У БАБУЛИ.

Еле слышно шумел дождь. Сережка лежал на теплой печке, и с наслаждением жевал мягкие слипшиеся карамельки - бабушкин гостинец. Было тихо, тепло и уютно. И только мухи, бились в окна с остервенелым жужжанием...
Вдруг, в сенки ворвалась шумная и деятельная мамочка.
- Чего сидишь? Бери веник, подмети пол!
- А мамыньки, Лидк, Чего ты на дите орешь? - Из угла, встав с лавки, медленно вышла бабушка.
- Вожжей давно не пробовала? - Маленькая, хрупкая, но очень сердитая бабушка стояла перед мамой, как Давид перед Голиафом. Мама заметно стушевалась.
- Не нады мне тут мести! Пойдем, дочка, на двор, дождик поди кончился. - Бабушка почему-то никогда не называла меня по имени.
- Козленка выведем, пусть травку пожует. Мы вывели Борьку во двор. Бабушка вбила длинный металлический штырь в мокрую землю и привязала к нему веревку с козлом. Она нагнулась, пробуя, крепко ли он привязан . Борька тихо подошел сзади, и внезапно встав на задние ноги, наклонив голову с небольшими рожками, поддал бабуле под мягкое место.
- Ах ты, Ирод! - Она схватила прутик и бросилась за Борькой, который стал носиться вокруг колышка с довольной мордой, периодически бекая. Бабушка хлестнула козла пару раз и, устав, засобиралась в дом, потирая ушибленное место.
- Бабу-у-уль, а зачем тебе козел?
- Нады.
- Бабушка, а почему его Борькой звать? - Потому, как у нас все козлы - Борьки.- Она ушла. Борька замер и уставился на меня вызывающе-тупым взглядом.
- Нет! Твердо сказала я козлу и, показав ему язык, пошла за бабулей.