ЭХ, ДОВНО ЛИ БРАЦЫ ГРОМ ВОЙНЫ ОТКАТИЛОСЬ

**(Запев)**

Эх, давно ли, братцы, гром войны откатился,
Затянулись рвы на полях, где кровь лилась?
Но в избушках низких, где рушник поблек и полинял,
Живёт, как рана, память тех горчайших глаз.

**(Протяжная часть)**

Остались в сёлах бабы да малые ребята,
В сопровождение вечной грусти и тоски.
Их доле чёрной — не было возврата,
Вся жизнь — сплошные, тяжкие уроки.

Детишки, что с пелёнок к сохе приставлены,
Глотали с хлебом лебеды горчайший сок.
Их доля горькая, как полынь, посеяна,
Но тыл хранил, не пустил в край смертей жесток.

И сердце ныло день и ночь, как колокол разбитый,
Врага почуя близко, у порога Москвы.
И зарево, как рана, по ночам пробито,
И содрогался мир под тяжкою пятой.

**(Припев, нараспев, с горькой силой)**

Ой, да разносили весточки-похоронки
В те избы, где уж нет мужей и нет сынков.
У сей печали, братцы, нет ни края, ни сторонки,
И нету в мире горя горше вдовьих слёз.

**(История)**

А бабушка моя… про ту споём мы песню.
Ждала от почтальона вести хоть строку.
«Нет письма, — шепчет, — и похоронной нету вести…
Так значит, жив!» — и верила в тоску.

И думала, и плакала в подушку по ночам она,
Что он, родной, вернётся с боя, пусть седой.
«Быть может, в плену томится…» — дни считала,
Не находя в душе своей ни капли тишины, покоя.

**(Второй припев, тише и пронзительнее)**

А детки ждали папу — три дочурки, сынишка малый,
Каким он добрым был, каким любимым в доме был!
Не знали страшной правды, что вдали, под Харьковом кровавым,
За них отец навек в сырую землю лег.

**(Развитие)**

Остались с нею детки — мужа память да портрет в углу.
А братская могила… Ох, как далека!
И слово, что на сердце давит камнем тяжким,
Одно-единственное: «Вдова… солдата вдова…»

Как мало было в жизни той отрады и участья,
Надеяться пришлось лишь на свои плечи, на труды.
Им славы не сплели венцы, не пели славы,
Лишь горечь и нужда были им наградой.

**(Заключительный запев, медленно и навзрыд)**

А годы шли… И вдовы потихоньку уходили,
Умолкли навсегда их усталые сердца.
И боль свою, как клад, они с собою уносили,
Печальные глаза той страшной войны…

**(Последний куплет-напутствие)**

Так вспомним же не только пушный гром победы,
Но и вдовий стон у одиноких окон.
Их подвиг тихий — самый тяжкий, безысходный.
Поклон вам до земли, соломенные вдовы…
Поклон вам до земли… И вечная отрада…
Пусть будет ваша память вовеки свята.