Пролог ненаписанной сказки.

Совсем не по-летнему быстро сгорел день. Окрасив рубиновым маревом звенящую тишину колдует вечер, наряжая в пурпурные платья уже спешащие к закату тени.
Сумерки наступают так скоро. Порою кажется еще мгновенье, крохотная малость, и станет возможным коснуться их, войти в живительный черный мрак, вдохнуть наконец такой забытой, звенящей прохлады.
Увы… Последние ночи и вовсе не стали отдохновением. Прогнав зябкий, слезливый май, лето разверзло объятья жгучему дыханию небес и вдруг опешило от вероломного чужеземного зноя. Фигляр – ветерок не неся избавления беспомощно хлопает опаленными крыльями раздувая меха раскалившегося за день пространства.
От нестерпимой жары перестали брехать даже собаки. Так, разве зайдется какая в ночной тиши, да тут же умолкнет, не сыскав ни отклика, ни предмета, ни сил.
Самыми выносливыми оказались комары и милиционеры. Комар из меня никудышный, милиционер… пожалуй и того хуже, что делать с собой, ума не приложу.
…На стене старенькая, выцветшая акварелька. Плывет мужик в лодчонке, знай, гребет себе к берегу. На том берегу он дома. Речка, бор, на холмике, ветхая, почерневшая вековая церквушка. В низине, укутанная туманами, словно вылепленная детскими ручками, как есть игрушечная, крохотная, скрипучая деревенька. Настоящая, с банькой, с дымком. Пахнет хлебом и квасом.
Много бы я отдал теперь, чтобы не медля, непременно сейчас сбежать из раскаленного города и заблудиться где-нибудь вот в такой, беспросветной, забытой глуши. Сотня, другая кряжистых, необъезженных миль и…