Игра на доверии

Игра на доверии

*

С первыми лучами весеннего солнца Золотой Утес начал стремительно оживать. Золотистый свет мягко залил белые фасады Верхних кварталов, прогоняя ночную прохладу, а улицы столицы тут же наполнились привычным шумом, стуком копыт по мостовой и звонкими голосами ранних торговцев. Но нам некогда было наслаждаться этой красотой - наш путь лежал к сердцу магической жизни столицы. Величественное здание Магической Гильдии громоздко возвышалось над Верхними кварталами, пронзая небо тремя исполинскими куполами - лазурным, багровым и изумрудным. В лучах восходящего солнца они сияли так ярко, что слепило глаза. Гильдия казалась незыблемой цитаделью силы, векового порядка и негласной власти.
Пройдя сквозь массивные створки парадных дверей, мы свернули в уже знакомый лабиринт коридоров и очутились в уединённой приёмной. За гладкой дубовой стойкой нас встретила молодая темноволосая служительница в белоснежном облачении. На её груди тускло поблёскивал серебряный знак отличия. Комнату я узнал сразу, а вот девушка за стойкой была другая - не та что стояла вчера.
- Добрый день, господа, - вежливо улыбнулась она, окинув нас оценивающим, сугубо деловым взглядом. - Чем Магическая Гильдия может вам помочь?
- Теодор де Лелуш, - спокойно представился я, сохраняя аристократическую выправку. - Выпускник Магической Академии. Магия Ночи, первый ранг. Со вчерашнего дня - член Магической Гильдии.
- Карен из Зыби. Выпускник Магической Академии, - поспешно вставил мой напарник, стараясь подражать моему сухому, строгому тону. - Магия Земли, ранг первый. Также недавно стал членом вашей Магической Гильдии.
- Мы пришли, чтобы взять наше первое официальное поручение, - подытожил я, избавив служительницу от лишних вопросов.
- Позвольте взглянуть на ваши бумаги? - вежливо, но непреклонно попросила она.
На деревянную поверхность легли два пергамента - мой, посеребрённый по краям, и обычный, Карена. Девушка бегло изучила печати и вернула документы обратно.
- Решили сразу взяться за работу?
- Именно так, - кивнул я.
Служительница понимающе качнула головой, однако в её тёмных глазах промелькнула тень озабоченности. Она тихо вздохнула и развела руками:
- Прекрасно понимаю ваше стремление поскорее заявить о себе и заработать первые монеты. Однако в нашей гильдии всё устроено несколько иначе, чем привыкли думать выпускники Академии.
- И в чём же разница? - Я слегка прищурился.
- Перед тем как я смогу выдать вам первое полноценное задание - к примеру, контракт на патрулирование или зачистку гнезд, вам придётся пройти обязательную проверку боевой пригодности. Вы должны будете лично добыть головы местных хищников, обитающих в лесных окрестностях Золотого Утёса.
Я промолчал, просчитывая ситуацию в уме.
А вот Карен сдерживать свой вспыльчивый нрав не стал.
- Простите? - переспросил он, решив, что ослышался от переутомления. - Это что же получается? Чтобы получить оплачиваемое задание, мы сначала должны выполнить дармовое задание, которое мы не просили?
- Если вам угодно выражать это так, то да, - хладнокровно согласилась девушка.
Сын скорняка резко шагнул к стойке, багровея от подступившей к горлу ярости.
- Да что за бред?! - вскипел он, сжав кулаки до побелевших костяшек. - Вы издеваетесь над нами? Мы всю зиму горбатились в Академии, терпели насмешки от благородных выскочек, и ради чего? Чтобы здесь нами помыкал каждый встречный клерк?!
Служительница даже бровью не повела. По всей видимости, ей регулярно приходилось утихомиривать уязвлённое самолюбие новоиспечённых магов. Она терпеливо сложила руки перед собой и заговорила ровным, чеканным тоном:
- Успокойтесь, господин маг первого ранга. Таковы незыблемые правила Гильдии, в которую вы вступили. Мы не имеем права отправлять магов-новичков на задания, если не уверены, что они способны пережить встречу с опасной местной фауной. Это вопрос вашей, вашей безопасности, - подчеркнула служительница.
Она аккуратно поправила воротник своего белоснежного платья и продолжила объяснение:
- Окончание обучения в Магической Академии вовсе не гарантирует, что вы не станете лёгким обедом для лесного зверя. Совет Гильдии делит прилегающий лес на четыре части, а значит, на четыре зоны опасности: окраину, приграничье, чащу и ядро. На окраине самым свирепым зверем признана росомаха. В приграничной полосе хозяйничает рысь. В глубине чащи вам встретятся волки. Ну, а в самом ядре леса обитают огромные медведи-людоеды.
Девушка посмотрела прямо мне в глаза:
- Если молодой маг желает взять контракт, скажем, на опушке, он обязан доказать Гильдии, что способен одолеть местного хозяина территории. Принесите мне две головы росомахи. Подтвердите свои намерения делом, и все контракты окраины будут открыты для вашего дуэта.
- И никаких исключений? - сквозь зубы процедил Карен, буравя её сердитым взглядом.
- Никаких.
- А если выяснится, что это просто уловка, чтобы использовать нас? - Карен сделал многозначительный шаг вперёд, резко опёршись ладонями о стойку.
Девушка недовольно нахмурилась, и, чтобы не позволить моему вспыльчивому спутнику окончательно испортить наши отношения с Гильдией, я решительно вклинился в разговор, мягко отодвинув Карена плечом.
- Мы принимаем эти условия, - твёрдо ответил я за двоих, гася конфликт в зародыше. - Мы выполним требование Гильдии и предоставим трофеи.
- Вот и славно, - на лицо служительницы вернулась облегчённая, благодарная улыбка. - Я сделаю запись в журнале. И, вот, держите. - Она наклонилась и выставила на прилавки два небольших, плотных мешка из грубой парусины, исписанных мерцающими знаками. - Это специально зачарованные мешки для трофеев. С одной стороны, они защитят ваши вещи от излишней крови, а с другой...
- Они сразу определят, сам ли маг добыл этот трофей в лесу, или же просто перекупил у охотников на городском рынке? - проницательно закончил я за неё.
- Именно так, господин де Лелуш. - Девушка даже не смутилась. Да и с чего бы? Правила придумывала не она, её дело - лишь следить за безукоризненным исполнением воли своего начальства.
Забрав мешки, мы развернулись и направились к выходу. Нам предстояла первая настоящая охота.

*

Оставив позади сияющие купола Гильдии, мы миновали массивные городские ворота и направились прямиком к темнеющей вдали стене леса. Дорога полого спускалась вниз, увлекая нас к той самой окраине, которую указала служительница.
Карен шёл тяжело, сердито пиная придорожные камни подкованными сапогами. Магия Земли в нём буквально бурлила, вторя искренней ярости своего хозяина.
- Обидно, до чего же обидно! - не унимался он, размахивая руками. - Нас проверяют, как каких-то желторотых сопляков!
- Сопляков? - отозвался я, уверенно глядя вперёд, на приближающуюся зелёную полосу леса.
- А то как же! За каким лешим нам тогда выдали бумаги об окончании Академии?
- И за каким? - Я слегка повернул голову, выказывая вежливый интерес.
- Зачем мы целую зиму зубрили заклинания, сдавали испытания, терпели насмешки? Раз у нас на руках есть нужные бумаги, Гильдия обязана доверять нашим способностям! Доверять, а не устраивать эти проверки с дикими тварями. Это просто издевательство!
Я замедлил ход, обдумывая слова товарища. Подумав их и так, и эдак, я не нашёл в решении Гильдии ничего предосудительного. О чём прямо и сообщил Карену.
- А я, напротив, хвалю их за такой подход, - спокойно произнёс я, поправляя воротник кожаной куртки. - В этих правилах есть здравое зерно.
- Да ну? - Карен нахмурился.
- Да. Взгляни на это с другой стороны: это правило бережёт наши жизни.
- Да ну? - Карен не собирался так просто уступать.
- Подумай сам - все заклинания, что мы колдовали, создавались на закрытом поле, под присмотром учителей и в полной безопасности. Там мы имели роскошь ошибаться. Не вышли чары? Не страшно: вздохнул, перевёл дух и повторил все сначала. Но в настоящей схватке цена оплошности - не выговор учителя, а собственная жизнь.
- Прада, что ли?
- Конечно.
Я перешагнул через поваленный грозой ствол и продолжал пояснять:
- Настоящий бой - это хаос. На тебя нападёт живой, коварный враг. Он не станет покорно ждать, пока ты выведешь руками замысловатый пасс или судорожно вспомнишь правильное заклинание. В отличие от манекена, у противника есть воля, хитрость и свирепость. Он будет бить точно в твои слабые места. В эту долю магия обязана перестать быть заученным назубок предметом. Она должна стать безусловным рефлексом выживания.
Я ненадолго умолк, а затем добавил чуть тише:
- А ещё есть то, о чём учителя стыдливо молчат. Страх. Настоящий, липкий страх, когда на тебя направлены клыки или сталь. В такие моменты сердце бьётся в ушах, заглушая мысли, а решения нужно принимать за долю мгновения. Какое заклинание выбрать первым? Какое сказать потом? Враг ведь не будет стоять столбом – он будет защищаться. Так что поверь - чем грамотнее будет проверка перед настоящей схваткой, тем мы будем целее.
На память пришло недавние событие.
- Помнишь наш разговор с трактирщиком Рокси? Бандитам верить нельзя, они лгут так же естественно, как дышат. Но когда этот мясник говорил о разнице между «знать» и «мочь», он был абсолютно прав. Мы знаем, как сотворять заклинания. Но сможем ли мы применить их, когда из чащи вылетит разъярённая туша, готовая разорвать нам глотки? Искра магии может вспыхнуть повсюду, коснувшись и сына сапожника, и дочери портного, и гордого аристократа. Однако чудесный дар не превратил нас в умелых бойцов. Наш разум и тела ещё просто не успели как следует перестроиться. Давай найдём этих росомах и докажем, что мы действительно можем.
Но Карен все еще колебался.
- Но у тебя же с первого раза получилось уложить того здоровяка Барка в притоне! С первого раза, ведь так? - напомнил мне собрат.
- Да, в первый раз, - согласился я. - Но поверь мне - я очень долго к этому готовился, - заверил его я, мысленно благодаря за науку лейтенанта стражи.
Карен молча переваривал мои слова, сердито сопя и глядя себе под ноги. Мои доводы заставили его пыл немного угаснуть. В конце концов маг Земли неохотно кивнул, признавая мою правоту,
- Хорошо, верю, верю. – Согласившись в этом со мной, он тут же нашел другую причину чтобы возмущаться. – Проверка, испытание делом – это я понимаю. Но росомаха? Что это за противник такой? С виду-то это существо не особо опасное - вылитый барсук-переросток, только обросший шерстью. Косолапый, приземистый, хвост обрубком. Я вообще до сегодняшнего дня не считал их опасными. Ну что нам может сделать этот недо-барсук?
Я остановился и посмотрел на Карена со всей серьёзностью, на какую был способен:
- Ошибаешься, Карен, и причём смертельно. Сходство этих зверей обманчиво. У этого хищника мощные, изогнутые и невероятно длинные когти. Он лазает по деревьям не хуже кошки и способен бежать без устали, загоняя добычу.
Мы углубились в лес, осторожно ступая по мягкому ковру из прошлогодней хвои и мха. Молодые деревья вежливо закивали нам словно в знак приветствия.
- Росомахи только кажутся неуклюжим зверьем. Но стоит тебе приблизиться к её свежей добыче или к ее логову, стоит появиться перед ней внезапно, и зверь без тени страха нападёт на тебя. И поверь, её когти без труда вспорют твою куртку и доберутся до рёбер.
Карен замер, представив себе эту картину. Он потрогал плотную ткань своих штанов, затем посмотрел на свои ладони и шумно сглотнул. Высокомерие окончательно испарилось из его глаз, уступив место здоровой настороженности.
- Понял, не тупой тролль, - поджал губы он. - Обещаю быть осторожным. Ищем нашу добычу и держим ухо востро.
Лес окутал нас тишиной, нарушаемой лишь далёким стуком дятла и хрустом веток под нашими сапогами. Карен шёл впереди. Будучи магом Земли, он кожей чувствовал колебания почвы. Спустя какое-то время он резко замер и поднял руку, призывая к молчанию.
- Чувствуешь? - одними губами прошептал он, указывая на густые заросли бурелома впереди. - Там кто-то есть. Тяжёлый. Разрывает землю.
Я присмотрелся. Прямо перед нами, у подножия поваленной молодой сосны, лежала растерзанная туша крупного лесного оленя. А на ней, по-хозяйски вонзив клыки в добычу, сидела она - росомаха. Зверь оказался крупным, коренастым, с густой грязно-бурой шерстью и мощным загривком. Почувствовав чужаков, хищник оторвался от трапезы. Росомаха угрожающе зарычала, обнажив окровавленные зубы, а ее маленькие, налитые злобой глазки уперлись в незваных гостей - она явно не собиралась отдавать свой обед без боя.
- Тео, прошу, дай мне быть первым, - тихо, но горячо прошептал Карен. Его карие глаза лихорадочно заблестели. - Я должен проверить себя. Должен понять, чего стою.
Я бросил быстрый взгляд на занявшую оборонительную позицию тушу зверя и спокойно кивнул.
- Хорошо. Эта росомаха твоя.
Карен сделал глубокий вдох, усмиряя дрожь в коленях, и шагнул вперед. Он решил использовать свое лучшее атакующее заклинание - «Шипы земли». Эта магия позволяла формировать из податливой почвы острые каменные колючки и с силой метать их во врага на расстоянии до сорока шагов.
Дистанция была идеальной. Карен резко вскинул руки, концентрируя волю. Земля у его ног коротко застонала, и в воздух взмыл первый острый шип.
- Получай, тварь! - выкрикнул маг Земли, посылая снаряд вперед.
Свист, треск - и каменная пика с шумом врезалась в ствол сосны в полуметре от хищника. Мимо! Парень переволновался и очень плохо прицелился.
Промах дорого ему обошелся. Поняв, что ее атакуют, росомаха с яростным визгом сорвалась с места. Она развила бешеное ускорение, низко прижимаясь к траве и стремительно сокращая расстояние.
Когда разъяренный зверь был уже в тридцати шагах, Карен судорожно выставил ладонь вперед, создавая второй шип. Сердце колотилось в ушах как сумасшедший набат. При виде несущейся на него клыкастой туши у парня из Зыби предательски дернулась рука. Второй снаряд ушел сильно выше, лишь срезав ветки кустарника. Снова мимо!
- Карен, хладнокровие! - холодно напомнил я.
Росомаха приближалась с пугающей скоростью. Двадцать шагов. Карен уже отчетливо видел ее оскаленную пасть и занесенные для прыжка мощные пятипалые лапы с длинными когтями. Страх отступил, сменившись чистым адреналиновым упрямством. Маг Земли зарычал, намертво вбив сапоги в грунт. Он не стал делать сложных пассов, а просто выплеснул всю оставшуюся энергию прямо перед собой.
Третий шип вылетел с оглушительным свистом. На этот раз прицел оказался безупречным. Каменное острие на вылете пробило грудную клетку росомахи. Сила удара была такова, что зверя буквально вздернуло в воздухе и отбросило назад на несколько метров. Хищник тяжело рухнул на мох, дернулся еще пару раз и затих.
Тишину леса разорвал дикий, восторженный вопль Карена.
- Да-а-а! Я сделал это! Тео, ты видел?! Сам! С трех попыток, но победил! - парень из Зыби буквально прыгал на месте от захлестнувшей его детской, искренней радости. Его карие глаза сияли так, словно он только что одолел как минимум дракона, а не лесного хищника. Вся его утренняя обида на Гильдию растворилась без следа.
- Я же говорил тебе, Карен, - я спокойно поднялся, отряхивая колени, и вынул из-за пояса нож для писем, чтобы завершить дело. - Настоящий бой - это хаос. Добивай её и забирай свой трофей.
Вторую росомаху выследил тоже Карен. После первого успеха его связь с родной стихией словно обострилась: он хорошо запомнил, как звучит приземистая поступь этого хищника. В какой-то момент маг Земли резко замер и прижал ладонь к замшелому стволу старой ели. Его карие глаза сосредоточенно сузились.
- Слышу её, - одними губами прошептал Карен, указывая рукой чуть левее нашего пути. - Магия чувствует тяжёлые, косолапые шаги. Совсем близко, шагах в тридцати.
Мы осторожно двинулись на звук и вскоре сквозь сплетение кустарника вышли к небольшой уединённой лужайке. На залитом блёклым весенним солнцем пятачке действительно сидел крупный бурый зверь, лениво вычёсывая лапой густую шерсть.
- Ну что, Теодор, теперь твой черёд, - тихо шепнул Карен, укрываясь за широким стволом. - Какое заклинание ты пустишь в ход?
Я горько вздохнул. Напоминание о собственной силе в очередной раз всколыхнуло старую обиду - у меня не имелось ни одного разрушительного плетения, способного моментально пробить плоть врага. Вся моя магия Ночи строилась на иллюзиях и обмане чувств.
- Я вызову «Теневого монстра», - так же тихо ответил я, отсекая лишние эмоции и полностью концентрируясь на предстоящей схватке.
Я закрыл глаза. Уловив взглядом густую чёрную тень, что падала от раскидистой ветви на плоский валун у края лужайки, я мысленно потянул за этот тёмный лоскут, вливая в него свои силы. Мрак на граните зашевелился, оторвался от поверхности и начал стремительно разрастаться, принимая очертания когтистых лап и оскаленной головы. Форма получилась довольно грубой, призрачной, но для лесного хищника этого было более чем достаточно. Росомахи люто не терпели конкурентов на своей территории.
Едва заметив на каменной глыбе наглого пришельца, соткавшегося из темноты, зверь яростно взревел. Росомаха резко поднялась и без колебания бросилась на мнимого соперника.
Начался странный, пугающий бой. Настоящий хищник с яростным рычанием рвал когтями бесплотный тёмный туман, который то рассеивался под её ударами, то снова смыкался, имитируя ответные укусы. Моя иллюзия не могла нанести физического урона, но зверь атаковал валун, а гранит не прощал ошибок. Росомаха кружила вокруг глыбы, раз за разом с разбегу ударяясь о незыблемую твердыню. Она искренне верила, что сбивает врага с ног, но вместо этого ломала свои кости.
Я тяжело дышал, удерживая контроль. По лбу покатились крупные капли пота, виски ломило от напряжения. Наконец дикая тварь, растратив всю свирепость в битве с непоколебимой скалой, обессиленно рухнула на землю. Зверь тяжело, хрипло хрипел, истекая кровью от собственных глубоких порезов, полученных об острые сколы. Серый мох вокруг валуна был густо запятнан багровыми каплями.
Всё. Похоже, всё. Теневой монстр беззвучно растаял, вернувшись в обычную тень.
Мы вышли из укрытия и неторопливо подошли к поверженной жертве. Карен восхищённо покачал головой, переводя взгляд с окровавленного камня на меня - бледного от истощения, но довольного результатом.
- Ну надо же... - протянул маг Земли, уважительно похлопав меня по плечу. - А я смотрю, не такая уж у тебя и бесполезная магия, Теодор. Заставил тварь саму себя расшибить о гранит. Чистая работа.
Я лишь покачал головой. Моя магия действительно оставалась слабой в рамках общепринятых законов Академии. Но даже тупым клинком, если всё хорошенько рассчитать, можно нанести врагу смертельную рану. Выверенный расчёт - вот что решает исход моего боя. Выверенный расчёт. Это самое главное.
Карен вынул из-за пояса свой охотничий нож и протянул его рукоятью вперёд:
- Держи. Теперь ты. Давай.
Я перехватил прохладную костяную рукоять. Опустившись на одно колено перед тяжело вздыхающим хищником, я переборол приступ тошноты от запаха крови и уверенным, точным движением перерезал горло росомахи, чтобы затем отделить заслуженный трофей.
Теперь у нас имелось два неоспоримых доказательства для служительницы, и обратный путь в Золотой Утёс обещал быть куда более приятным.

*

Служительница в белоснежном облачении приняла два тяжёлых парусиновых мешка с истинной невозмутимостью. Тщательно проверив скрытые печати на ткани, она удовлетворённо кивнула и заверила: завтра утром нас будет ждать первое официальное, оплачиваемое задание на окраине леса.
Уставшие, но довольные, мы вышли из просторного здания под тремя разноцветными куполами и прямо на ступенях Гильдии неожиданно наткнулись на одного из знакомых нам молодых магов - мага огня Дарика.
Дарик - самый обыкновенный, ничем не примечательный парень семнадцати лет. Среднего роста, с русыми, вечно растрёпанными волосами и простоватым лицом, усыпанным блёклыми веснушками, он никогда не выделялся в Академии ни выдающимися успехами, ни громким происхождением. Обычно Дарик держался в тени более напористых чародеев. Однако при виде нас он искренне и очень бурно обрадовался.
- Теодор! Карен! Вместе и живые! - радостно воскликнул он, подбегая ближе. - Какая удача, что я вас встретил! Слушайте, вы наверняка с самого утра на ногах и маковой росинки во рту не держали. Пойдёмте, тут неподалёку есть отличное заведение, я угощаю! Давайте поужинаем вместе, заодно и поговорим.
Мы с Кареном переглянулись с явным удивлением. Раньше Дарик подобным дружелюбием и щедростью не отличался - в Академии каждый обычно был сам за себя. Однако желудок моего напарника в этот момент предательски и очень громко заурчал, напоминая о многочасовой охоте на злобных росомах. Отказываться от дармовой еды в нашем положении было глупо, и мы, недолго думая, согласились.
Говоря об отличном месте, Дарик не солгал. Он привёл нас в «Золотого гуся» - таверну, которая считалась одной из лучших в Верхнем квартале. Стены её просторного зала были сложены из аккуратно отёсанного светлого известняка, а массивные дубовые столы и лавки натёрты воском до зеркального блеска, в котором причудливо отражалось пламя многочисленных светильников. В воздухе плыли восхитительные, густые ароматы запечённого с травами мяса, свежевыпеченного ржаного хлеба и яблочного пирога с корицей. Накрахмаленные скатерти сияли белизной, а чистая глиняная и оловянная посуда ждала своих гостей.
Наш благодетель, не скупясь, заказал по-настоящему роскошный ужин: огромное общее блюдо с сочным, зажаренным до хрустящей корочки свиным окороком, горку печённого в золе картофеля, обильно политого растопленным салом и посыпанного зеленью, две плетёные корзины с пышным, ещё горячим домашним хлебом, большой кувшин прохладного тёмного эля для Карена и бокал лёгкого вина для меня.
Пока мы ждали заказ, я внимательно осмотрелся. К своему удивлению, за соседними столиками в дальнем углу зала я заметил нескольких вчерашних выпускников Академии. Среди них были и те самые спесивые насмешники, которые ещё пару месяцев назад громче всех подковыривали меня из-за «бесполезной» магии Ночи, а Карена - из-за провинциального происхождения. Однако теперь никто даже не думал зубоскалить. Парни сидели, уныло ссутулившись над полупустыми кружками дешёвого пива. В их глазах не осталось и следа прежней надменности - все они выглядели растерянными, измотанными и глубоко озабоченными собственным выживанием в огромном, чужом для них городе. Золотой Утёс быстро выбил спесь из наивных новичков.
Ужин принесли быстро. Карен с упоением накинулся на мясо, споро орудуя ножом и вилкой, я же ел неторопливо, сохраняя изящные манеры, но не сводя пристального взгляда зелёных глаз с Дарика. Тот к еде почти не притрагивался - лишь нервно крутил в руках оловянный кубок и то и дело бросал на нас быстрые, просительные взгляды.
Наконец, когда с окороком было покончено, я аккуратно промокнул губы чистой салфеткой, откинулся на спинку стула и прямо посмотрел на русоволосого мага.
- Ну а теперь, Дарик, давай начистоту, - ровно и спокойно заговорил с ним я. - Ужин был великолепным, спасибо. Но в чём истинный смысл такой внезапной щедрости? Мы никогда не были близкими друзьями в Академии. Что тебе от нас нужно?
Парень судорожно вздохнул, воровато огляделся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли нас кто-то из вчерашних сокурсников в полумраке таверны, и подался вперёд.
- Наш выпуск, Теодор... - тихо, почти шёпотом начал он. - Этой зимой Академия выпустила в свет тридцать магов.
- Допустим, - спокойно отозвался я, пригубив вино.
- И все тридцать сейчас находятся здесь, в Золотом Утёсе. - Дарик сглотнул, его пальцы сильнее сжали оловянный кубок.
Я молча кивнул, помня об обязательстве отработать положенный срок в городской Гильдии Магов.
- И абсолютно все получили предложение от Монтеголя де Толя.
При упоминании этого имени в моей памяти всплыли недавние события на каменном балконе над Бедными кварталами. Его холёное лицо, надменная ухмылка и вязкое, опасное слово «иерархия». Монтеголь собирался заманить к себе новичков красивыми сказками о помощи и поддержке. Но его истинный план был другим: сломать их волю, превратить в покорных рабочих лошадок и заставить годами пахать на себя, навечно заперев в долговой кабале.
Я заставил себя сохранить маску полного равнодушия:
- И что с того?
- Четырнадцать человек уже приняли условия Монтеголя и вошли в сообщество, - быстро зашептал русоволосый парень.
Мой взгляд оставался ледяным, но внутри запустился стремительный аналитический расчёт. «Четырнадцать ребят. Минус сам Монтеголь, Эрнест, Велая и те двое богатеев из его свиты. Остаётся девять. Выходит, девять самых неуверенных в себе новичков уже поддались на его уговоры».
- Семеро просят время подумать, ссылаясь на независящие от них обстоятельства...
«Кем могут быть эти колеблющиеся? Скорее всего, выходцы из благородных, но небогатых семей. Они не горят желанием идти к нему на поклон, не просчитав все риски и выгоды».
- И ещё семеро пообещали дать окончательный ответ в течение нескольких дней.
«А это что за группа? Похоже, самые смелые и уверенные из оставшихся. У них по крайней мере хватило ума не отказывать де Толю в лоб, нарываясь на неприятности».
Дарик замолчал. Он уставился на меня своими круглыми от волнения глазами, в которых сейчас читался почти суеверный страх вперемешку с глухим восхищением.
- И только ты, Теодор, один-единственный из всех тридцати прямо ему отказал. Ты... ну и Карен вслед за тобой. Весь Золотой Утёс среди нашего брата только об этом и говорит! Авгак де Лон рвёт и мечет, Эрнест называет тебя безумцем и самоубийцей.
Дарик накрыл ладонью стол и заглянул мне прямо в глаза:
- Скажи мне, Теодор... Почему ты ему отказал? Чем тебе не угодило его щедрое предложение?
Я сделал глоток вина, выигрывая время, и мысленно усмехнулся. Изнутри меня в этот момент происходило нечто удивительное - все три ипостаси моей души, обычно спорившие друг с другом, сейчас пребывали в абсолютном единодушии. Простой парень во мне сочувствовал Дарику - этот веснушчатый бедняга в Академии никогда не держал за пазухой камня. Маг Теодор тоже не противился: помочь просящему собрату по ремеслу было делом правильным. Ну а Теодор де Лелуш... О, благородный де Лелуш в глубине души радостно потирал руки от мысли, что ему удастся знатно подгадить спесивому де Толю. Да и Карену, который сейчас застыл с куском хлеба у рта, всё объяснить тоже было нелишним - вчера на балконе его мнения, по сути, никто не спрашивал.
- Видишь ли, Дарик... - я поставил бокал на чистую скатерть и заговорил максимально просто. - Представь, что ты пришёл к богатому купцу, потому что у тебя пустой кошель. Купец предлагает тебе мешок золота, но взамен требует подписать бумагу, по которой ты обязуешься всю оставшуюся жизнь отдавать ему половину своего заработка и выполнять за него самую грязную работу. А если откажешься - он заберёт у тебя всё, включая мантию. Помог ли тебе этот купец? На первый взгляд - да, спас от голода здесь и сейчас. Но на деле он просто купил тебя со всеми потрохами, пока ты был слаб и напуган. Сама по себе идея союза - вещь хорошая. Помогать молодым магам нужно, это бесспорно.
- Так ведь Монтеголь... - попытался вклиниться Дарик, но я поднял руку, призывая дослушать.
- Но всё дело в том, что Монтеголь вкладывает в это общество. Он не станет помогать бескорыстно, из чистой любви к своим собратьям по дару. Ему нужна власть. Жестокая, абсолютная власть над вами сейчас и колоссальное влияние в будущем, когда вы займёте свои посты в королевстве.
- Я... я вроде бы понимаю, - Дарик растерянно поскрёб затылок, переваривая услышанное.
Карен рядом тоже медленно кивнул, его карие глаза понимающе блеснули.
- Но ты ответь на другое, Теодор. Как ты вообще осмелился ему отказать? Почему так легко отмахнулся от его защиты? Я искренне поражаюсь твоей силе воли. У тебя совсем нет страха перед ним?
- Дело вовсе не в страхе, - спокойно ответил я. - Монтеголь сделал предложение, я ответил отказом. Обычные дела, никто не должен быть в обиде.
- Но он же дальний родственник самого герцога! - Дарик едва не подскочил на лавке, округлив глаза.
- И что с того? - я позволил себе лёгкую, едва заметную ухмылку. - Вот если бы он сам был герцогом... тогда, возможно, стоило бы подумать подольше.
- Но ведь за ним стоит могущественный род! - не унимался парень, искренне не понимая моего хладнокровия.
- Так и я, знаешь ли, ношу фамилию де Лелуш, - мягко напомнил я ему о своём статусе, пусть и шатком.
- Но у него колоссальный магический талант!
- Талант без выдержки мало чего стоит.
- У него есть связи!
- Связи приходят и уходят, а если нет чести, то ее и не будет.
Мой собеседник окончательно замолк и недоуменно, даже с некоторой опаской поглядел на меня, словно на безумца. Он, выросший в благоговейном страхе перед любым человеком в дорогом бархатном камзоле, не мог вместить в голову эту аристократическую непоколебимость.
- Пойми, - чтобы окончательно развеять его иллюзии я решил зайти с другой стороны. - После того как вы все выполните обязательный контракт перед Гильдией, большинство разъедется по своим баронствам, графствам и дальним гарнизонам. И Монтеголь тут же позабудет о вас, как о скучной пыли на лацканах. Ему нужны только те, кто останется в столице у кормушки, чтобы использовать их в своих интересах.
Я замолчал, внимательно вглядываясь в лицо Дарика. Но по его затравленному, сомневающемуся взгляду понял: мои доводы до конца не сработали. Страх перед сильными мира сего сидел в этом парне слишком глубоко, чтобы его можно было вытравить одной лишь логикой за сытным ужином.
А вот Карен - я скосил взгляд на товарища - всё прекрасно понял и полностью меня поддержал. Парень решительно наклонился вперёд, отчего Дарик даже вжал голову в плечи:
- У нас с Теодором теперь есть крыша над головой. Будет и работа. Сами прорвёмся, без всяких господ над душой.
Дарик растерянно переводил взгляд с меня на Карена. Сила нашей общей уверенности явно пошатнула его внутренние оковы, хоть и не искоренила их до конца. Он шмыгнул носом, нервно побарабанил пальцами по столу, а затем, извинившись, поднялся и поспешно вышел из зала, оставив нас наедине с нашими мыслями.

*

Через несколько дней мы снова пришли в «Золотого гуся». С деньгами дела все было просто отлично - мы не только получили наши первые оплачиваемые задания, а еще и кучу других, последующих. Мы очистили заброшенный колодец от склизких водяных паразитов, поймали сбежавшего из зверинца земляного хорька, укрепили подмытый фундамент дома, выследили в лесу стаю бешеных лисиц, нашли утерянный перстень чиновника и собрали ворох редких целебных трав. Звонкая монета теперь водилась в наших кошельках, и мы могли позволить себе сытный ужин, не пересчитывая оставшиеся медные гроши.
Однако в этот вечер обстановка в таверне оказалась совершенно иной - «Золотой гусь» гудел, точно потревоженный улей. Повсюду кучковались вчерашние выпускники Академии. Лица у всех были бледными, а разговоры велись на повышенных тонах.
- Что случилось? - спросил я у Кэтти.
Рыжеволосая чародейка испуганно плакала за столом, и именно вокруг неё собралась самая мрачная толпа. Сегодня она была одета в облегающее дорожное платье глубокого синего цвета, подпоясанное ремешком с парой стеклянных флаконов. На её плечах сидела короткая пелерина, расшитая по подолу речным жемчугом - скромно для Золотого Утёса, но вполне прилично для новичка. Её огненные волосы были растрёпаны сильнее обычного, а пальцы нервно терзали ткань плаща.
- Лорена пропала! - испуганно пискнула она, округлив заплаканные глаза.
- Лорена? - я попытался воскресить это имя в памяти. - Погоди, это та самая девушка с россыпью крупных, тёмно-золотистых веснушек на переносице, которая вечно носила слишком длинную мантию?
- Да! Да, это она! - закивала Кэтти.
Я о ней, признаться, ничего не знал, кроме примечательной внешности.
- А я её помню, - тут же подал голос Карен, отставляя в сторону кружку. - Лорена тоже изучала магию Земли, мы вместе учились. Простая, скромная девчонка, дочь пекаря из какого-то дальнего, глухого баронства.
- Вот как? И как дочь простого пекаря попала в Магическую Академию? - нахмурился я. Даже при наличии таланта без золота туда было не пробиться.
- Её обучение оплатили богатые землевладельцы из родных мест, - пояснил Карен, пожав плечами. - Взамен она подписала бумагу, что после выпуска обязана вернуться и целый год бесплатно работать на их угодьях, улучшая урожай.
- А.. понятно, - протянул я. Обычная торговая сделка для приграничных баронств.
Настало время вернуться к главному вопросу:
- Так как именно она пропала? - спокойным, пронизанным достоинством тоном спросил я у Кэтти.
- Мы с ней дружим, - шмыгая носом, принялась объяснять девушка. - Даже жильё сняли по соседству, в одном переулке, и каждый вечер договаривались встречаться здесь, чтобы делиться вестями. А вчера она просто не пришла.
- Ну, мало ли что могло случиться, - резонно заметил я. - Задание затянулось, встретила кого-то, просто устала и уснула дома...
- Да я сама так сначала подумала! - перебила Кэтти, едва не плача. - Но я зашла к ней утром, поднялась в её комнату, а хозяйка дома сказала, что Лорена вообще не приходила ночевать. Постель не тронута. Хозяйка клянётся, что ничего не знает. Лорена ушла ещё позавчера днём и с концами.
- Хорошо. А тебе сама Лорена перед исчезновением что-то говорила? Например, о своих планах?
Кэтти замялась, воровато оглянувшись на дальний угол, где, как я уже знал, собирались примкнувшие к де Толю маги.
- Она... она очень хотела вступить в сообщество Монтеголя. Какое-то время колебалась, взвешивала всё, а потом решила согласиться. Сам ведь знаешь - без связей в столице тяжело, а покровительство не помешает. Два дня назад она пошла к Монтеголю, чтобы он принял её к себе.
- И каков был его ответ?
- Вроде бы он согласился, - путано ответила Кэтти, заламывая пальцы. - Но Лорена после этого так странно, загадочно со мной разговаривала, уходила от прямых ответов. Зато в самом конце добавила, улыбаясь: «Завтра всё прояснится». Но её «завтра» - это было вчера. А вчера она исчезла.
- Хм... - задумчиво протянул я, побарабанив пальцами по краю стола.
Я погрузился в размышления. Простой парень во мне сейчас рвал и метал. После всего, что я вынес в доме де Лелуш - унижений, давления и статуса бесправного бастарда, - я не мог оставаться равнодушным к чужой беде. Я слишком хорошо понимал тех, кто оказался на самом дне и не был в силах себе помочь.
Этикет благородных требовал носить безупречную маску - холодную, надменную и равнодушную. Она служила мне бронёй, необходимой для выживания. Но под этой ледяной коркой во мне жило упрямое желание протянуть руку помощи тем, кто в ней очень нуждался. И если Монтеголь действительно приложил руку к исчезновению беззащитной девушки, то я клянусь - он дорого за это заплатит.
- Карен, что скажешь? - я посмотрел на напарника.
- Надо идти к Монтеголю, - хмуро бросил он, сурово зыркнув в сторону двери. - Надо идти к нему и брать этого самовлюбленного индюка за горло.
Да, всё верно. Если я действительно хотел помочь пропавшей Лорене, у нас оставался только один путь - прямо к устроителю Сообщества Магов Монтеголя.

*

Покинув «Золотого гуся», мы с Кареном направились прямиком в Квартал Знати. Если Верхние районы столицы были просто чистыми и зажиточными, то здесь роскошь буквально кричала из-за каждого угла. Широкие мостовые были выложены идеально подогнанными плитами из редкого розового мрамора, а вдоль дорог высились вековые раскидистые платаны. Вместо обычных домов здесь раскинулись помпезные усадьбы за высокими коваными заборами, сквозь которые виднелись ухоженные сады с мраморными фонтанами. Воздух в Квартале пах не гарью и стряпнёй, а дорогими духами и цветущими магнолиями.
Особняк, который временно снимал Монтеголь де Толь, полностью соответствовал его раздутому эго. Двухэтажный дом из белоснежного камня щеголял изящными полукруглыми балконами и колоннами у входа. Свирепый геральдический зверь над дубовыми дверями недвусмысленно напоминал о родстве хозяина с правящим герцогом.
К нашему удивлению, де Толь встретил нас чересчур радушно. Нас провели в просторную гостиную, обставленную шёлковой мебелью. Безмолвные слуги в ливреях тут же наполнили хрустальные бокалы дорогим южным вином. Сам хозяин, облачённый в расписной домашний халат, лениво развалился в глубоком кресле.
- О, Теодор! Карен! Мои дорогие собратья! - воскликнул он наигранно-елейным, приторным голосом, а в глазах заплясали насмешливые огоньки. - Какой приятный сюрприз. Не ожидал увидеть вас в моих скромных чертогах. Что же привело вас ко мне?
Не дав нам вставить и слова, Монтеголь самодовольно усмехнулся и подался вперёд:
- А впрочем, как хорошо, что вы пришли. Я так понимаю, вы наконец-то передумали?
В его взгляде на миг вспыхнул хищный огонёк.
- Передумали? - холодно спросил я, даже не притронувшись к кубку. Не потому, что его аромат мне чем-то не понравился. Я просто не привык пить в домах людей, которым не доверяю. - Уточни, пожалуйста, насчёт чего?
- Ну как же? Насчёт вступления в Сообщество Магов Монтеголя. Золотой Утёс - суровое место, в одиночку здесь не выжить. Я рад, что до вас это наконец дошло, - уверенно произнёс он, небрежно тряхнув светлыми локонами.
Увы и ах.
- Нет, - отрезал я, заставив его улыбку слегка увянуть. - Мы пришли к тебе из-за девушки.
Монтеголь разочарованно откинулся на спинку кресла и лениво пригубил вино.
- Какой именно, Теодор? В Золотом Утёсе их тысячи, - насмешливо бросил он.
- Из-за Лорены, - тут же уточнил я.
- Лорены? - де Толь картинно наморщил лоб. - Не помню у нас такой. Имя слишком простонародное.
- Она училась с нами в Академии, - угрюмо вклинился в разговор Карен, не спуская глаз с роскошного ковра. - Россыпь крупных тёмно-золотистых веснушек на переносице. Магия Земли, первого ранга.
- И, насколько нам известно, - добавил я, в упор глядя на бывшего сокурсника, - она приходила к тебе позавчера днём и просила принять её в твои ряды.
- Ах, эта... - На лице Монтеголя промелькнуло мимолётное узнавание, тут же сменившееся маской скуки. - Вспомнил. Да, объявлялась здесь такая. И что с того? Вчерашние выпускники десятками приходят ко мне и умоляют о покровительстве. И она приходила. Только и всего. А вам-то какая печаль?
- Мы её ищем, - твёрдо произнёс я. - Она пропала. Не вернулась вчера ночевать.
- Ай-яй-яй, какое горе, - покачал головой Монтеголь. Вот только сочувствия в его голосе не было ни на грош - сплошное холодное притворство. - Действительно ужасно. Но я-то тут при чём?
- Раз она приходила к тебе, - я проигнорировал его издёвку, - каков был твой ответ? Ты принял её в сообщество?
- А если бы и принял, то что? - Монтеголь вызывающе приподнял бровь.
- Тогда бы вся ответственность за её безопасность и местонахождение лежала на тебе, как на главе союза, - веско отчеканил я незыблемые правила, по которым строились подобные организации.
Де Толь нагло, открыто рассмеялся, обнажив ровные белые зубы.
- Ну, в таком случае мне крупно повезло. Эта девчонка не числится среди моих людей.
- Не верю, - ледяным тоном отозвался я. - Лорена перед исчезновением прямо намекала подруге, что вопрос решён.
Монтеголь резко перестал смеяться. Его глаза недобро сузились, но на лице снова воцарилась прежняя спесивая уверенность.
- Хочешь проверить мои слова, де Лелуш?
- Хочу.
На словах - обычный светский диалог двух аристократов. Но воздух в гостиной наэлектризовался так, словно над нами сгустилась грозовая туча.
Монтеголь сделал короткий жест рукой. Один из слуг бесшумно метнулся к массивному секретеру в углу и через миг передал хозяину лист плотного, дорогого пергамента. Де Толь небрежно швырнул его на столик передо мной.
Я наклонился и быстро пробежал глазами по строчкам. Каллиграфическим, безупречным почерком писаря там были чётко зафиксированы имена четырнадцати человек, присягнувших ему на верность. Я внимательно изучил каждую букву. Имени Лорены в списке точно не было.
Документ был подлинным. Будь это фальшивка или наспех набросанный черновик, Монтеголь ни за что не стал бы показывать его с такой наглой, бьющей через край уверенностью. Он явно не лгал - девчонка к нему не попала.
- Убедился? - Монтеголь скрестил руки на груди, торжествующе глядя на меня сверху вниз.
- Да, - тихо ответил я, поднимаясь с дивана.
- Вопросы ко мне ещё есть?
- Нет.
- Тогда до свидания, господа маги. Не смею вас задерживать, у меня слишком много дел по управлению моими «рабочими лошадками».
Мы с Кареном развернулись и молча покинули роскошный особняк. Версия о том, что во всём виноват де Толь, рассыпалась прахом. Но интуиция, обострённая годами жизни под надзором Изольды, кричала мне: Монтеголь знает гораздо больше, чем говорит. И разгадка её исчезновения скрывается где-то в промежутке между его «была здесь» и официальным отказом.

*

Обойдя ещё несколько мест, мы с Кареном вернулись в «Золотого гуся». Надеялись разузнать свежие вести о Лорене или расспросить кого-нибудь из сокурсников. Забрав горячее у стойки, мы уже направились к нашему привычному столу, но мой взгляд внезапно зацепился за поникшую фигуру Дарика. Парень сидел в самом глухом углу, буквально сжавшись в комок над нетронутой едой.
Мы с Кареном без лишних слов опустились на лавку напротив него.
- Что стряслось, Дарик? - требовательно спросил я.
- Я... Сегодня утром я ходил к Монтеголю, - не поднимая глаз, глухо выдавил он. - Чтобы проситься в его сообщество.
Услышав это, я сокрушённо вздохнул.
- Пошёл? Всё-таки решил примкнуть к нему? И это после всего, что я так подробно расписал тебе пару дней назад? - Я просто не знал, что ещё добавить.
- Да, пошёл, вопреки всему! - Маг Огня наконец вскинул голову, и в его глазах блеснули слёзы отчаяния и стыда. - А чего вы от меня хотите? Моя семья бедна. Друзья далеко. Я - сын обычного пасечника! Боги наградили меня этим проклятым даром, Королевство направило в Академию, а как выживать в огромной столице, я просто не понимаю! А де Толь... Он предлагает реальную помощь. Связи. К тому же рядом были бы хоть какие-то знакомые лица...
Я смолчал. Монтеголь прекрасно знал, на что ловить растерянных бедняков, и твёрдо верил, что эта приманка сработает безотказно.
- Тогда чего ты так убиваешься, раз решился? - хмуро буркнул Карен. - Радоваться должен, что пристроил шкуру.
- Всё потому... потому что... - Дарик судорожно сглотнул, - потому что Монтеголь меня не принял.
Не принял? Вот это была действительно новость. Мои брови невольно взлетели вверх. Как такое возможно? Де Толь ведь так отчаянно сгребал под своё крыло каждую живую душу из выпуска.
- Вернее, не то, чтобы совсем отказал, - окончательно сник русоволосый парень. - Но и в члены сообщества тоже не вписал.
- Это как? – не понял его Карен.
- Он приказал мне принести в качестве вступительного взноса голову лесного волка.
- Волка? - удивился я. Эти хищники обитали глубоко в лесной чаще, и даже Магическая Гильдия запрещала новичкам первого ранга охотиться на них. - Но почему именно волка? Для начала разумнее требовать от тебя росомаху.
- Монтеголь заявил, что это нужно в знак моего извинения, - Дарик мелко задрожал. - Извинения за то, что я так непозволительно долго колебался и сомневался в его щедрости. Мои раздумья он назвал прямой насмешкой над его искренностью.
- Вот оно как... - протянул я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
- Да! - Дарик закрыл лицо ладонями. - А мне... мне безумно страшно! Я ведь совсем не боец. Ни разу в жизни не ходил на крупного зверя в одиночку. К тому же лесной волк - хищник стайный. Одиночки встречаются редко, и поди разбери, один он бродит по тропе или где-то рядом в кустах бесшумно крадётся вся его свора!
Парень принялся жалобно ныть, причитая, за что де Толь так предвзято к нему отнёсся и почему наказывает столь жестоко. Ведь он, Дарик, никогда против него и дурного слова не смолвил, и даже ни разу криво не посмотрел за всё время учёбы...
Я слушал его причитания, и моё лицо становилось всё мрачнее. В памяти неожиданно всплыла история из не столь давнего прошлого в доме де Лелуш. Я вспомнил один закрытый семейный совет, где стал невольным свидетелем того, как госпожа Изольда изощрённо измывалась над одним из своих подчинённых.
То был управляющий оловянной шахтой - взрослый, опытный мужчина. Госпожа Изольда планомерно, изо дня в день критиковала его за мельчайшие, выдуманные недочёты, взращивая вину на пустом месте. Она методично создавала в нем чувство «вечно виноватого». Вследствие такой изощрённой пытки несчастный полностью перестал верить в собственное мастерство и искренне посчитал, будто держится на должности исключительно «из великой милости» хозяйки. Чтобы искупить навязанный грех, мужчина соглашался на любые кабальные условия, трудился за половину жалованья и демонстрировал фанатичную, рабскую преданность госпоже Изольде.
Это было пугающее зрелище. И сейчас, глядя на ломающего пальцы сына пасечника, я отчётливо осознал: Монтеголь де Толь действовал по тем же фамильным лекалам высшей знати. Таким способом он одновременно и мстил вчерашним адептам за их временную независимость, и целенаправленно ломал даже сильных из них. Он вбивал их в глубокое чувство вины, превращая в преданных псов, готовых ради прощения на всё.
И тут в моей голове вспыхнуло словно молния.
Лорена. Она ведь тоже тогда сомневалась. Она тоже пришла к нему просить о вступлении в сообщество... Что, если Монтеголь потребовал от этой беззащитной дочки пекаря такой же «вступительный взнос»? И что, если она, ослеплённая желанием искупить мнимую вину, прямо позавчера в одиночку отправилась выполнять его смертоносный приказ?

*

Эта мысль упрямо крутилась у меня в голове, пока я мерил шагами дорогу к дому лейтенанта Ниодима, направляясь на очередной урок. Занятия он проводил на собственном заднем дворе. Разумеется, лейтенант мог бы натаскивать меня и в казармах, но кто станет водить туда бастарда знатного рода? Честь семьи де Лелуш требовала конфиденциальности, пускай и мнимой.
А вот и жилище наставника. Это было добротное двухэтажное здание из светлого тёсаного камня под черепичной крышей, окружённое невысоким, но крепким деревянным забором. Вокруг пахло колотыми дровами и предвечерней прохладой, а сквозь резную калитку виднелся ухоженный сад, переходящий в просторную тренировочную площадку.
Я подошел к массивной дубовой двери и негромко постучал. Спустя мгновение послышались лёгкие шаги, и створка отворилась. На пороге стояла супруга лейтенанта - молодая, стройная женщина, чьи русые волосы аккуратно спадали по плечам.
- Милостью богов, - чинно поприветствовал я её, включив привычные светские манеры.
- И вам благословения, - приветливо улыбнулась хозяйка.
- Ниодим дома?
- Да, он вас ждёт, господин де Лелуш, - она отступила в сторону, освобождая проход. - Входите, чувствуйте себя как дома.
- Благодарю.
Я шагнул в прихожую и принялся раздеваться. Мысли о пропавшей Лорене не давали мне покоя, из-за чего движения получались рваными и неловкими. Я едва не запутался в рукавах собственной кожаной куртки, так что женщине даже пришлось предложить помощь.
- Вам подсобить? - участливо спросила она.
- Нет-нет, всё в порядке, - поспешно заверил я её, пытаясь вернуть контроль над телом. - Просто день выдался непростой.
- Бывает, - понимающе кивнула она.
Проходя дальше по узкому коридору, я умудрился зацепить плечом изящную напольную вазу - благо успел подхватить её в самый последний момент, прежде чем хрупкая глина разлетелась бы вдребезги. Хозяйка в ответ лишь удивленно приподняла бровь:
- Точно всё хорошо?
- Да, разумеется. Просто голова забита делами.
Но на этом моя неуклюжесть не закончилась. Шагая в кабинет наставника, я с размаху запнулся носком сапога за деревянный порог и едва не растянулся на полу. Хозяйка, шедшая следом, тихонько охнула. От третьей порции расспросов меня спасло только появление самого офицера.
Ниодим ждал меня в центре просторной, строго обставленной комнаты. Это был крепкий мужчина атлетического сложения, чья подтянутая фигура и безупречная выправка сразу выдавали в нём человека суровой службы. Годы, проведённые в тяжёлых латах у городских ворот, наложили на него свой отпечаток: широкие плечи казались высеченными из гранита, а на открытой шее и сильных предплечьях виднелись блёклые росчерки старых шрамов. Коротко стриженные волосы уже тронула преждевременная седина, но лицо с резко очерченными скулами и густыми усами оставалось суровым и волевым. Особого внимания стоил его взгляд - цепкий, колючий, привыкший мгновенно оценивать обстановку и подмечать малейшие слабости противника. Сейчас на лейтенанте был простой, не стесняющий движений тренировочный костюм из плотной тёмной ткани, из-под которого угадывался рельеф натренированных мышц.
- Доброго дня, господин де Лелуш, - поприветствовал он меня, оценивающе оглядывая мой потрёпанный вид. - Готовы к очередной тренировке?
- Конечно, - выдавил я обычный ответ.
Однако лейтенант даже не сдвинулся с места.
- А я вот так не думаю, - протянул он уверенно.
- Это почему же? - Я замер, привычно ожидая чего-то нехорошего.
- На то есть две веские причины, - серьёзно ответил ветеран. - Во-первых, твой взгляд. Сегодня он какой-то блуждающий и рассеянный, совершенно не такой, как обычно.
Да, спорить бессмысленно - его наметанному глазу виднее.
- А во-вторых?
- Во-вторых - мой слух. Я слышал, как ты вошел, и как добирался до этой комнаты. Обычно ты ступаешь бесшумно, собранно. Но не в этот раз. Вазы не сбиваешь и пороги не сшибаешь. Что стряслось, Лелуш? Говори прямо.
Я тяжело вздохнул, понимая, что скрывать взволнованность перед этим человеком бесполезно. И без утайки рассказал лейтенанту, что меня до глубины души тревожит исчезновение Лорены - молодой магички Земли, которая бесследно пропала сразу после визита к Монтеголю.
- Я знаю об этом деле, - спокойно кивнул Ниодим, выслушав меня до конца. - Магическая Гильдия уже направила страже запрос на её розыск.
- Вот как? - я несказанно обрадовался, почувствовав, как с плеч свалился груз. Значит, ее никто не бросил.
- Да. Более того, сегодня на утренней смене я сам давал показания канцелярии.
- Вы? - искренне удивился я. - Но вы-то тут при чём?
- Так совпало, - лейтенант хмуро потёр подбородок. - Позавчера я видел, как эта девчонка выходила из моих ворот.
Я не верил своим ушам. Какое совпадение!
- Вы уверены, что это была она?
- Абсолютно. Она была одета для дальнего похода - плотный плащ, подбитые сапоги. Я сразу заметил, что девчонка сильно взвинчена, и решил окликнуть её, спросить, всё ли в порядке. Она отмахнулась, сказав, что ничего не случилось, но тут же спросила, в какой стороне леса водятся волки. Я указал направление к чаще. Она поблагодарила и пошла прямиком туда.
- И всё?
- И всё. Больше мы не беседовали. Сам понимаешь, я командир, на воротах вечный поток людей, долго людей мне расспрашивать некогда.
- Хорошо... - я сосредоточился, сопоставляя факты. Монтеголь действительно отправил её в чащу за головой волка. - Но почему тогда стража до сих пор не прочесывает лес? - спросил я с растущим недовольством.
Ниодим лишь тяжело вздохнул и развёл руками:
- У гарнизона сейчас и без неё хлопот полон рот. Всё требует времени. К тому же поисковый отряд ещё не сформирован. Магистрат надеется, что раз она магичка, то просто заплутала и скоро вернётся сама.
Сама. Если бы она могла вернуться, она бы уже пришла. Каждый потерянный час приближает её к гибели в волчьих зубах. Если поиски начнут только завтра, спасать будет некого.
- Лейтенант, - решительно произнёс я, собирая волю в кулак.
- Да?
- Позвольте отменить сегодняшнее занятие. Я хочу немедленно отправиться в чащу.
- За той девушкой?
- Да.
Ниодим внимательно вгляделся в мои глаза, словно проверяя мою решимость, и после короткой паузы веско кивнул:
- Иди. В таком состоянии от тренировки всё равно не будет проку.
Он подошел ближе и крепко положил тяжелую ладонь мне на плечо:
- Слушай внимательно, Теодор. Если двинешь туда, держись старой трактовой просеки. За поваленной грозой вековой елью бери левее. Так ты быстрее выйдешь к оврагам, где хищников видели в последний раз, и не увязнешь в буреломе. И будь осторожен. Чаща не прощает ошибок.

*

Получив одобрение Ниодима, я быстро оделся и стрелой помчался домой. Отыскав Карена, я на одном дыхании выложил ему всё, что узнал от лейтенанта, и велел собираться.
Но напарник не спешил. Он бросил мимолётный взгляд на окно, за которым небо уже наливалось багрянцем, и с явным сомнением покачал головой:
- Солнце... Солнце начинает садиться, Теодор. Идти в лесную чащу в такую пору - безумие. Там ведь не только волки водятся.
- Брось, - я ободряюще хлопнул его по плечу. - Я ведь маг Ночи, забыл? Чем глубже сумерки, тем послушнее мне подчиняются тени. Мрак - моя родная стихия, там моя сила возрастает троекратно.
Карен задумался, признавая мою правоту, но я тут же посерьёзнел и добавил:
- К тому же, если нам вдвоём там станет неуютно, представь, каково сейчас Лорене? Одной, в кромешной тьме дикого леса. Если мы хотим её спасти, нужно идти немедленно.
Больше сомнений у Карена не было.
Быстро собрав самое необходимое, мы покинули дом. Оставив городские ворота позади, мы во весь дух припустили в сторону темнеющей на горизонте лесной полосы. Сердце бешено колотилось в груди - не столько от быстрого бега, сколько от грызущей тревоги и азарта. Внутри боролись страх опоздать и твёрдая решимость доказать самому себе, что я способен на этот поступок. Карен бежал рядом, сосредоточенный и молчаливый.
Наступающие сумерки, пугавшие обычных людей, меня, напротив, наполняли странным, будоражащим приливом сил. С каждым шагом в глубь сгущающихся теней моё дыхание становилось ровнее, а чувства - острее.
Едва мы пересекли невидимую границу и очутились под густыми сводами вековых деревьев, Карен задействовал поисковое чародейство - то самое, с помощью которого мы выслеживали росомаху. На бегу он прикрыл глаза, настраиваясь на колебания почвы от движения лесного зверья.
Вскоре это принесло плоды.
- Я чувствую их! - тяжело дыша, крикнул Карен. - Хищники. Много. Держатся кучно, в паре сотен шагов отсюда!
Сменив направление, мы бросились точно на зов стихии, продираясь сквозь хлеставшие по лицу ветки бурелома.
Наконец вековые стволы расступились, и мы оказались у края небольшой поляны. Увиденное заставило кровь застыть в жилах: крупная волчья стая плотным кольцом обступила высокую развесистую ель. На одной из толстых нижних ветвей, отчаянно вцепившись в кору, сидела пропавшая Лорена. Девчонка выглядела смертельно измотанной, а её лицо побелело от дикого, изнуряющего ужаса. Каждый вздох давался ей с трудом, а онемевшие от напряжения пальцы, казалось, вот-вот разожмутся.
Внутри нас вспыхнуло облегчение: мы успели, жива! Но радость длилась недолго - впереди нас ждала жестокая схватка. Укрывшись в густом кустарнике, мы на ходу распределили роли. Открытый бой против такой стаи означал верную смерть, поэтому требовалась хитрость.
Не теряя ни секунды, я воззвал к самой магии Ночи. Мое зрение обострилось, вычленяя силуэт одного из самых крупных волков на окраине стаи. Резким рывком я буквально сорвал его собственную тень с земли и сотворил из нее жуткого, бесформенного монстра - оживший кошмар, сотканный из первозданной тьмы.
Появление призрачного чужака прямо посреди охраняемой территории взорвало стаю. Волки взбесились. По лесу разнёсся яростный, леденящий душу рык, от которого волоски на затылке встали дыбом. Свирепые звери вскочили на лапы, мгновенно беря теневое порождение в плотное кольцо. Волна за волной они бросались на него, пытаясь разорвать бесплотную тьму. Моё создание металось по поляне, принимая на себя сокрушительные удары клыков и когтей. Каждая секунда удержания этого монстра стоила мне титанических усилий: виски ломило от дикой боли, а магия Ночи выпивала мои силы капля за каплей. Но мы выигрывали драгоценные мгновения.
Пока хищники безуспешно рвали клыками призрака, Карен начал действовать - хладнокровно, расчетливо и без лишнего шума. Пользуясь тем, что внимание стаи было полностью парализовано моим фантомом, он раз за разом вскидывал руки, обрушивая на врагов всю сокрушительную силу Земли. Острые, как бритва, каменные шипы с глухим, страшным треском вылетали из его ладоней. Карен бил без промаха, насквозь пробивая тяжелые туши мечущихся по лесу зверей. Земляная магия разила безжалостно, прореживая волчьи ряды быстрее, чем хищники успевали сообразить, откуда на самом деле грозит смертельная опасность.
На поляне воцарился кромешный, первобытный ад: свирепый рёв, яростный вой, предсмертный скулёж и сухой стук смыкающихся челюстей. Волки метались в кровавой бане, не понимая, где скрывается настоящий враг. Они продолжали яростно атаковать фантом, но замертво падали от невидимых, сокрушительных ударов со стороны. Мои глаза застилал пот, концентрация была на пределе, но я держал тень до последнего.
Когда от превосходящей нас стаи осталась едва ли половина, вожак не выдержал. Его дикий инстинкт самосохранения взял верх над яростью. Жалобно поджав хвосты и скуля, израненные хищники бросились врассыпную, в панике растворяясь в лесной чащобе.
Я обессиленно опустил руки, и теневой монстр мгновенно растаял. Над поляной, заваленной поверженными зверями, повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь нашим тяжелым, хриплым дыханием. Мы, два перворанговых выпускника, только что вдвоем уничтожили целую волчью стаю. Схватка, ставшая нашим первым настоящим подвигом, была окончена.
Убедившись, что все хищники убежали, я выбежал из укрытия, бросился к ели и споро полез вверх по шершавому стволу. Добравшись до Лорены, я ужаснулся её отчаянному состоянию. Её пальцы буквально заиндевели от холода и судорог, намертво прикипев к коре. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы аккуратно, один за другим, отодрать её онемевшие ладони от дерева.
С огромным трудом я помог ей спуститься на землю. Девушка находилась на грани обморока, обмякшая и совершенно беспомощная. Я крепко придерживал её за талию, принимая весь вес на себя, пока мы не оказались на мху. Живая теплота её слабого дыхания на моей шее стала лучшей наградой за весь этот кошмар.
- Тихо, тише, всё позади, - мягко произнёс я, успокаивающе прижимая дрожащую ношу к груди. – Уже все хорошо.
Медлить было нельзя. Подхватив пострадавшую под руки вместе с Кареном, мы быстро двинулись в обратный путь, оставляя позади залитую тёмной кровью поляну и шепчущие кроны вековых деревьев. Впереди нас ждала дорога к Золотому Утёсу.

*

Добравшись с девушкой до города, мы остановились в тени одной из узких улочек, чтобы решить, как поступить с ней дальше. Беда требовала немедленных действий, а состояние спасённой только ухудшалось.
Простодушный Карен пожал плечами и предложил самое очевидное:
- Давай просто передадим её страже. Это же их забота – опекать найденышей?
Но я лишь скептически покачал головой:
- Стражникам до неё нет дела, Карен. Они начнут расспрашивать её, но поскольку она сейчас вообще не способна вымолвить ни слова, её просто запрут в холодном подземном каземате до утра. Так нельзя. Ты же видишь, что ей нужен уход.
- Тогда, может быть, отнесем ее к ней домой? - предпринял вторую попытку напарник.
- Я понятия не имею, где она сняла комнату, - признался я. - А выпытать не удастся. Посмотри на неё – она все еще вне себя.
Карен задумался, оглядываясь по сторонам.
- Может, отведём её в таверну? Вдруг там сидит кто-то из наших кто знает её пристанище?
- Уже очень поздно, - возразил я ему. - Наверняка там никого из наших не осталось. К тому же «Золотой гусь» далеко. Скоро прозвонит вечерний колокол. После него хозяйки запрут двери, и нас просто не пустят на порог.
- Тогда что нам делать?
- Ну…
Выход оставался один - принести её в нашу комнату, уступить одну из постелей, а самим отправиться спать на постоялый двор.
Приняв решение, я взглянул внутрь себя и снова ощутил удивительное единение частей своей души. Простой парень Теодор во мне был искренне рад, что мы успели и помогли беззащитной девушке. Маг Теодор чувствовал гордость и удовлетворения от оказанной помощи. И лишь Теодор де Лелуш, истинный отпрыск благородного рода, кривился от недовольства, что ему придётся уступить свой покой какой-то незнакомке. Впрочем, он успокаивал себя мыслью, что это лишь на одну ночь.
Мы быстрым шагом добрались до дома. Мы надеялись пройти незамеченными, однако обе хозяйки уже караулили нас в прихожей, сердито скрестив руки на груди. Увидев, что жильцы вернулись впотьмах, да ещё и с такой нежелательной ношей, женщины тут же подняли громкий крик. Они сразу напомнили нам об уговоре - о том, что строго-настрого запретили нам приводить девок в свой порядочный дом.
- Вы же нам обещали! - грозно начала старшая, госпожа Кокет.
- Мы же предупреждали! - подхватила её дочь, госпожа Клансье.
- Чтобы никаких блудниц! - острый взгляд тёмных глаз старухи прожигал нас насквозь.
- Без исключений! - погрозила нам кочергой дочь.
- У нас тут приличное жилище!
- А не приют для убогих!
- Вы же нам обещали!
- Да! А сами... вот!
Нам не оставалось ничего другого, как поведать им правду. Мы без прикрас рассказали, как нашли в чаще ту самую магичку, которую объявили пропавшей. Как отбивали её у волчьей стаи, рискуя своими собственными головами. А поскольку несчастная от ужаса потеряла дар речи, мы не придумали ничего лучшего, кроме как укрыть её, отогреть и уберечь в своей собственной комнате.
Услышав это, хозяйки сразу сменили гнев на милость. Они подошли к замёрзшей девушке, осмотрели её и принюхались. Убедившись, что от неё не пахнет хмельным сивушным угаром и она совсем не похожа на гулящую, а разит лишь хвоей, смолой и диким лесом, женщины закивали.
- Ладно, дело вы сделали богоугодное, - смягчилась госпожа Клансье. - Но негоже молодой девице оставаться в одной комнате с парнями, пусть даже и со своими спасителями.
- Да-да, негоже, - поддакнула мать.
- Вы вроде ребята честные, но мы не допустим, чтобы о нашем доме пошли дурные слухи.
- Да-да, не допустим.
- Тогда как нам быть? - спросил я.
- Мы её заберём и устроим в отдельной светелке.
- Да-да, устроим.
- Пусть отдохнёт в тепле и сытости, а главное - в безопасности от навязчивых мужских взоров.
- Да-да, в безопасности.
Мы с Кареном переглянулись. А почему бы и нет?
Добрые женщины тут же подхватили Лорену, укутали в тёплое шерстяное одеяло и унесли в свободную гостевую комнату. Мой план с постоялым двором, к огромному облегчению, отменился: хозяйки велели нам идти спать.
Утром следующего дня, едва закончив с завтраком, мы направились к покоям хозяек. Мысли о ночной схватке не давали мне покоя. Я негромко постучал, и дверь приоткрыла госпожа Клансье. На мой немой вопрос она лишь приложила палец к губам и тихо прошептала, что бедняжка всё ещё крепко спит - пережитый ужас и истощение требовали долгого отдыха.
Понимая, что расспросить её пока не удастся, мы решили исполнить долг перед законом. Мы отправились прямиком в городскую управу - магистрат, чтобы официально заявить о спасении Лорены и закрыть дело о розыске.
Звание магистрата встретило нас привычной чиновничьей суетой. Это было массивное каменное строение с высокими мрачными сводами, где пахло чернилами, старым пергаментом и расплавленным сургучом. В главном зале за длинными столами сидели писари, монотонно скрипевшие гусиными перьями, а у дверей прохаживались вооружённые стражники.
Мы направились к дежурному служителю. Это был грузный мужчина средних лет в строгом тёмно-синем кафтане с начищенными серебряными пуговицами. Перед ним стояли тяжёлая чернильница, стопка чистых листов и раскрытая книга, куда заносились все городские происшествия.
- Слушаю вас, молодые люди, - не поднимая глаз от записей, бесстрастно произнёс чиновник. - По какому делу? Если по поводу кражи скота или рыночных пошлин, то вам в третью палату.
- Мы по поводу розыска молодой магички, которая недавно покинула Академию, - твёрдо произнёс я. - Мы нашли её. Она жива и сейчас находится под надёжной крышей.
Чиновник тут же переменился в лице. Он отложил перо, поднял на нас тяжёлый взгляд и поправил сползшие на переносицу стеклянные линзы. Случаи с пропавшими магами всегда стояли на особом контроле у городского наместника, ведь подобные распри могли перерасти в опасную вражду между стражей и влиятельными гильдиями.
- Нашли? Сами? Где? - посыпались вопросы.
Я спокойно и последовательно изложил суть дела: как мы узнали направление от лейтенанта Ниодима, как выдвинулись в лес до темноты и как с помощью чар выследили стаю волков, загнавшую девушку на ель. О моём теневом звере и земляных шипах Карена упомянул вскользь - как о простых защитных плетениях, чтобы не раскрывать перед властями лишних карт.
Дежурный служитель внимательно слушал, быстро занося каждое слово в судебную книгу. Когда я закончил, мужчина с уважением посмотрел на нас и скрепил запись личным перстнем-печатью.
- Что ж, господа маги... Вашему поступку цены нет, - уже гораздо теплее произнёс чиновник, поднимаясь со своего стула. - Стража вчера весь вечер не могла собрать людей из-за волнения в Бедных кварталах. Если бы не ваше рвение, к утру от бедняжки остались бы одни кости. Магистрат выражает вам глубокую благодарность за содействие. Я немедленно направлю заверенные депеши гонцами. Об этом подвиге обязательно узнают и в Магической Гильдии, и в руководстве Академии. Ждите, вас наверняка захотят отблагодарить лично.
Выйдя из душного здания управы на свежий воздух, мы спустились по каменным ступеням. Карен, который всю дорогу хмурился и о чём-то напряжённо размышлял, резко схватил меня за локоть и отвёл в сторону, под сень раскидистого клёна, подальше от ушей прохожих.
- Теодор, постой, - приглушённым, но взволнованным голосом сказал он. - Мы упустили верный шанс! Было бы неплохо прямо сейчас вернуться и донести магистрату на Монтеголя. Это ведь наверняка из-за него всё произошло! Из-за его грязных поручений девчонка чуть не погибла в чаще! Пусть стража прижмёт этого ублюдка.
Я устало вздохнул и посмотрел на друга с грустной усмешкой.
- Эх, Карен... Какой же ты ещё простодушный, - тихо ответил я. - Пойми, в нашей жизни всё устроено совершенно иначе. Давай посмотрим, как это будет выглядеть на самом деле. Во-первых, пострадавшая - простая, безродная магичка. Она никогда не станет свидетельствовать против родственника самого герцога. Это для неё настоящее самоубийство. - Во-вторых, даже если она сойдёт с ума и подаст жалобу - в чём именно ей обвинять Монтеголя? - продолжал я, остужая пыл напарника. - Закон на его стороне. Он её в этот лес силой не тащил, ножом у горла не угрожал. Он просто предложил ей сделку - своего рода вступительное испытание. А она сама, добровольно, по своей воле согласилась. Понимаешь? Перед судом он абсолютно чист, и вины его здесь нет ни единой капли.
Карен до хруста сжал кулаки, его лицо покраснело от возмущения:
- Но это же несправедливо! Он же хладнокровно подставил её под волчьи клыки!
- В том-то и дело, - отрезал я, заставив его замолчать. - Монтеголь опасен именно потому, что не нарушает законов королевства напрямую. Он просто грамотно манипулирует людьми. Находит их слабости, потаённые страхи и заставляет их самих рисковать своими головами ради его прихотей. А сам всегда остаётся в стороне, чистенький и сухой.
Карен со злостью ударил кулаком по стволу клёна, заставив пожелтевшие листья осыпаться на мостовую. Его трясло от ярости на де Толя, но ещё больше - от грызущего, удушающего бессилия. Он дико злился, что они, зная всю подноготную, абсолютно ничего не могут сделать этому высокомерному кукловоду.

*

Мы вернулись к хозяйкам после полудня, но госпожа Клансье встретила нас в коридоре и лишь удрученно покачала головой:
- Тише вы, тролли, не топайте сапогами. Бедняжка слишком измучена. Всё ещё спит глубоким, беспамятным сном. Не тревожьте её.
И лишь перед самым ужином в дверь нашей свете́лки негромко, робко постучали. На пороге стояла младшая хозяйка.
- Очнулась, - выдохнула она, поправляя фартук. - Лорена очнулась. Просит вас зайти к ней. Смущается, но очень хочет увидеть своих спасителей.
Мы спустились на первый этаж и прошли в небольшую, уединённую комнату. Женщины позаботились о гостье на совесть: она лежала на мягкой перине среди взбитых подушек, укутанная в тёплое пуховое одеяло. Хозяйки завели нас внутрь, но покидать комнату явно не собирались - чинно уселись на табуреты у дверей, безмолвно давая понять, что не позволят молодым магам сотворить какую-нибудь глупость наедине с беззащитной девицей.
Мы тихонько присели на край постели. Лорена посмотрела на нас блестящими от пережитого ужаса глазами. Из-под одеяла виднелось её бледное лицо, усыпанное темно-золотистыми веснушками.
- Как ты оказалась в чаще, Лорена? - мягко спросил я. - Что произошло?
Девушка сглотнула, её голос был слабым и прерывающимся:
- Я… я сама виновата, господин Теодор. Я пришла под окна к господину Монтеголю. Хотела попроситься в его Сообщество, ведь в столице так тяжело одной… Он выслушал меня. Очень милостиво, вежливо. А потом погрустнел и сказал: «Ты слишком долго колебалась, Лорена. Твои сомнения - это насмешка над моей искренней щедростью. Если хочешь доказать преданность и искупить свое малодушие, принеси мне в качестве вступительного взноса голову лесного волка».
Я почувствовал, как внутри меня шевельнулся холодный гнев. Моя интуиция не подвела меня ни в едином слове. Тот же мерзкий трюк, что и с Дарилом.
- И ты покорно пошла на такого хищника? - хмуро буркнул Карен. – В одиночку? В чащу? С первым-то рангом Земли?
- Мне было так стыдно перед благородным господином! - Лорена судорожно всхлипнула, потянув одеяло к подбородку. - Я сочла это справедливой ценой. Думала, выслежу волка-одиночку… Но я совершила роковую ошибку. Стая рыскала неподалёку. Они примчались на зов своего сородича. Всё, что я успела сделать, когда вокруг защелкали эти жуткие клыки - это с трудом вскарабкаться на спасительную ель.
- Почему ты не использовала магию? – задал Карен новый вопрос. - На твоей стороне была родная стихия. Земляные шипы могли бы их раскидать.
- Я… меня пальцы не слушались! - Из глаз девушки брызнули крупные слезы. - От леденящего стужи и ужаса у меня голос пропал, разум помутился! Магия ведь требует безупречной концентрации, а я могла лишь безмолвно дрожать на ветке и слушать, как они внизу грызутся за мое тело. Я думала все будет так, а получилось иначе. Я уже мысленно простилась с жизнью, когда на поляне появились вы.
Услышав этот сбивчивый, искренний рассказ, хозяйки дома у дверей не выдержали. Младшая громко разрыдалась, а госпожа Клансье подскочила с табурета и бросилась к кровати, принявшись наперебой утешать Лорену:
- Ох ты моя деточка! Бедная ты моя сиротка! Никогда, слышишь, никогда больше не вступай в сделки с этими высокомерными, напыщенными господами!
Старуха Кокет, обильно утирая слезы краем фартука, яростно зыркнула на нас с Кареном, ничуть не смущаясь нашего присутствия:
- Да чтоб их леший заплутал, всех мужчин этого королевства! Костила бы их на чём свет стоит! Ишь, повадились, девок чистых на убой ради своей гордыни отправлять! Живодеры! Твари дворянские!
Когда буря женского гнева немного утихла, а хозяйки снова уселись на свои места, я перевёл дыхание и посмотрел на Лорену:
- Скажи, как ты намерена поступить дальше? Что планируешь делать? - Этот вопрос сейчас был самым острым.
Девушка судорожно сглотнула, уставившись в потолок, и прошептала едва слышно:
- Я натерпелась такого страха… Я больше никогда в жизни не прикоснусь к магии. Моя искра угасла. Она раздавлена ужасом той чащи. Я… Я больше никогда не хочу колдовать.
Мы с Кареном ошалело глянули друг на друга.
- Не хочешь колдовать? - вырвалось у Карена. – Дура! Не вздумай отказываться от дара! Многие люди готовы все в жизни отдать за то, что есть у тебя!
- Да, Лорена, подумай, - попросил ее я.
- Да заткнитесь вы оба! - сурово цыкнула на нас госпожа Клансье. - Ишь, магистры выискались! Для хрупкой девицы, заглянувшей в самую пасть смерти, это - обычное дело! Идите коням хвосты крутите со своей манией!
- Я до дрожи боюсь не только чародейства, - тихо добавила Лорена, умоляюще посмотрев на нас. - Я вообще опасаюсь теперь переступать порог этого дома. Теодор, Карен… умоляю вас, если это возможно… Отыщите мою прежнюю комнату, соберите мои скудные вещи и принесите их сюда. Мне самой идти туда страшно.
Я нахмурился, чувствуя, как практические вопросы начинают давить на сознание.
- Да, я не против, но… Но как же ты будешь зарабатывать на кусок хлеба, Лорена? Как планируешь платить обязательную магическую подать Королевству или копить монеты на обратную дорогу в родное баронство? Ведь твои наниматели-землевладельцы спросят с тебя долг.
При упоминании долга Лорена окончательно сорвалась в плач, спрятав лицо в ладонях:
- Я не знаю… Боги, я не знаю! Что мне теперь делать?!
Я задумался, мысленно взвешивая в уме наши денежные возможности. Шесть успешно выполненных контрактов Гильдии за несколько дней… А что, если?.. Я переглянулся с Кареном, и тот едва заметно, одобряюще кивнул.
- В таком случае, Лорена, - спокойно и уверенно произнёс я, - мы с Кареном предлагаем тебе временное место горничной в наших покоях на втором этаже. Будешь следить за порядком, протирать пыль и готовить нам еду, пока полностью не окрепнешь духом. Платить будем исправно - оплата за задания Магической Гильдии нам это вполне позволяет. Ну так что?
Лорена оторвала заплаканное лицо от подушек и со слезами на глазах отчаянно закивала, осыпая нас сбивчивыми благодарностями:
- Да… да, я согласна! Спасибо вам… Спасибо, Теодор, Карен! Я буду очень стараться, обещаю!
Хозяйки дома посмотрели на меня с искренним уважением и одобрением, а Карен расплылся в довольной ухмылке. Ещё бы ему не радоваться - у него теперь появится личная прислуга.
Пришло время ужина, однако я не стал садиться за стол, а потянулся к своему кожаному костюму.
- Тео, ты куда на ночь глядя? - удивился Карен, пережёвывая хлеб.
- Да пойду пройдусь, - коротко бросил я, затягивая поясной ремень.
- Зачем? Поужинал бы сначала.
- Я хочу забрать вещи Лорены а потом зайти в «Золотого гуся»,
- В «Золотого гуся»? Зачем?
- Хочу кое-кому там открыть глаза, - холодно ответил я, вспоминая Дарика и остальных колеблющихся. - Я пойду и подробно расскажу нашему брату, какой именно «вступительный взнос» ждёт каждого, кто решит присягнуть подлецу Монтеголю.

*
Спустя пару дней у калитки нашего дома я неожиданно встретил того самого соглядатая, что был у меня на днях. Мужчина стоял, небрежно привалившись к кованой ограде в своём неизменном тёмном теневом плаще, и лениво лузгал семена подсолнуха.
Я остановился в двух шагах, холодно окинув его взглядом.
- Что тебе нужно? Зачем явился? – прямо спросил я его.
- Я? Ты не поверишь – я пришёл передать личные поздравления от госпожи Изольды, - не поворачивая головы, лениво отозвался пришедший соглядатай.
Я замер, искренне ошеломлённый услышанным:
- Поздравления? Мне? За какие такие заслуги?
Шпион семьи искренне удивился, переведя на меня насмешливый взгляд:
- А-то ты сам не ведаешь? - спросил он у меня.
- Понятия не имею, - хладнокровно отрезал я.
- Ну как же? А если хорошенько пораскинуть мозгами?
Я мысленно перебрал последние события. Первая мысль, пришедшая на ум - меня решили похвалить за спасение Лорены из волчьих зубов. Но зная нрав дома де Лелуш, подобный альтруизм был наименее вероятной причиной для их одобрения.
- За то, что я вытащил девчонку из чащи? - сделал предположение я.
- За то, что ты выдернул её из лап Монтеголя, - со смешком исправил меня шпион, выплюнув шелуху. - Теперь у де Толя будет на одного потенциального вассала меньше. И как тонко разыграно! Ты не просто забрал её, а привязал к себе под предлогом того, что бедняжка якобы до смерти боится чародейства. Оставил при себе, чтобы под рукой были сразу двое преданных слуг, а не один.
- Двое? - я нахмурился, искренне недоумевая, в какие дебри ушла фамильная извращенность.
- Ну да, - разоткровенничался лазутчик, довольный собственной проницательностью. - Лорена и Карен - оба магии Земли. Парень поднатаскает девчонку, придаст ей уверенности, и у тебя в подчинении будет боевой дуэт. Кстати, чтоб ты знал - госпоже Изольде поначалу жутко не понравилось, что ты решил делить кров с каким-то другим магом.
- Почему? – напрямую спросил я его, сам не найдя ответ.
- Почему? Потому что главный закон выживания мага - скрытность. Никто не должен знать ни его сильных сторон, ни каких-то слабостей. Потому маг обязан жить особняком и в одиночку ходить на заказы Гильдии. Но господин Мерк все ей за тебя объяснил.
- Да?
- Ну, конечно. Он объяснил госпоже, что у тебя такой план. У тебя неполное проявление магии Ночи, и тебе, как магу, жизненно необходим живой щит, который подстрахует тебя и поможет быстрей расти в рангах. А теперь у тебя целых два таких щита. Это, во-первых, обеспечит тебе стремительное продвижение в Магической Гильдии Золотого Утёса. А во-вторых...
Он внезапно замолчал, подошёл ближе и в упор заглянул мне в глаза:
- Скажи мне, Теодор... Не задумываешь ли ты втихую создать Сообщество Магов Лелуша?
- Да боги с тобой! – Я всерьез возмутился. - С чего ты взял? Зачем мне такая блажь?
- Нет? А жаль, - разочарованно хмыкнул соглядатай, поправляя края капюшона. - Вышел бы чертовски хороший противовес амбициям де Толя.
Сказав это, он развернулся и растворился в сутолоке переулка.
Шпион ушёл, а я остался стоять у калитки, глядя на зажигающиеся в окнах огни Верхнего квартала. На душу легла тяжёлая, удушливая грусть. Я думал о том, что в моей проклятой семье никто и никогда не поверит в добро, дружбу или сострадание. Даже если это происходит у них под самым носом. Любой благородный поступок, любую попытку спасти человеческую жизнь эти люди неизменно принимают за холодный, корыстный и до мелочей просчитанный расчёт.
Что ж... Пусть думают так. Мне это только на руку.



КОНЕЦ








.