И на камнях растут томаты... 32 глава

глава 32

Зоя, Маша и Лера сидели в комнате, и тупо смотрели на часы. Механизм бесстрастно тикал, двигая стрелки.
- Что делать будем? Время – семь, а Светланы всё нет! – первой нарушила молчание Зоя.
- Вобщем так. Больше ждать нельзя, надо звонить в полицию. Вот только должны это сделать не мы, а Леон. Где этот мелкий тиран? – Неизвестно кого спросила Лера.
- Лер, а может, Свету обманули, и Наташа давно уже в Киеве? – Предположила Мария.
- Хорошо. А смысл?
- Ну, не знаю. Возможно, они знали, что иначе Света не выйдет из гостиницы, вот и соврали про Наташу.
- Но Светка именно с Наташей и говорила! Слышала голос сестры, понимаешь? – с нарастающим раздражением высказалась Лера.
- Всё, девчонки! Начинаем срываться, а в нашем положении надо быть предельно спокойными – очень правильно заметила Зоя, и Лере стало даже стыдно за свою слабость.
- Простите, тётки, непростительно сорвалась. Зоя, надо искать кого-то, кто мог бы помочь нам найти Свету и Наташу. Простите, но у меня нехорошее предчувствие – извинилась Лера и замолчала, обхватив голову руками. Мозги аж пульсировали. Девушка уже выпила три таблетки, но они не помогали. Состояние непроходящего, а наоборот – нарастающего напряжения, давало себя знать.
Тишину порвал в клочья звонок телефона. Трубку схватили сразу втроём, но моментально Маша и Лера отдёрнули свои руки.
- Алло, кто это? Здравствуй, Али! Мне очень-очень надо с тобой поговорить. Ты ничего не знаешь о Наташе и Светлане? Нет? Как же? Ведь Леон не мог без твоего согласия отослать Наташу на родину? Не знаешь? Бог мой! Что происходит?! Что? Да, через час выезжаем в клуб. Хорошо. – Зоя положила трубку и растерянно посмотрела на сгорающих от любопытства и волнения подруг.
- Девки, что-то происходит очень непонятное. Али даже не знал, что Наташа заболела и отправлена Леоном в Киев. А о Светлане вообще ничего не знает. Через час мы встречаемся в клубе. Всё! Одеваемся. Если не будет Светки к программе – работаем втроём. Только сольники и никаких «антре» и заключительного выхода! – объяснила дальнейшие действия Зоре.
- Я сейчас чай с травами заварю. Мы ничего сегодня не ели! – вдруг вспомнила Лера. Маша с Зоей одобрительно кивнули. Час пролетел незаметно. Говорили мало, только короткими фразами. Ровно в восемь, взяв паспорта и косметички, девочки вышли из своего номера.
В холе стояли барышни с консумации. Им явно что-то было известно, судя по тому, как они дружно замолчали, увидев троицу танцовщиц. От группы отделилась Катя.
- Привет, подруги! Это правда, что ваши две танцовщицы пропали? – буквально в лоб спросила Катерина. В её голосе чувствовалась тревога.
- Катя, мы ничего толком сами не знаем. Светлана должна уже давно приехать, но её нет. Возможно, она сразу в клуб отправилась. Сейчас приедем – разберёмся. А вам что известно? - в свою очередь спросила Лера.
- Мой знакомый официант из соседнего кафе сказал, что Леон бегал очень озабоченный и всё по телефону с кем-то переговаривался. Что-то произошло с его друзьями. То ли автокатастрофа, то ли какая-то перестрелка. Он не понял. Больше ничего – очень тихо, чтобы слышали только Зоя, Маша и Лера, выложила информацию Катя.
- Спасибо, Катюша! Очень ценная новость! – поблагодарила приятельницу Лера, и девочки пошли к выходу. Автобус уже стоял около ступенек, и вся группа необычно тихо прошла в салон. Сидели тоже молча. Все чувствовали какую-то неловкость, или, скорее витающую в воздухе опасность. Что же всё это значит? Когда же вся эта неизвестность станет известной? Где же Света с Наташей? Эти вопросы роились в голове Леры, не давая мозгам ни мига передышки. Боль не проходила, и казалось, что она всегда жила в черепной коробке, как собака в будке. Злая собака!
- Лер, ты такая бледная! Что, с гримом переборщила? – вдруг спросила Катя.
- Если бы! Боль невыносимая голову сейчас разорвёт. То ли давление, то ли спазм какой-то? Не знаю, но с ума схожу планомерно и неуклонно – попыталась пошутить Лера и скривилась от очередной нахлынувшей волны пульсирующей боли.
Катя, не говоря ни слова, пересела ближе к Лере и взяла её голову пальцами в районе надбровных дуг и висков.
- Закрой глаза и представь рыжих муравьёв, выползающих из твоих висков прямо ко мне в руки. Сосредоточься и представь очень ярко и непременно в красках. Давай!
Лера уже имела опыт пациентки в руках Катерины, и поэтому без уговоров начала выполнять указания лекаря. Она зажмурилась и вспомнила для начала, какие они, муравьи? Из курса зоологии ей удалось вспомнить внешний вид этого эталона трудолюбия. Труднее было окрасить черно-белую картинку в требуемые цвета. Лера напряглась, а Катя неожиданно нажала своими холодными и жёсткими пальцами Лере на глаза. Это было так неожиданно, что Валерия подпрыгнула на месте.
- Сидеть! - приказала Катерина, и Лера подчинилась, продолжив практику воображения. Понемногу ей удалось достигнуть желаемой картинки! Надо же, Лера сразу почувствовала, как вместе с воображаемыми муравьями из головы стала исчезать боль!
- Чудо! Катерина, ты – колдунья! – не удержалась от восторга болезная, но целительница придержала пациентку на месте и снова прикрикнула на неё. Лера успокоилась, и предалась всей гамме испытываемых ею в данный момент ощущений. А словами это можно было описать так: пульсирующая боль сначала чуть уменьшила свою амплитуду, после превратилась в лёгкий плеск морской волны. В области глаз появилось ощущение прохлады, а по коже головы начали бегать маленькие электрические зарядики. Лера впала в состоянии неги или нирваны.
- Всё? Полегчало? – Вдруг откуда-то издалека, услышала Валерия. Это был голос Кати.
- Эскулап! Парацельс! Доктор Айболит! Катерина, ты просто чародейка какая-то! Девочки, боль-то прошла! – восторгалась Лера, держа за руки свою спасительницу.
- Я рада. Не допускай такого больше, иначе сосуды полопаются, это я тебе как медик заявляю!
- Кать, никак понять не могу, как ты при таком таланте, просто таки даре господнем, всё ещё здесь паришься?! Ты уже можешь свой частный кабинет открывать! – заявила Лера, доставая купюру в 10 долларов и кладя в карман своей спасительнице. Катя не стала отказываться, но было видно, что ей неловко. Лера продолжила в полголоса – Ты не должна стесняться вознаграждения. Ты же не крадёшь, а получаешь оплату своего труда.
Катя благодарно улыбнулась Лере. И в этот момент автобус остановился у дверей клуба. Все заторопились покинуть душный салон.
Выйдя на воздух, Зоя покачнулась и схватила Леру за руку.
- С тобой что, Зоре? – взволновано спросила Лера.
- Ничего, сейчас пройдёт. Кислородное голодание, наверное. Подышу – пройдёт! – успокаивающе улыбнулась девушка. – Давай, постоим немного.
Все спустились в клуб, только Маша, Зоя и Лера остались у входа, стараясь отдышаться. Почти два месяца каждодневной работы в прокуренном зале давали себя знать. Уже второй ингалятор покупала Лера, а без него она не представляла, как выйти на сцену и не закашляться… Вот именно сейчас лозунг «Всё можно купить, кроме здоровья!», стал очень актуален. Втянувшись в работу, Лера стала тяготиться условиями, в которых серьёзно страдало это самое бесценное здоровье. Постоянная тупая боль в районе бронхов настоятельно напоминала, что лёгкие даны человеку всего один раз в жизни и об этом надо помнить.
Вот и Зоя тоже начала испытывать последствия планомерного уничтожения своего организма.
- Зоя, ты как? Голова ещё кружится? - с участием спросила Маша. Она одна пока ещё внешне особо не реагировала на вредную обстановку.
- Да, спасибо. Отпустило! – Зоре вздохнула полной грудью и потянулась, разминая мышцы спины.
- Как хорошо сегодня! Нет этой духоты, аж в зал заходить не хочется, а надо! – вздохнула Лера.
Надо, Федя, надо! – развела руками Зоя и горестно вздохнула. Девочки вошли в стеклянную дверь и спустились по лестнице в зал. Не успело трио оставить за спиной последнюю ступеньку, как к ним очень быстро подошёл Али.
- Зоре, идём со мной, а Лера с Машей пусть подождут тебя в гримёрке – не поздоровавшись, распорядился хозяин, и, не ожидая знака согласия, взял Зою под руку, уведя её вглубь зала, за свой столик. В зале ещё не было гостей. Девочки с консумации тихонько переговаривались, сидя за несколькими столиками. Маша с Лерой прошли в свою артистическую комору, и сели ждать подругу с новостями.
Прошло пять минут, десять, полчаса. Зоя всё не шла. Лера с Машей строили планы скорого отъезда, в котором после всего произошедшего уже, практически, не сомневались.
- Я, Машенька, в Киеве не останусь! Уеду домой и пойду работать в какой-нибудь ресторанчик. В сезон у нас очень неплохо можно подзаработать. Думаю, и танцы мои будут востребованными, хотя…

Лера замолчала, представив на мгновение свой дом, стоящий у самого леса. Из окна её спальни видно море, которое летом выглядит не иначе как волшебно. Это зимой море оправдывает своё название «Чёрное», а весной, летом и ранней осенью оно ласковое, лазурное и тёплое.
В (как сейчас принято говорить) давние добрые времена застоя курорт был, поистине, круглогодичным. Санатории работали как летом так и зимой, причём отдыхающие со стажем утверждали, что лечебный эффект зимой, пожалуй, значимее, нежели летом, когда со всех сторон несется: «Коленька! Не лезь в воду! Утонешь – домой не приходи!», солнце палит нещадно и процедуры отпускают, скорее на вес, чем качественно.
Как бы то ни было, но те времена прошли и канули в лету. Нынче родной город Леры представлял собой чисто летний курорт. На зиму все санатории закрывались и прибывали в состоянии анабиоза до лета. Только в середине мая в городе пробуждалась жизнь, зато уже в июле число жителей курортной зоны увеличивалось вдвое! И вот за неполных три месяца аборигены должны были вывернуться так, чтобы умудриться прожить на заработанные деньги до следующего сезона. Очень непростая задача как физически, так и морально.
И вот после всех мытарств, всех падений и приподнятий, Лера всё же сделала свой выбор, который в какой-то мере может быть представлен поговоркой: «Тише едешь – ближе к кассе», или что-то в этом роде. По большому счёту, после киево-ливанских передряг вряд ли можно будет Леру чем бы-то ни было напугать или расстроить. Как говорят пессимисты: «Хуже некуда!», хотя оптимисты им перечат: «Ошибаетесь! Хуже всегда есть куда!»
Рассуждая на тему «Есть ли жизнь после Ливана и какая она?», Лера с Машей переоделись и загримировались. Время шло, а Зоя всё не возвращалась, чем очень озадачила подруг.
- Что-то Зоре не идёт. Серьёзно дело, Маша! – Первой не выдержала и заговорила на временно-запрещённую тему Валерия.
- Не пугай, Лерка! Меня саму мандраж бьёт, как подумаю! – махнула рукой Мария.
С того момента, как Али увёл Зою к своему столику, прошло не менее сорока минут. Лера подозревала что-то недоброе, но боялась страшного. Она гнала фатальные мысли, что говориться, поганой метлой, но они возвращались каждый раз всё более настойчиво и дерзко.
Прошло ещё минут двадцать, и фанерная дверь, наконец-то распахнулась, впуская Зою. Боже!
- Боже! Зоре, что с тобой?! – вскрикнула Лера, увидев подругу и рассмотрев её подробно. Плечи как-то заострились, опустились и были похожи на сломанные крылья. Губы синеватого оттенка, кожа лица приобрела устойчивый серый цвет. Над переносицей появились две поперечные морщины, а вокруг глаз залегли синие тени. Глаза. Глаза? Глаза превратились в зеркало, из которого смотрела боль!!!
- Зоре! Не молчи, скажи что-нибудь! – взмолилась в свою очередь Машенька. Такой вид подруги её испугал смертельно.
Зоя села на свой стул и попыталась что-то сказать, однако, из горла послышался только неопределённый скрип и хрипение.
Дверь снова открылась, и на пороге материализовался Али.
- Лера и Маша. Зоя ничего не станет говорить. Вы вдвоём сегодня держите программу. Зоре не танцует. После программы вас двоих сразу увезут в отель, где вы пробудите до утра. Вы должны будете собрать все свои вещи. Это значит, что сейчас вы соберёте все незадействованные костюмы и отдадите их Зое. Сама программа сегодня будет сокращена, так что быстро сориентируйтесь, какие номера вы танцуете. Всё. Торопитесь. Зоя, забери костюмы и выходи. Тебя ждёт машина у дверей клуба – сказав всё это, Али развернулся на каблуках, и вышел из тесной и душной гримёрки.
- Что, что случилось? Зоречка, милая, ну, скажи же что-нибудь! – взмолилась Лера, хватая руки подруги.
Зоя сидела, хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Валерия снова кинулась к своей сумке за ингалятором. После струи Зое стало чуть лучше.
- Умоляю, девчонки! Отработайте как-нибудь программу, и моментом приезжайте в гостиницу. Всё очень серьёзно, даже страшно. Я ничего больше не могу сказать. В ваших же интересах. Всё! Я забираю все костюмы, кроме ваших сольников. Лера, твоих три и три Машиных танца. Никаких тейбл-данс, никаких конкурсов. Даже поклоны отменяются. Последний танец, стрелой в гримёрку, собираете костюмы. Да! Когда будете переодеваться и собираться – закройтесь на щеколду, ясно? Всё! До встречи.- Зоре взяла в охапку целую кучу блестяще-пушистых костюмов, и вышла из комнаты. Маша с Лерой сидели молча, не глядя друг на друга. – Что нам Зоя оставила? – спросила Валерия, и стала разбирать свои костюмы. Маша тоже занялась тем же.
Немного погодя, дуэт начал свою последнюю шоу-программу на ливанской земле.

Два месяца назад приехало пять очень симпатичных и талантливых танцовщиц в этот чужой мир чужих людей и нравов, чтобы заработать денег. Да, денег, без которых тяжело, но стремление к которым отнимает у некоторых даже жизнь! За деньги надо платить!

По очереди, без энтузиазма и обычной энергии, девчонки отработали сокращённую программу. В зале было немало гостей, но все они казались Лере какими-то уж совсем недружелюбными. Такую сдержанность Валерия отнесла на тот аспект, что выступали они с Машей только вдвоём, а не впятером, как прежде. Девочки ещё не знали подробностей разыгравшейся в горах трагедии и того, что новость среди армейских разнеслась молниеносно. Друзья Фаруха и Алехана тут же всю вину за происшедшее взвалили на русских «потаскух». Не утруждая свои патриархальные арабские мозги попытками поискать вину в своих товарищах. Испокон веков мужская солидарность скреплялась такими утверждениями, как: «Все беды от баб!», «Баба с возу – кобыле легче», «Послушай женщину – сделай наоборот», «Кто усрался? Невестка!».
В этот вечер в клуб пришли гости, в основном из любопытства, что же это за бабы такие, которые достойных и благородных офицеров ливанской армии отправляют к праотцам? У этой группы посетителей настроение было агрессивным, но им хватало ума не переводить свои настроения в плоскость открытой агрессии.
Отработав последний номер, Лера вбежала в комнату и закрыла на ключ дверь. Маша уже паковала оставшиеся артистические пожитки. Девочки очень устали. Когда экстрасенсы утверждают, что многие люди активно практикуют энергетический вампиризм, то они часто бывают правы. Маша с Лерой в этот вечер были буквально обескровлены. Сил не было даже переодеться. Лера рухнула на свой стул и, тяжело дыша, замерла на месте.
- Лер, давай, собирай вещички! Мне самой тяжело, но вырваться из этого подземелья хочется аж до зуда! – тихо сказала Маша, помогая коленом утрамбовывать маленький рюкзачок. Других сумок у девушки в клубе не нашлось.
Лера тяжело встала, и принялась тоже упаковывать свои скромные пожитки. Минут через двадцать в дверь кто-то дёрнулся, даже не постучав. Обе девушки вздрогнули от неожиданности.
- Кто? – спросила Лера осипшим голосом. В ответ раздалось грубое арабское ругательство, и последовала очередная попытка ворваться в гримёрку. Маша с Валерией, что есть силы заорали. Да! Потенциал совместного крика в децибелах превышал в тротиловом эквиваленте полуторакилограммовый заряд взрывчатки!
На крик прибежали сразу несколько официантов, а ди-джей остановил музыку. У обеих кричавших заложило уши. Арабский хулиган по ту сторону двери был пригвозжён и даже не попытался покинуть места преступления. Когда к нему подбежали официанты, он ошарашено посмотрел на них, не сообразив сразу, что это по его душу. Через несколько секунд подбежал охранник и вывел особо-настойчивого посетителя на улицу. Только после того, как официанты хором заверили девушек в том, что злоумышленник нейтрализован, дверь была отперта. Маша с Лерой закончили сборы в рекордное время, и под охраной вышли из клуба. Во дворе их ждала машина Али. Уже без проблем девушки добрались до отеля и поднялись в свой номер. Зоя сидела на кровати Светы и горько плакала. За этим её подружки и застали.
- Зоре, успокойся, пожалуйста. Вот мы пришли, и ты должна нам рассказать всё, что тебе известно – Лара с Машей сели на кровать по обеим сторонам, обняли Зою, и принялись её успокаивать.
Когда Зоре перестала всхлипывать, Лера встала и пошла на кухню, принести чего-нибудь успокоительного для всех. Пошарив по шкафчикам и ничего не найдя, Визг заглянула в холодильник, где сиротливо лежала начатая бутылка водки. За неимением ничего другого, Лера вытащила водку и, прихватив стаканчики, оливки и сыр, вернулась в комнату.
- Уже сегодня утром нас Али везёт сначала в «иммигрейшн», а сразу после урегулирования всех документальных дел, мы улетаем домой. Ох-ох-ох, девчонки! Всё просто ужасно! – снова всхлипнула Зоя, но Лера не дала ей возможности снова уйти в рыдания. Она налила водки грамм сто и протянула Зое, чуть ли не силой заставив её выпить. Когда стаканчик опустел и вернулся на тумбочку, Лера снова настояла на продолжении рассказа:
- Зоре, мы с Машей тоже на пределе. Рассказывай!
- Наташа и Светлана погибли. Причём не одни, а вместе с Фарухом. Чудом остался жив Алехан, но врачи ничего хорошего не обещают. Ему оторвало руки. Он без сознания. Никто не знает, что именно произошло, и каким образом в доме Алехана оказалась Наташа, но Светлана именно там встретилась с сестрой. Судя по тому, что на трупах девчонок кроме ранений от разорвавшейся гранаты были ещё и следы пыток, можно заключить, что Свету и Наташу пытали! – Зоя судорожно глотнула слюну и задрожала всем телом. Лера снова налила ей водки, а заодно наполнила ещё два стакана, для себя и для Маши, которая тоже начала дрожать.
Выпили молча и уже без уговоров. Не закусывая. Кусок в горло не лез. Зоя продолжала:
- Видимо, Наташа пыталась защитить Свету, которая, по всему выходит, была прикована наручниками к перилам балкона. Непонятно только где она раздобыла гранату? Но всё это уже безразлично - девчонки погибли, а перед смертью очень мучались.
- Как так быстро всё установили? Кто опознал Наташу со Светой? Почему именно они? А может это какие-то другие девушки? – срывающимся голосом почти прокричала Лера.
- Алехана ударной волной откинуло в комнату, а Фарух с девочками упал в пропасть. Взрыв услышал проезжающий мимо патруль. Они и нашли Алехана, а он, прежде чем потерять сознание, успел сказать, что в пропасти его друг Фарух и русские танцовщицы из клуба «Нон стоп». Поэтому-то и такая оперативность. Армия в Ливане, сами понимаете, привилегированный класс, им ничего не стоит выяснить остальные подробности. Нас быстро убирают из страны, чтобы избежать попыток друзей погибших отомстить оставшимся в живых подругам тех «потаскух» как они называют всех своих незаконных любовниц из стран бывшего варшавского договора – Зоя потянулась за бутылкой и уже сама разлила водку по стаканам. Никто из девушек не опьянел ни на грамм. Правду говорят, что с горя не напьёшься!
Дослушав до конца страшный рассказ Зоре, Лера молча встала и прошла в свой отсек. Юлька ещё была в клубе, и поэтому комната пустовала. Лера достала свою большую дорожную сумку, и начала сборы. Да чего там было собирать? Но и просто сидеть, ничего не делая, она не могла. Вся информация легла свинцовой бляшкой на сердце и душу девушки. Казалось, что все внутренности кто-то зажал в холодные тиски и так оставил для проверки на прочность. Через минуту к Валерии присоединились и Зоя с Машей. Все молча и сосредоточено копошились в своих сумках. Стояла уже глубокая ночь, нет, скорее раннее утро, часа четыре.
Когда были упакованы даже зубные щётки и мыло, трио снова село на кровать Светы.
- Что делать будем с вещами девочек? – спросила Маша.
- После следствия, их Али перешлёт родителям – механически ответила Зоя – Тут я просто их вещи поскладывала в сумки, чтобы ничего не оставалось в отеле.
Не сговариваясь, девушки потянулись к бутылке. Водки почти не осталось, поэтому разделили поровну, грамм по десять. Выпили молча, как обычно пьют на Родине за покойников.
- А где их родители живут? – Вдруг спросила Лера.
- Они были двоюродными сёстрами. Наташа жила в Белой Церкви, а Света – в Фастове. Но обе постоянно тусовались в Киеве. Светка, та в Ливан уже третий год ездила. Ей так нравилось! И денег привозила, и аппаратуру, и золото немерено. Вот Наташка и напросилась с ней. Танцевали они вместе ещё с детства, в интернате под Киевом. Вот и нашли себе … - осипшим голосом закончила Зоя.
Снова все замолчали. В коридоре раздались торопливые шаги, в которых без труда угадывалась походка Юльки. Через пару секунд на пороге возникла и сама Юлька:
- Ой, девоньки! Прямо какая-то Коза-ностра, ей богу! Я слышала, наших девчонок убили? Это правда? – без перехода или подготовки, застрочила Юля.
- Тихо, тихо. Сядь! Юля, не надо распускать слухи и сплетни. Постарайся не распространяться и будь посдержанней, иначе у тебя будут проблемы. Это тебе дружеский совет на будущее, поняла? – прервала поток Юлькиной речи Зоя. Юлька села прямо на пол, и посмотрела на траурное трио.
- Ужас! – только и смогла сказать она.
- Да-а-а! Весёлого мало, ты права, но надо как-то из всего этого выпутываться. Юля, мы втроём уже сегодня утром уезжаем из страны, и пока всё здесь не устаканится, дорога в Ливан нам закрыта. Кстати, ты там тоже засветилась, а значит, будь очень внимательна, не ведись на бабло – запросто может быть подстава! – начала инструктировать Юльку Зоя.
- Девочки, а нельзя вас просто в другой клуб перевести? Ну, не здесь а, скажем, в Бейруте? – отошла от темы своей безопасности Юля.
- Нет, Юль, уж слишком громкое дело намечается, а учитывая то, что армия в Ливане является авторитетом, то совсем уж не трудно догадаться, кого постараются обвинить в нечистоплотности, разврате и вообще во всех мыслимых и немыслимых грехах. Я так поняла, что военные хотят тихо замять весь этот скандал.
- Как это «замять»? Ведь двух девушек угробили! Наших, украинских?! – возмутилась Юля.
- Будь уверена, что дело представят таким образом, что две русские проститутки сами предложили себя и при попытке ограбить благородных и смелых офицеров, случайно подорвались сами и унесли в могилу доблестного солдата Ливанских вооружённых сил! – обрисовала перспективу развития событий Лера.
- А мы скажем, что всё было совсем не так! – упёрлась Юлька.
- А ты там была и всё видела? Я тебе поражаюсь, безбашенная ты моя! Кому поверят: тебе, консуматорше из ночного клуба, или офицерам армии, защитникам отечества? Это первое. А второе, то, что Наташа и не скрывала того, что ей деньги давались не за кристально-чистый голос и безупречную хореографию. А Светлану многие друзья Алехана знали как поставщика сговорчивых девчат, кстати, мы тоже с тобой чуть было не попали в список доступного товара! – уже с нотками раздражения в голосе осекла Юльку Лера.
Ей за последние дни всё уже жутко опостылело в этой милой стране Ближнего Востока. И как эта кукольная блондинка понять не может, что подвержена очень серьёзной опасности?! К ним относятся здесь как к экзотическому мясу. Считается престижным быть ценителем и постоянным потребителем этого блюда. Съел одно, потом другое. Если очень понравилось, то и денег не жалко, но, согласитесь, порция не может быть бесконечно не заканчивающейся. Вот и меняют постоянно местные гурманы заведения, где подают эту специфическую дичь.
Лера давно поняла эту систему, и поэтому сразу после первой встречи с «гурманом», которому удалось откусить, но не съесть, решительно отказалась выполнять роль украшения стола. Танцуя и получая скромный гонорар, она ждала окончания своего «срока». А оно вот всё как обернулось! Вместо трёх месяцев, оговоренных в контракте, их уменьшившийся чуть ли не на половину танцевальный коллектив, уже через два месяца покидал «землю околообетованную». Валерия нисколько не жалела о сокращении срока.
- Девочки! Выходим по амнистии! – в продолжение своих мыслей вдруг произнесла вслух Лера. Подруги непонимающе переглянулись и с жалостью посмотрели на Визг.
- Лер, хочешь, я к Катьке за водкой сбегаю? – проявила своё сочувствие Юлька. Она, видимо, решила, что Лера от перенапряжения совсем с мозгами распрощалась.
- Всё нормально, Юль, просто я своё пребывание в Ливане с тюремным заключением сравниваю. Не приведи господь в настоящей тюрьме побывать! – объяснила Лера, и все облегчённо вздохнули.
- Всё собрали? – вдруг поинтересовалась Юлька.
- Вроде бы, ничего не забыли – рассеянно произнесла Маша.
- Тогда, Лер, может, ты мне своё бархатное платье подаришь? Ты же в нём теперь вряд ли захочешь ходить? – невинно моргая своими александритовыми глазками, попросила Юля.
Лера, не раздумывая, залезла в свою уже сложенную и закрытую сумку, и через минуту передала Юльке так понравившееся платье.
- Носи на здоровье! Только береги себя – попросила старшая подруга, и притянула к себе худенькое тельце Юльки.
Маша с Зоей тоже встали и присоединились к импровизированному кругу хоровода.
В дверь постучали. После исполненного хором «Йес!», на пороге возник шофёр Али, и предложил девушкам пройти за ним. Ещё раз обнявшись с Юлькой, девочки взяли свои вещи, и в последний раз пошли по коридору к лифту. Время было половина девятого. Совершенно мёртвый час для ночных тружениц ночных клубов ночного города.
Не задерживаясь у стойки портье, вереница проследовала к припаркованному прямо у лестницы «Джипу». В авто никого не было.
- Рудж, а где шеф? – спросила на арабском Зоя.
- Хозяин распорядился сначала вас покормить, а затем привезти в «иммигрейшн». Вот я сейчас вас и повезу в Бейрут. Там и позавтракаете – объяснил водитель, и девочки заняли свои места, оставив сумки в багажнике.
Отъехав от отеля, машина покатила по обводной дороге, у подножья горной цепи. Внизу и чуть в стороне остался Джуни, просыпающийся после жаркой южной ночи. Позади скромно спало казино – огромный комплекс игорных домов, занимающий площадь не меньшую, чем Киево-Печерская Лавра с её ближними и дальними пещерами. Лера задрала голову и посмотрела в горы, куда была проведена канатная дорога. На вершине стояла огромная дева Мария, по образу и подобию статуи в Бразилии.

Лере удалось там побывать один раз. Её приглашал на прогулку один турист из Германии, случайно попавший в клуб, где Лера танцевала. Роланд тогда не ограничился просмотром только программы. Он остался и пригласил Леру пообщаться в тот вечер. Позже, молодой человек, в знак благодарности за то, что Лера говорила с ним на его родном языке, пригласил её на дневную прогулку по городу. Вот тогда Валерия Визг поднялась над всеми проблемами в прямом смысле этого физического определения. Сначала немец с хохлушкой погуляли у моря, но днём там было уж очень жарко, и парочка решила подняться в горы. Это было так ново и неожиданно, что Лера даже не подумала испугаться. Некогда было! Страх пришёл сразу после того, как Роланд, подтолкнув Леру в малюсенькую кабинку подвесной канатной дороги, вскочил сам и сел рядом. Всё земное начало проваливаться. На Леру напал столбняк. Роланд сразу понял природу такой перемены в своей без умолку щебетавшей до этого спутницы.
- Да ты не бойся! это просто волшебный полёт! Посмотри, как вокруг божественно! Во-он там мы уже сегодня гуляли. А во-он туда мы сейчас с тобой заберёмся! Ты, наверное, боишься упасть? Не бойся! Здесь ещё ни разу не было таких случаев. И вообще, рядом с тобой мужчина как ни как!
Лера понемногу оттаяла, освободившись от ледяной корки ужаса, сковавшего тело. Она сначала с жуткой опаской посмотрела в горы, а потом, медленно опустив глаза, увидела проплывающие внизу здания, машины и малюсеньких людей. Девушке стало легко дышать! Она набрала полную грудь чистого воздуха и закричала: «Ур-р-а-а-а!»
- Я знаю, что такое «Ура». Так сталинские солдаты кричали перед смертью – с гордостью за свою эрудицию произнёс Роланд. Лера мудро промолчала, не желая вступать в совсем неуместную здесь и сейчас полемику.
Минут через двадцать, двухместная кабинка оставила парочку на большой видовой площадке, которая служила ещё и нижней станцией для большого воздушного вагона. Кабинка фуникулёра была просторной, и в неё набилось много туристов, желающих попасть под своды Ливанского неба. Какая величественная и волшебная картина открывалась с высоты птичьего полёта!
На вершине кроме огромной статуи ещё находился и действующий храм. Люди, попавшие на гору, ощущали какое-то полное освобождение от всего бренного, бытового, приобретая лёгкость и чувство безграничной свободы. Наверное, высокогорный разряжённый воздух так действовал на организмы людей, причём, без учёта пола, расы или социального положения.
Лера в тот день отдохнула так, что запомнила его надолго, если не навсегда. Роланд уехал в тот же вечер, оставив о себе самое хорошее впечатление. Лере даже было жаль, что она так недолго была знакома с этим скромным и нетипично бескорыстным немцем.