильного грамматея?
- Весьма спорно!
- Не спорно, а бесспорно. Однозначно, их не хватит. Он просто там растворятся. Один янычар против десяти гайдуков – да ни о чем. Он, скорее всего, к этим же гайдукам и примкнет. И будет одиннадцать гайдуков. Или минус один янычар. Тем более, что Арканар, это не Османская империя периода своего расцвета. Для того, чтобы наводнить страну, по площади примерно, как Белоруссия, нужны сотни тысяч солдат в личном подчинении. Это в описываемых условиях невозможно.
- Но ведь не все про это знают.
- Инженер Тимофей Линов это знать не обязан, но знает.
- Еще бы ему не знать! Он в армии служил в подразделении, занимающиемся военной логистикой. Не просто чинил технику, но его еще и привлекали к расчетам….
- Тим знает, а братья-писатели как будто не знают. Не бывает так. Профессиональный историк тем и отличается от обывателя, просто прочитавшего три исторические книжки тем, что не просто знает, как оно было. Но и почему это происходило именно так, а не иначе.
- Звучит логично.
- Я предпочитаю свои тезисы подтверждать фактами, а не эмоциями. А когда дошло до «феодального фашизма», то уже сомнений не было. Ни в личности авторов. Ни в их компетенции, как историков: «смешались в кучу кони, люди», развитый феодализм, абсолютная монархия и фашизм образца третьего Рейха. Ученые, доктора наук (не какие-нибудь студенты -первокусники) пребывают в уверенности, что ликвидацией только дона Ребы, можно кардинально изменить ситуацию.
- А что? Разве это не так?
-Да как сказать. Уйдет один дон Реба, его место тотчас займет другой точно такой же, и будет заниматься ровно тем же самым. Может, труба у него будет пониже, и дым пожиже, но сути происходящего это не изменит. Эта постоянная антитеза: « прекрасноликие интеллигенты» и «унылая серая масса», «жадные тупые лавочники». Интеллигент может хорошо жить, если его творчество щедро оплачивают. За искуство платит тот, кто может себе позволить. Как правило,это те самые « убогие лавочики».
- А как же знать? Бароны там всякие, графья.
- Во-первых, знать составляет один два процента населения. Не хватит на всех жажущих и страждущих. Во-вторых, не все аристократы – кутилы, устраивающие гульбища каждый божий день. Среди них встречаются довольно прижимистые, которые разгульные праздники устраивают редко и по очень весомым поводам. (Есть хочется, в том числе и художникам и поэтам, каждый день) Тот же Тэмлейн Лин. Не бились в умах обывателей понятия «эльф» (к тому же знатного рода, сын королевы) и « жесткий расчет»: «люблю, но за рамки бюджета не выйду». Не все из них сказочно богаты. Лавочников элементарно больше.
- Крестьян еще больше
- Согласен, но у крестьян нет лишних денег. Историк не может не понимать, что рост числа интеллигенции, это не причина прогресса, а его симптом. Например, в окрестностях некого вольного города производилось тысяча тон пшеницы, а стало производиться две тысячи тон. И вместо одного профессора сидят три. Не говоря о том, что ни одно государство того времени не позвоить себе разбрасываться грамотными людьми.
-Это еще почему?
- Просто выучить одного ученого человека стоит столько же, что и вырастить, обучить и содержать десять рыцарей. Дорогое, знаете ли, удовльствие, чтобы так вот их резать, как курей. Историк такого написать не может.
- Но это же фантастика!
- Если это фантастика, то крайне ненаучная. Фентези. Мрачная и унылая сказка. В реальности, где действуют неумолимые законы материального мира, такое невозможно. Полеты к далеким звездным системам – возможны, это дело времени и техники. А вот фашизм, как явление, с многочисленными отрядами «SS» и «SA», зондер и айнзац командами, в средневековье не возможен. Для его появления необходим капитализм в стадии империализма. Это раз. Дворцовый перворот делает тебя хозяином в стране, только в условиях абсолютной монахии, когда «государство – это я». А в Арканаре полнейший разброд и шатания. Понмаешь, братец! Либо в стране имеют место бароны, герцоги, графья, как реальная политическая сила – в таком случае дворцовый переворот описанного типа не имеет смысла. Нет у Вас герцогов, графьев, баронов – тогда нет там феодализма, это что-то другое. Это два. Феодализм и ранний капиталзм – это история про село. В книге же все действие происходит исключительно в городах. Это три. Каша в голове у авторов, а потом и у читателей.
- А у читателей почему?
- Да потому что читатель вынужден верить на слово. А писатели либо врут, либо бредят.