Песня Рим к Роману (Рим 1)

Выткался над Римом алый свет зари,
Над речною синью бродит ветерок.
У царицы Лисы, чьи глаза — костры,
Праздник дня рожденья близок на порог.
Муж ее, Сагель-царь, думал и гадал,
Чем порадовать голубку в этот день.
И кузнецу Ферону строго приказал:
Скуй из злата чистого дорогую сень.
Сколотил Ферон под шумы майских гроз
Из литого злата пышный, круглый стол.
И четыре стула, золотых как рожь,
Чтобы ярким глянцем загорелся дол.
Брат царя, наш Катий, парень удалой,
Принес для инкрустации каменья из узд.
Из Индии рубины вез он стороной,
Красные, как капли спелых спелых уст.
А еще для Лисы, в дар от всей души,
Катий вывел к саду белого коня.
Из далекой Греции, в утренней тиши,
Стал скакун тот гордо, гривою звеня.
Вот раскинут пир, и вино рекой,
Льется в кубки пена, сладок сочный мед.
Жареный кабан с корочкой витой,
Каждый гость хмельной пляшет и поет.
Загремел баян, заиграл рожок,
Закружился бал в золотом дыму.
Вдруг Сагель поднялся, совершив глоток,
И сказал, прижав руку к сердцу своему:
«Пью, жена моя, за твои глаза!
Пусть рубины эти рассиропят грусть.
Ты моя отрада, майская гроза,
Я за этот взгляд весь свой Рим спалю!»
И ответил Катий, чашей зазвенев:
«Пусть уносит конь в поле, за простор!
Будь легка, царица, средь земных сует,
Пусть горит в душе юности костёр!»
Лиса улыбнулась, кубок подняла:
«Век вам не забыть этой теплоты».
И кружился бал, и плыла хвала,
И цвели в саду белые цветы.
Вот и отгремел веселый час пиров,
Все дары царице отданы сполна.
И горят рубины средь златых столов,
И летит вослед им белая луна.