С тоской и любовью

Эту правду о зверствах у памяти не отберут
Ни министры с трибун, ни вожди, ни доносы, ни суд.
У кремлёвских высот убывают печальные стаи
Агнцев, с верой в глазах за Россию распятых властями.
По этапам - на смерть, одичавших в казённой шинели,
Молодых и живых, отлучённых от Тайной вечери,
Как врагов умирать под позорным публичным конвоем,
Журавлиным вели нас, у неба украденным строем.
И спешило зверьё на разборки с "врагами народа",
Где от боли немея,стояли с тоской и любовью
Православные Боги приговорённой России,
Подставляя свои,на крестах перебитые крылья
Неприступным щитом под огонь колчаногого ига,
У застав, где беда чёрной стаей в дома зачастила.
Под "Прощанье Славянки" в карающий час "правосудья"
На погромах, расстрелах, расправах терзая прилюдно,
Уводили отобранных нас от родных и друзей,
На голгофские выси старинных российских церквей,
Где Иуды привыкли в продажных объятиях каяться,
И у братских могил с гонорарами подлостью маяться-
На судах и дуэлях, где в спину героям стреляли,
И под плач матерей на Голгофу детей отправляли,
Словно пешек, живых ещё, в душных терзая вагонах,
Против воли небес, против воли простого народа.

И насЫтившись вдоволь из сердца российской души,
Чёрный коршун кровавый вознёсся над горем Руси,
Что от жадности пенясь, с трибуны грозит трибуналом
В марафоне за трон и корону, за рабство и власть капитала.
Только правда на Страшном Суде ещё взыщется, скажется,
Так, что мало уже этим жаждущим нас не покажется -
Душегубам державным - души верноподданной в ранушках,
С нашей, Родина, верой в полёт твой высокий, Журавушка!

Любава Журава